Изысканные манеры леди Мильтон - Анастасия Волжская

— Уверены? — уточнила я с мстительным удовлетворением.

— Да.

— Что ж, положусь на ваш большой опыт.

С этими словами я подошла к столику, где заранее ждали своего звездного часа перо, несколько листов бумаги и мерная линейка, и на глазах у изумленного лорда Хартли отмерила на полу положенные десять дюймов. Поставила левую ногу на первую отметку, а носком правой коснулась второй.

Стоять в таком положении оказалось не слишком комфортно. Интуитивно хотелось завести ногу глубже, но я держалась. Если что-то пойдет не так, тем лучше.

— Что дальше, милорд?

— Держите спину прямо, голову опустите.

— Как низко?

— Пяти дюймов будет достаточно.

Держа перед лицом линейку, я наклонилась четко до нужного деления. Пошатнулась. Замерла.

— Отлично. Дальше?

— А теперь сгибайте ноги, пока правое колено не коснется… Осторожнее, миледи!

Я охнула, заваливаясь набок, но вместо встречи с полом оказалась в руках гувернера. Подхватив меня за плечи, он аккуратно помог мне восстановить равновесие и тут же отдернул руки, словно обжегшись.

«Боги, мне что, удалось его смутить?»

— Странно… — Я изобразила задумчивость. — А я ведь все сделала точно по вашей инструкции. Может, попробуем еще раз? Итак, десять дюймов…

— Постойте. — Лорд бросился ко мне, как будто я снова готовилась упасть. На лице его явственно читалось смятение. — Я… Думаю, не стоит так буквально воспринимать мои слова. Если расстояния в десять дюймов вам недостаточно, чтобы удержать равновесие, попробуйте отвести ногу дальше. Главное, найти такое положение, в котором вам удобно будет опуститься, почти коснувшись правым коленом пола. Остальное не имеет значения…

— Еще как имеет! — пылко возразила я, зацепившись за слово, которым лорд Хартли буквально что сам вырыл себе могилу. — Разве не вы говорили мне, как важно четкое соблюдение правил? Будьте добры дать мне точные инструкции. А то я уже начинаю сомневаться в вашей компетентности в качестве моего гувернера. Итак, насколько далеко я должна отвести правую ногу относительно левой?

Целую секунду он медлил с ответом.

— Пятнадцать дюймов.

— Пятнадцать? — Я мысленно праздновала победу. Обычно до раздражения невозмутимый лорд Черствый Сухарь терялся и пасовал под моим напором. — А может, семнадцать?

— Хорошо, пусть будет семнадцать.

— Или двадцать? Или шестнадцать? Или…

Я поняла, что еще немного — и он окончательно потеряется, поэтому оперативно сменила тактику. Тем более что после недолгого пребывания в объятиях лорда Хартли мне в голову пришла одна крайне забавная идея.

— Так, давайте поступим проще. Сейчас вы продемонстрируете мне, как выглядит идеальный реверанс, а я сниму с вас мерки.

Такого поворота событий мой гувернер, похоже, не ожидал. Он отшатнулся от линейки в моих руках так, словно я держала ядовитую змею. На бледных щеках проступили пятна.

— М-миледи… — Он аж заикаться начал от волнения. — Я… Не думаю, что это будет…

Я была почти уверена, что лорд Хартли хотел сказать нечто вроде «уместно», «приемлемо» или «допустимо» — или что там еще говорят мужчины, когда к ним неумолимо приближается измерительная лента.

Но гувернер удивил меня. Выпрямившись, он закончил речь иначе, чем я ожидала.

— Не думаю, что такие расчеты окажутся для вас полезными, леди Ева. Я почти на голову выше, а ваши ноги, как и полагается женской фигуре, имеют иные пропорции по отношению к телу. И центр тяжести смещен ниже…

Произнеся это, он так мило смутился, что я не удержалась от усмешки.

— Разумеется, милорд, я в курсе, что мои ноги длиннее, а бедра шире ваших. Давайте снимем мерки, а после я внесу соответствующие поправки и вычислю приемлемые для моего пола и фигуры параметры. Простая математика, ничего сложного.

— Рад, что у вас столь обширные познания в точных и естественных науках.

Надо было отдать лорду Хартли должное. В ситуации, когда большинство известных мне мужчин, включая отца, уже давно вспылили бы и посоветовали мне не заниматься ерундой, гувернер выдержал испытание и не дрогнул, когда я, неаристократично согнувшись, крутилась около его ног, размахивая лентой. Я даже зауважала его — на целую минуту, пока не напомнила себе, что этот лицемер сказал обо мне и за что я его ненавижу.

Вычисления, впрочем, и правда вышли занятные. По моим расчетам выходило, что идеальным расстоянием между ногами было пятнадцать с половиной дюймов или полторы моих стопы, наклонять голову лучше не ниже, чем на сорок градусов, а глубина реверанса явно определялась практикой. Так что если начинать тренироваться сейчас, то к моменту моего дебюта я смогу присесть достаточно глубоко, чтобы «почти» в отношении «колена, касающегося пола» составило меньше десяти дюймов.

Интересно, хоть кто-нибудь из других дебютанток подходил к изучению поклона настолько детально?

В итоге день прошел не так уж и плохо — по крайней мере, я точно получила некоторое удовольствие, измотав лорда Хартли вычислениями и поправками к расчетам до полного изнеможения. Кажется, он был даже рад, когда настало время возвращаться домой.

— Хорошей дороги, милорд, — мстительно напутствовала его я. — Надеюсь, завтра вы расскажете мне, что имели в виду, когда во время отработки вальса предлагали кружиться легко, точно перышко. Мне нужно искать весы?

Он слегка побледнел, но все-таки сдержанно улыбнулся.

— Обещаю, что подготовлю для вас все необходимые цифры, миледи, и даже привезу грузило на нитке. Обсудим динамику и центробежную силу.

Я удивленно моргнула.

«Неужели лорд Черствый Сухарь только что… пошутил?»

Но спросить было не у кого — карета уже уехала.

***

Я выбрала две рабочие тактики — въедливо докапываться до деталей и смущать гувернера грубоватыми шуточками и прочими невинными вольностями, которые могла себе позволить выросшая среди офицеров дочь бывшего мастерового — и принялась с упорством, достойным лучшего применения, выводить лорда Хартли из равновесия. Так, например, после долгого конспектирования всех допустимых вопросов на светской беседе я с самым невинным видом интересовалась, можно ли расспросить соседей об их отношении к теории происхождения видов или рассказать про двух незадачливых солдат и смекалистую маркитантку, почти два месяца водившую их за нос. Скабрезную историю я, разумеется, выдала во всех подробностях. Лорд Черствый Сухарь забавно краснел и запинался, пытаясь объяснить мне, почему подобные знания стоит оставить при себе.

Я рассчитывала, что от такого напора лорд Хартли сдастся и сбежит, признав свою полную несостоятельность как учителя. Но нет. Он на удивление быстро приспособился к новым условиям игры и даже умудрялся время от времени перехватывать инициативу.