Влюбиться в Март - Ася Исай

Я южная птица, но когда одному из месяцев плохо — чувствуют это все. Прячусь от зорких камер в переулке и отправляюсь вовсе еще выстуженный Петербург.

На часах начало шестого, а роскошная Маргарита, ссутулившись на подоконнике усталыми глазами, вглядывается в черные воды Невы. Судя по количеству чашек кофе и полной пепельнице, она не спала.

Она стала февралем нечаянно. Все еще не может принять ни все произошедшее, ни свой дар.

— Лед тронулся, — водит пальцем по стеклу, будто срисовывая карту трещин на Неве. — Ты только сутки как за рулем, а уже все меняешь.

— Люди устали. Им нужна весна, чтобы продолжать жить.

Касаюсь горшка с фиалкой. Ее увядшие листья поднимаются, оживая, и распускается нежно-лиловый цветок. Я больше сотни лет март, но каждый раз удивляюсь как ребенок.

— Очередная иллюзия. У нас столько власти, но по факту ничего сделать не можем.

— Иногда надежда — это все, что нужно, чтобы начать путь вверх.

Протягиваю руку, и на моей раскрытой ладони появляется цветущая веточка миндаля. Дарю ее Маргарите. Дарю вместе с весной в сердце. Пусть ей хоть немного станет легче.

Ухожу из ее гостиной сразу в свою прихожую. Первым делом опираюсь спиной на дверь. Выдыхаю. Наконец, дома. Спать, спать, спать.

Эта комната съемная. В отличии от большинства месяцев я не держу недвижимость по всему миру. Люблю менять квартиры. В эту я влюбилась, как только увидела на фото. Потому что…

Черт! Дергаюсь, ударяясь головой о полотно двери. Хозяйка улетела в отпуск, но должен был приехать ее брат. Как я могла забыть и появиться здесь… Вот так как любят месяцы. Перенестись через всю страну, а не войти через дверь!

Пытаюсь прислушаться к звукам в квартире и своим ощущениям сквозь грохочущее от страха сердце. Придерживаю руками грудь, чтобы оно не выпрыгнуло и хоть немного успокоилось.

В квартире никого. А я напугала сама себя до дрожи в коленках.

В коридоре все еще темно, но я это быстро исправлю, щелкая выключателем. Смеюсь своей неожиданной глупости, но, войдя на кухню, подпрыгиваю от испуга.

— Божечки. Я заработалась настолько, что уже и дома цветы мерещатся…

Машу рукой, чтобы прогнать видение, но вместо этого еще нераспустившиеся бутоны альстромерии, которые я вчера собственноручно вручила одному пожарному, расцветают во всю мощь.

В голову лезут дурацкие мысли по поводу того, как он забрался в мое жилище. Подхожу к окну и дергаю ручки. Закрыто. Вариант с пожарной лестницей и правда слишком фэнтезийный, но как это возможно?

Аккуратно, поддевая двумя пальцами, поднимаю записку. Он дописал ответ на моем листке. Мы будто школьники и записку через парту передаем!

“Рад знакомству.

За безопасность вашей кружки отвечаю головой.

Майор внутренней службы МЧС Финист Кудеяров. К вашим услугам.

Можно просто Фин. Надеюсь, до скорой встречи, Марта.”

От такой записки можно растаять, как шоколадка на палящем солнце. Но как он может быть таким милым в тексте, но при этом таким грубым в жизни?

Ну сейчас я тебя научу с девочками вежливо общаться…

4. Товарищ майор

Еще при жизни, мне казалось, что все высшие существа наделены не только своим даром, который нужно использовать во благо людей, но и не нуждаются в пище и отдыхе. Должны же быть у бессмертия хоть какие-то привилегии?

Оказалось, показалось.

За последние дни я так устала на работе, что кое-как проснулась неизвестно от какого по счету будильника.

В холодильнике не оказалось ничего, кроме хрустящего снега, равномерно покрывающего площадь морозилки.

Пришлось по пути на работу забежать в магазин за булочкой и кефиром. И вот со всем этим добром я, уже хорошо опаздывая, вламываюсь в наш цветочный.

На пороге поскальзываюсь, падаю и зажмуриваюсь, чтобы не видеть, как встречусь с кафелем на полу. Но в самый распоследний момент меня вздергивают в вертикальное положение сильные руки.

Ладони крепко обхватывают талию, уже знакомый аромат сурового мужского парфюма, перебивающий сырой запах гари с каждым вдохом все глубже пробирается в легкие.

Приоткрываю один глаз, чтобы осмотреться. Ну да. Опять он. Опять злой и неприветливый. Хотя у него есть повод хмуриться…

Хранителям времени, это самое время использовать против людей категорически запрещено. Зря. Очень зря.

Потому что прямо сейчас на меня набрасывается пламя, пляшущее во взгляде моего пожарного. Огонечки вгрызаются в плоть и, кажется, готовы сжечь меня на месте. А все потому, что…

Мое восхитительное фуэте не прошло бесследно. Булка улетела в потолок. К нему и прилипла. Мужчина, который держит меня в руках, покрыт равномерным слоем кефира, стекающего с его волос прямо на безупречно выглаженную форму.

Вишенкой на торте становится главная героиня этого вечера. Спойлер — не я. Булка. Крем отлипает от потолка и со смачным звуком шлепается Фину прямо на голову.

Вот теперь мне точно капец.

Венка на его лбу начинает биться быстрее. Чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии. Сейчас еще и синяков понаставит, гад!

Но мне терять уже нечего. Гордо глядя в его злющие глаза, забираю булку и откусываю кусочек.

— С вишней. Очень вкусно. Хотите?

— Хаос — ваше второе имя. А может и первое? — не успеваю ответить, как он продолжает опять хамить! — Хочу, чтобы вы стремительно исчезли из моей жизни. Это возможно?

Так, стремительно в моих глазах никто и никогда так быстро не падал.

Люди говорят, что весна — это время, когда все плохое отступает. Приходит ветер перемен, а с ним и уверенность, что все непременно изменится к лучшему.

— Товарищ майор, пока что это вы вторгаетесь на мою территорию, — освобождаюсь от капкана его захвата. Для надежности отхожу на несколько шагов. — Может, уже покинете помещение. Все проинспектировали?

— Увы, все.

Хочу спрятаться от него за стойкой, чтобы больше не давил своей мощью, но обнаруживаю там Ольгу. Все это время она не следила за нашим шоу, а сидя на перевернутом поддоне, тихонечко плакала.

— Это вы сделали? — поднимаю взгляд на пытающегося стереть с себя кефир Фина.

— Это правила пожарной безопасности. Сутки вам на исправление всех нарушений. Пока закрываю магазин для поситителей. Если к завтрашнему дню ничего не исправите — закрою насовсем.

Все очарование, которое подарила мне его записка, куда-то улетучивается.

Товарищ майор уходит, хлопая дверью. Так сильно, что колокольчик с противным скрежетом врезается в стекло. А Ольга начинает плакать еще сильнее подвывая.

Поднимаю листок со всеми нарушениями. М-м-мать… Проще построить все заново, чем исправить это