Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

Я его с родителями познакомила, черт его дери!...

Всхлипываю, представив реакцию мамы и папы.

– У меня вино есть, – вдруг доносится до меня голос Паши, – Выпьешь?

Я ещё раз судорожно всхлипываю и оборачиваюсь.

– Вино? У тебя?... Откуда?

Проигнорировав мой вопрос, он поднимает запечатанную бутылку на уровень глаз и читает этикетку, что только подтверждает, что он его не покупал.

– Белое сухое... Выпьешь?

– А ты со мной?

– И я с тобой, – отвечает Паша, вздохнув.

– Спасибо, – мямлю жалобно.

Пока он ходит за бокалами и откупоривает бутылку, я включаю первый попавшийся фильм – мистический триллер с леденящим душу названием, и по–хозяйски достав плед из шкафа, набрасываю его на плечи и с ногами залезаю на диван.

Пьем не чокаясь. Я знаю, что Паша не любитель подобного рода напитков, поэтому просто пригубляется, а я делаю три больших глотка и наслаждаюсь расплывающимся в груди теплом.

– Что за фильм? – спрашивает Просекин, усаживаясь на пол у дивана.

– Я забыла. Про какую–то резню.

– Мммм... То, что доктор прописал.

Я подавляю смешок и отпиваю ещё вина. Дышать как будто становится легче, исчезает заложенность в груди и спазм в горле. Просыпается аппетит.

– Ты заказал пиццу?

– Заказал... – отзывается он, не оборачиваясь, – Скоро привезут.

Я удобно устраиваюсь в углу и пытаюсь сосредоточиться на экране. Обнаженное плечо Пашки то и дело касается моей ноги, и я, как часто это бывает, начинаю представлять, сколько девчонок передрались бы сейчас за возможность оказаться на моем месте.

Он парень видный. Высокий, красивый, спортивный. Эта смесь вкупе с пренебрежением ко всему женскому роду делает его настолько желанным, что я уже сбилась со счету, сколько разбитых сердец усеяло его дорогу, и сколько личных трагедий мне пришлось наблюдать лично.

– Паш... – зову его тихо, когда мой бокал оказывается пустым.

Он оборачивается, забирает его и наполняет новой порцией. Терпкий цветочный вкус вина дразнит мои вкусовые сосочки. Кровь в венах ускоряет бег.

– Паш, тебя когда–нибудь бросала девушка?

За окном густые сумерки, и город постепенно зажигается огнями. Героиня фильма обнаружила в подвале своего дома окровавленный труп незнакомой женщины. Рана в моей душе, между прочим, тоже кровит.

– Никогда.

– Всегда ты?...

Не отвечает. И я, боясь вызвать его раздражение, тоже замолкаю. Обещала ведь не ныть.

Сюжет фильма развивается стремительно. Под подозрение попадают муж героини и недавно заходивший к нему сосед. А потом и вовсе выясняется, что ее супруг давно живет двойной жизнью и даже имеет ещё одну семью. Неверность вымышленного персонажа отзывается во мне приступом острой боли.

– Почему всегда так?... – восклицаю возмущенно.

– Ещё вина?

Наверное мне достаточно, но оно неплохой анальгетик, а мне до сих пор паршиво.

– Паша... скажи мне как мужчина, неужели так сложно быть верным?... Зачем вы предаете?

– Кто «вы»? – уточняет он, повернувшись ко мне в профиль.

– Но ведь ты тоже не можешь быть с одной!

– Я никого не предаю, Котя, по той простой причине, что никогда никому ничего не обещаю.

Это правда. Паша действительно ни разу не был в серьёзных отношениях и мне кажется, это ещё один крючок, на который подсаживаются девчонки. Каждой хочется попытать счастья и стать для него особенной. Пока ни у кого не вышло.

Но сейчас не о нем. Сейчас мне не дает покоя мысль о предательстве Андрея.

Почему?! За что?! Ведь у нас ещё вчера все было хорошо! Чем его так привлекла Авдеенко? Она не красивее меня, не богаче и уж точно не умнее. Зачем он с ней целовался?!

– Ты спал с ней?

– С кем?... – поворачивает голову, нахмурившись.

– С Авдеенко. Ты с ней спал, Паш?...

Он замирает на мне уставшим взглядом и тяжело вздыхает.

– Как мне ответить, чтобы тебе стало легче?

– Скажи правду.

– Да, я с ней трахался.

 Глава 3

Катя

Из горла вырывается сиплый смешок, хотя чему я удивляюсь?... Уж точно не победам Пашки. И о доступности Авдеенко давно все в курсе.

Интересно другое – как на такую давалку повелся Андрей?...

Сделав ещё один глоток вина, я возвращаю взгляд к экрану, но происходящее на нем идет фоном. В моих ушах шумит.

– И как она тебе?

В этот момент его телефон начинает звонить, он принимает вызов и поднимается на ноги.

– Пиццу привезли.

Выходит из гостиной, оставив меня наедине с бардаком в моей голове. Николаев захотел острых ощущений? Или Есения умеет делать то, чего не умею я? Какого черта происходит?

Слышу доносящиеся из прихожей звуки, потом хлопок двери и шаги Пашки, несущего две коробки пиццы.

– Из меня хреновый психолог, Коть... – говорит он, шествуя к столу.

– Мне не нужны советы психолога. Я хочу понять, что у вас, у мужиков, на уме.

Просекин усмехается. Открывает коробки, вынимает салфетки из бумажного пакета и тащит еду к дивану. От запаха плавленного сыра во рту собирается слюна. Я сама себе доливаю вина и тянусь за кусочком пиццы с креветками.

– Ты будешь разочарована, когда узнаешь, что в таких вопросах мужики редко думают головой.

– Головкой... – киваю я, – Я знаю.

Пашка смеется, а я делаю ещё один глоток из бокала. Посмеялась бы с ним, да совсем не смешно. В глазах всех наших знакомых я обманутая лохушка. Николаев сделал из меня посмешище. Не считатя того, что разбил мое сердце вдребезги.

– И все же, Паш?... Как она тебе? Впечатлила?

– Ждешь подробностей?

Я хмыкаю и, вытянув ногу из–под пледа, поправляю на колене подол платья.

– Хочу понять, где я облажалась.

– Так ты у Андрюни своего спроси. Ему есть, с чем сравнивать.

Болезненный удар в грудь бросает меня на спинку дивана. Я протягиваю Паше пустой бокал, и он выливает в него остатки вина из бутылки.

– Ты что–то знаешь?... Думаешь, они уже переспали?

– Ничего я не знаю, – откусывает пиццу с беконом.

– Паш, ты бы рассказал мне, если бы знал, да?

– Да. Но ты в курсе, что он никогда мне не нравился.

– Почему?

Это правда. Пашка всегда считал, что Николаев мне не пара. Слишком скользкий и недалекий для меня. Теперь мне интересно, откуда у него это