Жена вместо Приговора - Наталья Шевцова

дед. Так удивил, что от такого дива-дивного недолго и умереть! С тоскливым вздохом подумал приговоренный к смерти через повешение, покосившись сначала на эшафот, а затем на оковы на своих руках и ногах.

Неужели дед, как и император, не поверил мне, что я не убивал младшего наследника престола? Размышлял Сигмар. Я ведь объяснил ему, что просто споткнулся о его тело. Уже мертвое тело! Ну да, споткнулся, когда давал стрекача, унося ноги от стражи! И да, ноги я уносил потому, что в гости к себе наследник меня не приглашал.

Но император понятно, а вот дед. Я ведь объяснил ему, что у меня была по-настоящему хорошая причина для того, чтобы прокрасться тайком в покои младшего принца…

Кинув очередной унылый взгляд на виселицу, молодой дракон ещё раз скорбно вздохнул. А затем и ещё раз.

Если бы он знал в то погожее утро, когда на пороге его замка объявилась прекрасная как богиня зари Её Высочество Артания, чем всё закончится для него, то никогда бы не согласился оказать ей «маленькую услугу».

— Нет! — с усмешкой возразил он сам себе. — Я слишком хорошо тебя знаю, приятель. Согласился бы! Ещё как согласился бы! Просто потому что ты, во-первых, не умеешь отказывать хорошеньким девушкам, а во-вторых, ты не из тех, кто способен оставить красавицу-фаерину в беде.

— Да уж ничему меня жизнь не учит! — усмехнувшись, сам с собой согласился Сигмар, вспомнив о том, что предвестницы всех серьезных передряг в его жизни и в самом деле были красавицами. — Но таков уж я. Никогда не мог спокойно выносить женских слёз. Даже тогда, когда подозревал, что слёзы не совсем искренние. Зато я жесток и беспощаден с обидчиками красавиц! — саркастически похвалил он себя. — И, кроме того, слёзы прекрасной Артании были совершенно искренними! — воодушевленно заверил он себя. И тут же сам над собой сыронизировал. — По крайней мере, мне очень хочется в это верить!

Три дня назад.

Посетительница явилась ранним утром, заставив Сигмара преждевременно покинуть уютные объятия не только тёплой постели, но и его новой пассии. Поэтому по лестнице он спускался далеко не в самом добром расположении духа.

Однако как только взгляд его упал на гостью, которая дожидалась его на террасе и была отделена от него стеклянной витражной стеной, дух его тут же подобрел. Значительно подобрел. Он глядел незнакомку с ног до головы и счел, что она более чем достойна второго взгляда. А также третьего и четвертого и так далее… и до бесконечности.

Высокая златовласка с аппетитными округлостями во всех стратегически важных местах. Кожа — чистый атлас нежнейшего оттенка! Осанка и улыбка, говорившие, что её обладательница знает о впечатлении, которое производит её красота на мужчин. Она казалась расстроенной, и Сигмару тут же захотелось утолить все её печали.

— Похоже, я влюбился, — сообщил он своему дворецкому, с которым у него давно уже сложились скорее приятельские отношения, чем отношения слуги и хозяина.

— Пятый раз за эту неделю⁈ — иронично хмыкнул тот. — А как же барышня, которая дожидается вас в вашей спальне? Всё, прошла любовь? Ей так и передать?

— Льстец! — Сигмар сделал вид, что принял предложение приятеля за чистую манеру. — Я хорош, Колин! Но не настолько, чтобы уговорить ЭТУ фаерину прямо сейчас подняться со мной в спальню!

Так как к этому моменту они уже достигли двери, ведущей на террасу и Колину, как хорошо вышколенному дворецкому полагалось её немедленно открыть перед хозяином, то он лишь закатил глаза.

Вблизи златовласка тоже не разочаровала, у неё оказались самые красивые голубые глаза, которые молодой дракон, когда-либо видел и совершеннейшие черты лица. Овеяв тончайшим ароматом изысканнейших духов и одарив улыбкой, от которой у Сигмара подогнулись ноги, незнакомка сразу же перешла к делу, чем покорила его окончательно и бесповоротно.

— У меня неприятности, и фаера Тордис, Повелительница Бурь сказала, что, возможно, вы сможете мне помочь. Кроме того, она сказала, что вы из тех мужчин, которым можно доверять, — на этих словах её чарующе музыкальный голос приобрел интимно-заговорщицкие интонации.

Поскольку сам хозяин дома себе в отношении столь хорошеньких файерин, какой была его гостья, не доверял, то он дипломатично заметил: — Вообще-то обо мне говорят разное. Но хранить чужие тайны я действительно умею. Что же касается спасения попавших в беду прекрасных фаерин, то это у меня в крови.

— Значит, я пришла по адресу, — с облегчением выдохнула красавица и, наконец, воспользовалась предложением присесть. — Потому что я в беде! Большой беде! И дело моё не только личное, но и очень щекотливое…

У Сигмара было не только острое зрение, но и хорошо наметанный глаз, поэтому от него не ускользнуло ни роскошное, достойное королевской особы, платье гостьи, ни то, что за витражным окном на подъездной алее его замка толпились люди в ливреях соседнего королевства. Другими словами, он уже приблизительно понимал, кто именно к нему пожаловал в гости, но зачем же гадать, если можно просто спросить.

— Как, вы сказали, вас зовут, фаерина…?

— Я не сказала… — кокетливо улыбнулась гостья.

— Но я думал, что мы уже определись с тем, что мне можно доверять? — вкрадчиво заметил хозяин дома.

— Я принцесса Артания Маргритская. Неужели вы меня не узнаете? — поджала губки гостья.

— Уверяю вас, Ваше Высочество, если бы я вас хотя бы однажды, хоть мельком увидел, я бы вас уже не забыл! — поспешил заверить галантный хозяин. — Но обстоятельства вынудили меня на довольно долгое время покинуть Великую Логиртанию, затем я долго восстанавливался физически…

— Я разыгрываю вас, — засмеялась Артания. — Я только вчера прибыла в Великую Логиртанию! И вчера же и начались мои беды… — очаровательное личико принцессы померкло.

— Расскажите мне, — участливо предложил мужчина.

— Папенька надумал выдать меня замуж. И ваш старший наследник показался ему вполне достойной партией, — несколько невпопад, по мнению Сигмара, вдруг сообщила его гостья. Но тут же здраво рассудил, что Её Высочество не из тех, кто будет говорить не о чём. И оказался прав. — О нашей помолвке объявят завтра вечером на балу в честь урожайной луны. Но если до завтра вы не найдете и не отдадите мне шкатулку, то никакой свадьбы не будет! Хотя некрос с ней, со свадьбой! Я буду опозорена! И папенька упрячет меня в монастырь! А я не хочу в монастырь! — красавица зарыдала навзрыд.

— Так давайте по порядку! — дабы не бросится вытирать слёзки прекрасной фаерине, решил занять свой мозг работой Сигмар. — Во-первых, что такого важного было в шкатулке, что может вас погубить? Во-вторых, что случилось со шкатулкой? Её у