Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

Я усмехнулась.

Сама не ожидала от себя. Но усмешка вышла ледяной.

— Тогда неудивительно, что ваша дочь хотела сбежать.

Удар пришел так быстро, что я не успела его предугадать.

Ладонь обожгла щеку. Голова дернулась в сторону. На глазах выступили слезы — не от боли, от ярости и унижения.

Мира пискнула что-то неслышное и съежилась.

Женщина тяжело дышала. На ее скулах вспыхнули красные пятна.

— Вот теперь я узнаю тебя, — прошипела она. — Глупую, неблагодарную, гордую до безумия девчонку. Но сегодня ты проиграла. Смирись.

Она развернулась к Мире:

— Закончи с волосами. Через четверть часа невеста должна быть в зале Огня.

Дверь захлопнулась.

Тишина после нее была почти звенящей.

Я стояла, прижав пальцы к пылающей щеке, и чувствовала, как внутри медленно, почти спокойно поднимается что-то твердое.

Не паника.

Не слезы.

Не желание свернуться клубком и ждать, пока все закончится.

Злость.

Та самая, которая всегда приходила ко мне в настоящей жизни в самые худшие моменты. Когда надоело быть удобной. Когда слишком долго терпела. Когда кто-то решил, что имеет право ломать тебя просто потому, что может.

Мира подошла ко мне осторожно, как к раненому зверю.

— Госпожа… прошу, не говорите так с леди Эстэр. Сегодня нельзя.

— Это моя мать? — спросила я, не оборачиваясь.

— Да.

Я коротко кивнула.

— Прекрасно.

Мира растерянно смотрела, как я села перед зеркалом.

— Что вы делаете?

— Собираюсь на свадьбу, раз уж без этого никак.

Она распахнула глаза.

— Вы… правда не будете больше пытаться сбежать?

Я посмотрела на нее через отражение.

— Сбежать куда, Мира? Я даже не знаю, где нахожусь.

Это была правда, и от нее стало горько.

Служанка, кажется, решила принять мой ответ за смирение. Ее плечи чуть расслабились. Она подошла ближе, взяла гребень и начала осторожно разбирать мои волосы.

В зеркале отражалась чужая невеста. Красивая, бледная, с отпечатком ладони на щеке и глазами, которые больше не выглядели испуганными. Скорее настороженными. Острыми.

— Расскажи мне о нем, — тихо сказала я.

Рука Миры замерла.

— О лорде Ардене?

— Да.

Она поколебалась.

— Я знаю только то, что знают все. Что он живет на севере, в Черном крыле. Что редко появляется при дворе. Что на войне его боялись даже свои. Что многие из его слуг исчезают. Что первая невеста… — она сглотнула, — не пережила свадьбы.

Ледяная волна прошла по позвоночнику.

— Первая невеста? — переспросила я.

— Говорят, была и другая, до вас. Но о ней не принято говорить. После той смерти лорд почти не появлялся в столице. А потом король сам одобрил новый союз, и дом Вальтер согласился.

Конечно согласился.

Продать дочь чудовищу ради выгоды — чем не семейная традиция?

— А почему его называют чудовищем?

Мира нервно облизнула губы.

— Потому что он… меняется.

Я поймала ее взгляд в зеркале.

— Во что?

Она опустила глаза.

— Кто-то говорит — в дракона. Кто-то — в нечто хуже. Никто не знает точно. Те, кто видел, молчат. А те, кто говорил, потом либо исчезали, либо клялись, что были пьяны.

Очень обнадеживающе.

Мира закончила с волосами и дрожащими пальцами начала вставлять в них шпильки с жемчугом и темными камнями. Чем дольше длились эти приготовления, тем яснее я понимала одну простую вещь: происходящее не исчезнет, если я буду отрицать его. Меня не разбудят. Не скажут, что это розыгрыш. Не вернут домой через пять минут.

И если я действительно оказалась в теле девушки, которую собрались выдать за монстра, у меня есть два варианта.

Истерика.

Или выживание.

Я всегда плохо переносила истерики.

Когда Мира закончила, она подала мне тонкую вуаль. Полупрозрачную, как дым.

— Наденьте, госпожа.

Я взяла ткань и на секунду сжала ее в пальцах.

— Мира.

— Да?

— Если бы у тебя был шанс сбежать, ты бы сбежала?

Она замерла.

Очень надолго.

— Да, — шепнула она наконец. — Но не сегодня. Сегодня весь двор полон стражи. Маги проверяют каждый выход. Вас бы поймали прежде, чем вы спустились с лестницы.

— Ясно.

Значит, не сегодня.

Что ж.

Тогда я посмотрю на того, за кого меня продают. Посмотрю в лицо чудовищу. И уже потом решу, кого здесь нужно бояться на самом деле.

Снаружи вновь ударил колокол.

На этот раз глуше, ниже, протяжнее. От него дрогнули стекла.

Мира перекрестилась каким-то незнакомым мне знаком — коснулась лба, груди и губ.

— Второй колокол, — прошептала она. — Пора.

Дверь открыли без стука.

На пороге стояли двое мужчин в темной форме с серебряными застежками на воротниках. За их спинами виднелся длинный коридор, освещенный огнями в настенных чашах. Один из них поклонился.

— Леди Элея. Зал Огня ждет вас.

Не «просит». Не «приглашает».

Ждет.

Как ждет жертву алтарь.

Я встала.

Платье потянуло вниз тяжестью юбок. Мир вокруг вдруг стал удивительно четким. Я видела каждую складку ткани, каждый отблеск на мраморе, каждую каплю воска, стекавшую по свече. Страх не исчез. Он был здесь, внутри, холодный, разумный. Но поверх него теперь ложилось что-то другое.

Упрямство.

Я подошла к двери.

Мира едва слышно прошептала мне вслед:

— Простите, госпожа.

Я обернулась.

— За что?

Ее глаза наполнились слезами.

— Я не смогла вам помочь.

Странно, но именно эти слова вдруг ударили сильнее всего. Потому что они были единственными искренними за все это безумное утро.

— Еще не вечер, — сказала я.

И вышла в коридор.

Он тянулся бесконечно. Высокие своды, темные гобелены, на которых золотыми нитями были вышиты драконы. Каменный пол отражал огонь так, будто под ногами текло расплавленное золото. По обе стороны шли стражи. Впереди мелькали фигуры придворных, слуг, женщин в дорогих платьях. Все куда-то спешили. Все знали, что сегодня происходит. Все