Фиктивный брак, огурцы и две полоски - Елена Валерьева

Я опустила глаза вниз и увидела причину его ярости. В разорвавшемся пакете, рядом с банкой огурцов, лежал маленький розовый конверт. На нем круглыми буквами было выведено: «Алексу Сарматову. Секретно. Лично в руки». Я не знала, кто это принес. Я нашла его в почтовом ящике сегодня утром и машинально сунула в пакет. А сейчас, заглянув внутрь надорванного уголка, я увидела краешек фотографии. Я вытащила ее. Это был снимок УЗИ. Маленький, черно-белый, на котором угадывались очертания крошечного человечка. И подпись маркером внизу: «10 недель. Твоя Ассоль».

Вот дерьмо. У моего «мужа»-айсберга, который шарахается от детей, как черт от ладана, есть любовница на сносях? Или… Что-то мне подсказывало, что это не просто любовница. Это катастрофа.

Глава 2

Алекс

Я ненавидел запах малосольных огурцов. Он напоминал мне о детстве, проведенном в прокуренной кухне коммуналки, где мать пыталась засолить хоть что-то, чтобы мы с Гордеем не выли от голода. А теперь этот запах притащила в мой дом эта рыжая бестия с глазами раненой лани. Ульяна. Уля. Имя как вздох ветра, а характер как у роты десантников. Она ворвалась в мою жизнь два месяца назад с пакетом вонючей лапши и абсолютным нежеланием прогибаться под обстоятельства.

Я налил себе виски в кабинете и уставился на город внизу. Панорамные окна делали меня богом, но внутри я чувствовал себя просто уставшим мужиком, загнанным в угол собственным братом-близнецом. Гордей. Мое проклятие и мое благословение. Мы были похожи как две капли воды, но если я пытался строить империю холодным расчетом, он плевал на расчеты и жил инстинктами. Именно он придумал этот идиотский план с фиктивной женой. «Алекс, ты либо женишься и родишь наследника, либо я отзову свою долю акций и мы разоримся оба. Ты не имеешь права превращать нашу фамилию в прах из-за своих тараканов».

И он притащил ее. Ульяну. Мокрую от слез, со следами чужого предательства на лице и такой злостью в глазах, что я залюбовался. Я заплатил ей. Нет, я купил ей новую жизнь. А себе купил головную боль, потому что каждую ночь, лежа с ней в одной постели (условие Гордея — камеры слежения в спальне, чтобы убедиться в «реальности» брака), я чувствовал не раздражение. Я чувствовал, как мое тело предает меня. Как хочется повернуться, сгрести это рыжее недоразумение в охапку и забыть обо всем.

Но я не мог. Потому что я знал: женщины приносят только боль. И я поклялся, что больше никогда не позволю себе этой слабости. Никогда не допущу, чтобы в этом доме снова запахло детской присыпкой.

Звонок телефона разорвал тишину, как выстрел. Номер не определился. Но я знал, кто это.

— Слушаю.

— Алекс, — голос Гордея был напряжен. — Ты смотрел новости? «Бизнес ФМ».

Я взял пульт и включил телевизор. Ведущая с приклеенной улыбкой вещала о слиянии капиталов.

«…И главная сенсация сегодняшнего утра. Стало известно, что брак Алекса Сарматова, совладельца холдинга „Сарматов-Групп“, является фиктивным. По данным нашего источника, пожелавшего остаться неизвестным, некая Ульяна Морозова была нанята братом-близнецом бизнесмена, Гордеем Сарматовым, с целью имитации семейной жизни для сохранения контрольного пакета акций. Сама Ульяна, по слухам, до недавнего времени работала бухгалтером в автосервисе и была замечена в скандальной выходке в ресторане „Палермо“…»

Я смотрел на экран, и кровь стыла в жилах. Дьявол. Кто-то слил информацию. И это не Гордей, ему это невыгодно. Это кто-то внутри. И я знал только одного человека, которому было выгодно растоптать меня прямо сейчас.

— Найди крысу, — процедил я в трубку. — И подготовь юристов. Будем отбиваться.

— А что делать с Ульяной? — спросил Гордей. — Она сейчас на передовой. Репортеры через час будут у твоего дома.

— Я сам разберусь с Ульяной, — я нажал отбой.

Я вернулся на кухню. Она стояла там же, бледная, сжимая в руках какую-то бумажку. Ее глаза, огромные, зеленые, сейчас были наполнены не злостью, а каким-то странным ужасом.

— Алекс… — прошептала она. — Тут… Это было в пакете. УЗИ. И записка. «Твоя Ассоль».

Я замер. Мир вокруг сузился до размеров этого черно-белого снимка в ее дрожащих пальцах. Ассоль. Это имя я не слышал много лет. Это имя было выжжено каленым железом в моей памяти. Ассоль — так звали женщину, из-за которой я поклялся никогда не заводить детей.

— Отдай, — прохрипел я, вырывая снимок из ее рук.

Я смотрел на снимок УЗИ, и меня трясло. Этого не может быть. Потому что Ассоль мертва. Она умерла семь лет назад. Вместе с моим нерожденным сыном. Я видел ее холодное тело в морге. Я хоронил ее в закрытом гробу. Это чья-то чудовищная, изощренная шутка. Или… Или все эти годы я жил во лжи?

— Ульяна, — я поднял на нее глаза. Она смотрела на меня с таким сочувствием, что меня передернуло. — Нам нужно поговорить. Не о контракте. О жизни. Ты хотела знать, почему я боюсь детей? Смотри.

Я ткнул пальцем в подпись на снимке. «Твоя Ассоль». А потом внизу, мелким шрифтом, которого она не заметила, я показал ей дату. Это было не УЗИ. Это была копия старого снимка. Семилетней давности.

— Меня развели, Ульяна. Еще тогда. И похоже, сейчас кто-то решил использовать старые кости, чтобы уничтожить меня окончательно. И тебя заодно.

Я подошел к окну и посмотрел вниз. У подъезда уже собирались журналисты. Час начался.

Глава 3

Ульяна

Я сидела на кровати в нашей спальне (или как там ее называл Алекс — «зоне совместного ночного покоя и имитации супружеской близости») и смотрела на сейфовую дверцу в стене. Алекс открыл ее при мне, достал потрепанную папку и бросил на кровать.

— Читай. Раз уж ты влезла в это по самые уши, ты должна знать правду. Вся эта история с фиктивным браком — лишь верхушка айсберга. И если ты сейчас сбежишь, я пойму. Но если останешься… — он запнулся. — Если останешься, тебе придется стать не просто актрисой. Тебе придется стать моей тенью.

Я открыла папку. Внутри лежали газетные вырезки семилетней давности. Заголовки кричали: «Трагедия в семье Сарматовых: невеста Алекса Сарматова погибла в автокатастрофе, не справившись с управлением. В машине она находилась на восьмом месяце беременности».

Ассоль. Красивая брюнетка с надменной улыбкой смотрела на меня с фотографии. Рядом стоял Алекс, только моложе, без