Мандаринка для невидимки - Евгения Аннушкина

Матерясь в полный голос, он выскочил из санблока, как ошпаренный. В самом буквальном смысле этого слова.

— Гостеприимство… Инсектоидов бы пытать таким гостеприимством!

Не впечатлившись уровнем услуг станции, Эрик посчитал, что и техника, который займется его жалобой, ждать придется долго. Так что когда всего через пару минут от входной двери раздался сигнал, что к нему посетители, он едва успел кое-как обернуться полотенцем.

И едва не потерял его, когда увидел, кто тут ходит в техниках.

— Вы оставили жалобу на работу санблока, — пролепетало давешнее рыжее недоразумение, не отводя глаз от его покрытой хлопьями мыльной пены груди.

— И очиститель тоже проверьте, — добавил он, совершенно не веря в успех предприятия.

Рыжие пружинки торчали в разные стороны, румянец снова заливал бледную в веснушках кожу… Девушка была мила, но… где вот эта милота, а где ремонт санблока?

Девушка кивнула, вс также, словно приклеенная, таращась на его торс. Эрик даже бросил взгляд в зеркало — может, он чего-то о себе не знает? Да нет вроде, все как обычно, разве что слегка ошпаренное…

Рыжая очнулась, когда он сделал шаг в сторону, делая приглашающий жест в сторону санблока.

— Да, конечно… Сейчас все исправим. Станет лучше, чем было!

И почему Эрик ей не поверил?

* * *

Космос!

Должен быть какой-то закон, запрещающий обладателям таких торсов ходить топлес во избежание разрывов женских сердечек!

— Вы оставили жалобу на работу санблока, — кое-как выдавила она из себя, с трудом собрав в кучку те мысли, которые не растеклись розовым сиропом. Таких оказалось немного.

— И очиститель тоже проверьте, — добавил обладатель торса, скрещивая перед покрытой подсыхающими хлопьями пены грудью не менее идеальные руки.

А вот руки она узнала. И почувствовала, что снова заливается краской. Это же тот, ошпаренный ею… Снова ошпаренный. Теперь душем, но косвенная вина опять-таки на ней. Кто здесь старший помощник главного техника, и кто отвечает за работоспособность систем станции?

— Да, конечно… Сейчас все исправим. Станет лучше, чем было!

Марси засуетилась, а такое обычно добром не заканчивалось.

И если с душем она справилась быстро — там и надо было всего-то откалибровать терморегулятор, а когда смущающий ее элемент скрылся под тканью футболки, у нее даже почти руки не дрожали. То очиститель заставил ее уши гореть от стыда.

Служебные записки о необходимости полной замены бытовой техники в номерах для посетителей станции она начальнику направляла, и не раз. Но сейчас чувство, что в ее лице этот мужчина видит олицетворение бедственного положения “Сковородки”, лишало самообладания.

Она же старается, изо всех сил старается! Но станция большая и старая, а главный механик, который вообще-то должен нести ответственность за работоспособность всех систем, пьет без продыху!

Марси смотрела на очиститель. Очиститель смотрел на Марси. И выигрывал в этой битве взглядов, подтверждая превосходство искусственного интеллекта над кожаными мешками.

Отчаянная попытка хотя бы что-то исправить лишь добавила к неповторимому аромату застоявшейся воды запах гари.

И струю обжигающе горячего воздуха, от которого Марси успела уклониться — не первый день на “Сковроодке”, знает, чего от нее ожидать — а вот постоялец не очень.

Он очень хорошо держал себя в руках. Всего-то зашипел-что-то вполголоса, отшатываясь в сторону. Мог и грубее выразиться, но старательно держал себя в руках. Марси его прямо зауважала. Она бы не сдержалась.

Вот только выходить из этой неловкой ситуации придется именно ей.

— Ну… Вы же все равно здесь не надолго…

— Надеюсь, — очень выразительно согласился мужчина.

— Но пока вы здесь, можете пользоваться очистителем для персонала, я предупрежу! — тараторила Марсель, пытаясь хоть как-то сгладить сложившееся о ней впечатление.

Судя по многозначительному молчанию, получалось у нее не очень.

— Готова предоставить вам свой собственный очиститель! Он точно работает! — выпалила, не задумываясь. — Считайте это компенсацией от фирмы!

И только когда слова вылетели, Марсель поняла, что сказала. И предпочла едва не с головой нырнуть в чемоданчик с инструментами, перекладывая их с места на место с видом очень занятого человека.

— Гостеприимство СКР-15 не знает границ, — в мужском голосе отчетливо слышен сарказм. — Обязательно воспользуюсь вашим предложением, и буду рекомендовать друзьям вашу замечательную станцию. Такой сервис определенно произведет на них впечатление.

Фиаско. Полное и безоговорочное.

“Будет и дальше издеваться, сломаю душ обратно! Шпарить так шпарить!”

Но, на свое счастье, трижды ошпаренный больше ничего не сказал.

Уже покидая номер, в котором она покрыла себя несмываемым позором, Марси сообразила, что сначала зачарованная обнаженным торсом, а потом от стыда, снова умудрилась не взглянуть мужчине в лицо.

* * *

Двое связистов с крайне таинственным видом тащили по коридору нечто, завернутое в непрозрачный нетканый материал, который обычно использовали для упаковки потенциально опасных предметов — токсичных, испускающих радиацию, ядовитых… Марсель встала у них на пути и вопросительно подняла бровь.

— Тс-с!.. — прошипел один из парней, прижав палец к губам, при этом едва не уронив свою половину подозрительной ноши. — Это сюрприз! На праздник!

Новый год! Марси едва не хлопнула себя ладонью по лбу. За сердечными страданиями, щедро приправленными профессиональным стыдом, она совершенно забыла про грядущий праздник.

И совсем не могла вспомнить, за какую именно часть этого безобразия отвечали связисты.

— А почему оно… Такое?

Длинный предмет имел такую причудливую форму, что Марсель терялась в догадках, что может скрываться под упаковочным материалом.

— Потому что, — важно ответил второй, — мы ответственно относимся к своим обязанностям. А ты уже приступила к своей части, а, Марси?

— Как раз этим и занимаюсь, — соврала Марсель с честным видом. Она и думать забыла про гирлянды, которых на станции, конечно же, не водилось. Здесь не хватало и более необходимых вещей, что уж говорить об излишествах.

Если это, конечно, не алкоголь. Главный механик лично следил, чтобы тот на “Сковородке”, а лучше — в его каюте, не переводился.

— Мы на тебя надеемся, — сказал первый.

— Праздничное освещение — важная часть праздника, — поддакнул второй.

И оба потащили свою подозрительную ношу дальше, в сторону пищеблока для персонала.

А Марси задумчиво покусала губы и отправилась в святая святых — на склад.

Огромное помещение, заставленное ровными рядами стеллажей, освещалось яркими и ровно горящими светильниками. Ни один не мигал и не потрескивал, контейнеры на стеллажах стояли по порядку, подписанные и с точным перечнем содержимого. Пожалуй, склад был единственным помещением на станции, где поддерживался такой образцовый порядок. Не в последнюю очередь из-за завхоза — пожилого муса, въедливого педанта, который и начстана мог