Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

— Ой, пап, кстати, у нас есть пятьдесят рублей в месяц на оплату гувернантке Ие Максимовне?

— Найдём. Надеюсь, фабрика твоя на распродаже пятьсот рублей прибыли принесёт, на меньшее я и не рассчитываю.

— Я тоже. Так что с Савой?

— Плох он. При нас с тобой держится, но лекарь сегодня мне посетовал, что состояние ухудшается. Вот сейчас прощались с нотариусом. Представляешь, Сава нотариуса уже вызвал, на меня доверенность сделать, о детях чтобы я позаботился, а на тебя, якобы, не навешивать сие обременение. Тебе ещё замуж…

— Нет, нет! НЕТ!

Кажется, в этот момент мир перевернулся, всё рухнуло, ужас вцепился в меня когтистой лапой, ещё немного и выдернет душу из тела, занятого по ошибке…

Облокачиваюсь на холодную стену, чтобы не упасть, и даже думать не могу, что с Савой что-то ужасное произойдёт. Нет!

Ни за что.

Я уже пережила этот ужас в тот момент, когда осознала свою гибель. Но теперь я не отступлю. Спешу в комнату к мужу, стоило вбежать, и я всё увидела своими «глазами». Нет, не глазами, а тем странным зрением, каким наградило меня переселение в это тело.

Над Савой вьются всякие мерзкие духи, непонятные сущи. Такие отвратительные, от которых я сама страдала, пока скиталась между небом и землёй.

— Митя, где ты! Митя! — вскрикиваю и не получаю ответа. Одна из сущностей заметила меня, подлетела, своей образиной чуть не в лицо воткнулась. Отмахиваюсь, но что толку.

— Они его сожрут. Он остался без защиты. Тот, что его защищал, — Митя, сегодня сам чуть не сгинул. Мне жаль. Молись, молись. Молитва чистит.

Рядом со мной возник отец детей, кажется, Павел, но он против такой нечисти бессилен, я уже что угодно готова сделать, круг мелом, читать библию, свечи…

— Принесите свечи церковные, есть у нас? Пожалуйста, как можно больше! — мой крик всполошил Виолетту и Виктора в гостиной, отец тоже не на шутку переволновался.

— Зачем? Что случилось?

— Тварей вижу, они Саву сейчас пытаются на тот свет спровадить. Надо молиться, молиться, пожалуйста. Все вместе. И за лекарем пошлите кого-то…

Не прошло и пяти минут, как мы все, кто сейчас свободен, сели кругом у кровати бального, взялись за руки, и вслух, повторяя за Прасковьей, начали читать молитвы, несколько бесконечно долгих минут и Сава открыл глаза, задышал ровнее. Пакостные духи отступили, их корёжит от наших слов и света свечей. Но долго ли мы вот так продержимся.

— Аннушка, душа моя. Плохо мне, нестерпимо. Утягивает во тьму. Не спасусь.

— Сава борись! Борись! Пожалуйста, ты нам нужен мне, детям, моему отцу. Умоляю, не сдавайся.

— Я пытаюсь, без твоего Мити совсем хреново. Мочи нет терпеть боль…

Он протяжно застонал, и я уже ощущаю, что он не сдался, просто уже ждёт покоя, сутки без Мити ему показались адскими пытками…

Савелий сдаётся, лекарь ему уже не поможет, местная медицина бессильна, даже с магическими способностями, против такой бесовской армады, что обрушилась на Савелия не устоять. Это всё от секты, видать, хорошо досталось всем чертям, какие при ней служили. Митя там шороху навёл и сам пострадал.

Я тоже на краю пропасти. Без Савы в этом мире я не выдержу, загнусь так же, как он сейчас…

— Господа, вы сделали всё, что смогли, позвольте теперь нам!

Как гром средь ясного дня прогремел властный сильный голос, с небольшим акцентом, мы все вздрогнули, потому что даже не поняли, каким образом у постели Савелия оказался высокий, крепкий господин в тёмных одеждах, со странным саквояжем и огромным серебряным католическим крестом на груди.

«Прям Ван Хельсинг» — промелькнула у меня мысль.

— Кто вас привёл? Вы кто?

— Привёл Митя, я Фридрих фон Экхарт — экзорцист не пугаетесь, но сейчас я должен сделать то, что нужно, спасу вашего мужа, но при условии, что он согласится на спасение. А сейчас оставьте нас. Не входить, что бы вы ни услышали, не мешать, нам желательно тишину. А потом тотальное молчание, всё, что сейчас произойдёт и даже мой визит к вам, лучше оставить втайне. А кто проболтается, тот получит демонов по пятам и на каждом шагу. Я ясно выразился?

Мы от страха молча кивнули, этот человек умеет убеждать. Первыми сбежали Глаша и Виолетта, Виктор помог мне встать с колен и чуть не силой вывел меня из спальни, следом няня и отец.

Двери захлопнулись, а я без сил уселась по-турецки на полу напротив комнаты Савы ждать и молиться, потому что я, кажется, понимаю, что им придётся сейчас сделать…

© 2026 Дия Сёмина. Author Today

Глава 3. Трансплантация

На мгновение Савелию показалось, что сама смерть пришла, но удивился, а почему в образе мужчины? Уж не тот ли адепт пожаловал, что подвёл Лидию к краху?

Все, кто молился, стоя на коленях у его кровати, вышли, рыдающую Аннушку увели под руки, и всё стихло.

Даже пакостные бесовские сущности вдруг присмирели, притаились по углам комнаты, но уйти не могут, у них приказ доконать несчастного страдальца, даже ценой собственной силы…

Боль как дикий зверь, вцепилась в его тело и драла нещадно до этой секунды. Только молитвы дали послабление, а теперь незнакомец сделал нечто мистическое, просыпал какой-то порошок и начал читать молитвы на древнем, забытом языке первосвященников, эти слова огнём жгут нечистых и боль.

Те духи, что не сгорели в очищающем огне его молитв, скуля и ругаясь непотребно, убрались подальше от места своего «преступления».

Но не все.

Двое призраков стоят у кровати рядом с экзорцистом.

Первый Павел — отец детей и муж обезумевшей Лидии.

Второй — потрёпанный, израненный, как бойцовский пёс после последней бойни — Митя…

Молитва продолжалась довольно долго и позволила Савелию прийти в себя достаточно, чтобы начать непростые переговоры.

— Савелий, вы меня слышите? Сознание к вам вернулось? Кивните или ответьте…

— Да…

— Я Фридрих фон Экхарт, пастор и экзорцист. Обычно в мои обязанности входит изгнание демонических сущностей и духов подселенцев в тела страждущих. Но наступил день, когда всё перевернулось с ног на голову. Я пришёл предложить вам союз с помощником. Не такой, каким обычно пользуются ведьмаки. Нет! Это статус несколько выше, уровень мистика, а вы к нему не готовы. Это вызывает опасения, но за вашу жизнь я переживаю сейчас более, чем за тонкости мистической практики. Итак, выслушайте, постарайтесь понять суть моего непростого предложения. Вы и призрак, именующий себя Митей, изрядно потрёпаны в схватке