Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Ткань платья была жёсткая и совсем не тянулась. Повезло, что оно оказалось на размер больше, иначе мне пришлось бы ходить и сидеть с прямой спиной, не имея возможности расслабиться.

Зачем носить такие неудобные вещи в наше время? Разве что госпожа Берри – старая ролевичка и никак не может выйти из образа, иначе, почему она велела называть её «госпожой»? Ну хоть не эльфийкой или драконницей, или в кого там сейчас играют любители фэнтези?

Я решила не обращать внимания на небольшие причуды хозяйки. Она спасла мне жизнь. И за это я готова называть её хоть королевой созвездия Гончих псов.

В странном наряде я и ощущала себя странно. Платье кололось, гольфы тоже. А панталоны… Завязки по бокам слегка натирали кожу, разрез вообще дарил непередаваемое ощущение прохлады там, где её совсем не хотелось.

И как раньше женщины в таком ходили? Это же ужасно неудобно.

Однако когда я заглянула в кухню, оказавшуюся соседним помещением, госпожа Берри удовлетворённо поцокала языком.

– Хороша! – дала она свою оценку. – И всё в пору пришлось. Я так и знала.

– Гав! – подтвердил пёс, который приподнял голову, будто и правда оценивал мой внешний вид.

– Спасибо, – я неловко улыбнулась, подбирая слова. – А вы не могли бы отдать мои вещи? Они уже, наверное, высохли?

– Зачем? – искренне удивилась старушка. – Они же мужские, а ты барышня. Или скрываешься от кого?

Она пристально смотрела на меня, словно могла считать правду по лицу.

– Нет, – я замотала головой. – Ни от кого не скрываюсь.

Ещё не хватало, чтобы хозяйка приняла меня за преступницу и вызвала полицию. Хотя, может, так и лучше? Полицейские отвезут меня домой. Если сумею объяснить, как здесь оказалась. А то и сразу в лечебницу для таких вот фантазёров определят.

– Ну и хорошо, – госпожа Берри ощутимо расслабилась. – Тогда садись. Тебе надо подкрепиться.

Я опустилась на подставленный стул и окинула кухню взглядом. Она тоже была оформлена в простом деревенском стиле с уклоном в старину. Большая белёная печь с лежанкой занимала едва ли не четверть помещения, располагаясь по диагонали от входа.

Напротив, у окна, стоял обеденный стол, покрытый белой скатертью с красной вышивкой по краю. Эти жутковатые, составленные из геометрических фигур силуэты могли оказаться кем угодно. Только огромные клювы на головах выдавали в них птиц. Однако присмотревшись, я разглядела схематично вышитых петухов и цветы.

Явно ручная работа. Причём вышивальщица не стремилась к реалистичному изображению. Да и вообще не понятно, к чему она стремилась. Стежки у неё ложились, как душе угодно.

Стулья были деревянными, потемневшими от времени и гладкими от частого использования. И тоже самодельными. Массивные прямоугольные ножки, толстые доски сиденья, прямая неудобная спинка.

В серванте и на стеллажах хранилась старинная посуда. Тяжёлая ручная кофемолка. Блюда, вырезанные из цельного куска дерева. Изящные фарфоровые чашки, каких сегодня уже не увидишь в быту.

На скатерти передо мной стояла широкая тарелка, наполненная супом. Под ней – блюдо из того же набора. У них по бортику шёл одинаковый рисунок – цветы и завитушки, выполненные синей краской. На краях завитушки повторялись, но уже исключительно рельефом, без цвета.

Я взяла тяжёлую ложку и зачерпнула прозрачного бульона, в котором плавали золотистые масляные пятнышки. А на дне лежали кусочки овощей и куриной грудки. Вдохнув чудесный аромат, я осознала, что ужасно голодна. И больше ни о чём не думая, начала есть.

– Ты хлеба-то возьми, Ксения, – ласково посоветовала госпожа Берри. – С хлебом-то оно всегда вкуснее.

Разумеется, я последовала её совету. Взяла протянутый ломоть с ноздреватой мякотью и хрустящей корочкой. Откусила.

– М-м, как вкусно! – моё восхищение было абсолютно искренним.

Знаю, что говорить с набитым ртом невежливо, но удержаться не смогла. Такого хлеба я никогда прежде не ела. Он был душистый, нежный, лёгкий и одновременно тягучий.

– Я рада, что тебе нравится мой хлеб, – госпожа Берри ласково улыбнулась.

– Вы что, сами его пекли?!

– Почему это тебя так удивляет? – она недоумённо приподняла брови. – Каждая женщина умеет испечь хлеб.

Я не стала отвечать, что далеко не каждая даже суп такой сварить умеет. Вместо этого откусила ещё кусочек ароматного хлеба и зачерпнула ложкой прозрачного бульона.

Как только тарелка опустела, мне захотелось добавки. Однако госпожа Берри посоветовала подождать.

– Ты долго не ела, детонька, не стоит так сразу налегать, – она забрала посуду, унесла к мойке. Передо мной поставила стакан с тёплой водой, в которой плавали травы. Сама села напротив. – Ну а теперь рассказывай, что с тобой стряслось.

Глава 3

Я рассказала всё. Что хожу в спортзал пару раз в неделю после работы. Что обычно возвращаюсь домой по проспекту, чтобы зайти в магазин за продуктами. Однако в тот вечер я слишком устала, поэтому решила срезать через парк.

Когда погасли фонари, я не испугалась. Ведь перебои с электричеством случаются. Может, произошла авария. Достала телефон, чтобы включить фонарик. Но, как ни пыталась, экран оставался чёрным, похоже, села батарея. Пришлось идти без света.

Некоторое время я двигалась прямо, затем повернула к дому. По-прежнему было темно. Но этот путь я могла пройти с закрытыми глазами, поэтому особо не переживала.

Потом начался дождь. Я прибавила шагу. Вместо тротуара под ногами оказалась скользкая земля. Ещё и похолодало резко.

Я давно уже должна была выйти к дому. Если и не своему, то к одному из соседних. Под ногами чавкала глина, хотя наш двор заасфальтирован, и в прошлом году сделали ремонт. По лицу ударило веткой. А затем я запуталась в кустарнике.

В груди поселилось нехорошее чувство. Я остановилась и прислушалась, надеясь услышать людские голоса или шум проезжающих машин. Любые звуки, которые помогут мне сориентироваться.

Однако вокруг меня повисла пугающая тишина. Лишь деревья шумели, и дождь хлестал по голым веткам. Я запаниковала. Вместо того чтобы продолжать путь вперёд, развернулась. Решила, что выберусь обратно к проспекту и пойду по нему.

Сначала просто шла, затем прибавила скорости, а потом вообще побежала. Даже не знаю, где уронила сумку и телефон. Я этого просто не заметила.

Я вообще ничего не видела. Меня гнал вперёд панический страх. Я запнулась о корень старой ели и упала.