Академия Последнего Шанса - Наталья Добкевич

делать. Ну... книжки расставлять. Пыль вытирать. Читателям помогать, если попросят. И ничего не трогать руками, что светится, шипит или дёргается. Особенно в Красной секции.

— Где Красная секция?

— Там, — он махнул рукой куда-то в темноту. — Узнаешь. Она красная.

Я вздохнула. Похоже, магистр Элроу был таким же полезным, как моя трёхногая табуретка.

— Ладно, — сказала я сама себе. — Разберусь.

Я сняла с вешалки фартук (грязный, с пятнами, видимо, от предыдущего помощника), надела его поверх платья и отправилась исследовать библиотеку.

---

Первые три часа прошли спокойно.

Я нашла тележку для книг, нашла список того, что нужно расставить, и медленно, методично начала работать. Библиотека была огромной, но я всегда любила порядок. В хаосе стеллажей был свой смысл, своя система. Я быстро научилась читать маркировку на корешках и раскладывать книги по разделам.

Пока я работала, в библиотеку заходили студенты. Кто-то искал учебники, кто-то просто прятался от занятий в уютных уголках с диванами. На меня никто не обращал внимания — я была мебелью, частью интерьера. Фартук делал меня невидимкой.

Я заносила очередную стопку книг на верхний ярус, когда услышала голоса.

— ...дурацкая библиотека, тут даже посидеть нормально нельзя.

— Сессилия, ну сколько можно ныть? Сама же хотела прийти.

Я выглянула из-за стеллажа.

Компания — четверо студентов, все богато одетые, с идеальными причёсками и надменными лицами. В центре — девушка, которую явно слушались остальные. Красивая. Тонкая. Белокурые волосы уложены в сложную причёску, мантия расшита золотом, на пальце перстень с крупным камнем.

Сессилия Вейн.

Я ещё не знала её имени, но уже поняла: это главная стерва Академии.

— Я хотела найти тихое место, — процедила она. — А здесь воняет стариками и пылью.

— Может, в восточное крыло пойдём? — предложил кто-то из свиты.

— Может, ты закроешь рот?

Парень заткнулся.

Я тихонько попятилась, чтобы не попадаться на глаза. Но тележка предательски скрипнула.

Сессилия обернулась.

— Эй, ты!

Я замерла.

— Ты кто?

— Помощник библиотекаря, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Что ты там делаешь?

— Книги расставляю.

— Книги, — она скривилась, будто я сказала что-то неприличное. — Подойди сюда.

Я подошла. Остановилась в двух шагах, глядя в пол.

— Подними голову.

Я подняла.

Сессилия окинула меня взглядом. Мой дешёвый фартук. Мои стоптанные башмаки. Моё бледное лицо. Мои глаза.

— Ланье, — прочитала она на бейджике, который мне дала магистра Бригс. — Северянка?

— Да.

— Слышала про ваш род, — усмехнулась она. — Когда-то великие маги. А теперь? Швабры в руках.

Свита захихикала.

Я промолчала. Я умела молчать. Три года научили.

— Чего уставилась? — вдруг резко спросила Сессилия. — Думаешь, я не вижу? Ты смотришь на меня как на пустое место.

— Я не...

— Молчать, — оборвала она. Подошла ближе. Ближе, чем нужно. Я почувствовала запах её духов — дорогих, тяжёлых. — Запомни, северная крыса: ты здесь никто. Ты будешь делать свою грязную работу и не отсвечивать. Если я ещё раз замечу, что ты на меня пялишься, я сделаю так, что тебя вышвырнут отсюда быстрее, чем ты скажешь "магия Хаоса".

У меня внутри всё оборвалось.

Магия Хаоса.

Случайно? Или она знает?

— Иди, — бросила Сессилия и отвернулась к своим.

Я ушла.

Толкала тележку к стеллажам и чувствовала, как дрожат руки. Не от страха. От злости. От бессильной, липкой злости, которую нельзя выплеснуть, потому что она права. Я здесь никто.

Я зашла в самый дальний угол библиотеки, куда почти не доходил свет, и прислонилась спиной к холодной стене.

— Дыши, — сказала я себе шёпотом. — Просто дыши.

И в этот момент что-то кольнуло в кончиках пальцев.

Я опустила глаза.

На моих руках, там, куда утром вошла тьма из проклятой книги, пульсировали тонкие чёрные нити. Они тянулись от запястий к локтям, светились слабо, но отчётливо. И пульсировали в такт моему сердцу.

Я замерла.

— Нет, — прошептала я. — Нет-нет-нет...

Нити погасли так же внезапно, как появились.

Я простояла в темноте ещё полчаса, боясь пошевелиться. Боясь, что они вернутся. Боясь, что кто-то увидит.

Когда я наконец вышла из укрытия, в библиотеке уже никого не было. Даже магистр Элроу куда-то исчез.

Я закончила работу, сложила тележку на место и побрела к себе в каморку.

Всю дорогу мне казалось, что за мной кто-то следит.

Я оборачивалась несколько раз. Никого.

Но чувство не проходило.

---

В каморке я зажгла свечу (магических светильников тут не полагалось), села на койку и долго смотрела на свои руки.

Ничего. Чисто.

— Это просто усталость, — сказала я вслух. — Просто нервное. Просто показалось.

Я легла, укрылась тощим одеялом и закрыла глаза.

Перед внутренним взором встали золотые глаза.

Тот мужчина. У ворот. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь.

— Добро пожаловать в Академию, Айрис Ланье, — прошептала я в темноту. — Кажется, здесь начинается самое интересное.

Заснула я не сразу.

А когда заснула, мне приснилась мама. Она стояла в нашей гостиной, целая, живая, и улыбалась. А потом из её ладоней пошла тьма, и она сказала:

— Не беги больше, дочка. Теперь бежать некуда.

Я проснулась в холодном поту.

На часах было пять утра.

Пора было идти работать.

Глава 2

Три дня я жила как в тумане.

Работала. Ела объедки после студентов. Спала в своей каморке. Каждую ночь просыпалась от кошмаров — мама, тьма, золотые глаза. Каждое утро проверяла руки — чисто.

Нити не появлялись.

Я почти убедила себя, что мне показалось. Что та история с книгой была случайностью. Что я просто переволновалась в первый день, и теперь всё будет нормально.

На четвёртый день меня вызвал к себе лорд Веласкес.

— Профессор Веласкес хочет тебя видеть, — сказала магистра Бригс, сунув мне в руки записку с печатью факультета Огня. — Срочно. Не заставляй его ждать.

У меня внутри всё похолодело.

— Зачем?

— А я похожа на справочное бюро? — рявкнула она. — Бегом!

Я побежала.

Факультет Огня находился в восточном крыле Академии. Я ни разу там не была, потому что прислуге туда хода нет. Красные стены, золотые светильники, воздух горячий и сухой, как в пустыне. Студенты в мантиях с огненной символикой провожали меня взглядами — служанка в их святая святых?

Кабинет профессора