Лилия и ее наемник - Акила Торн

дверной проем. Она запнулась на полуслове. История была забыта. Она улыбнулась мне. Не настороженной улыбкой человека, за которым следят. Это была открытая, искренняя улыбка. Так встречают собрата-книголюба в своем мире.

Впервые за долгие годы во мне вспыхнуло что-то выходящее за рамки работы. Что-то настоящее. Что-то, дающее надежду.

А потом я запаниковал.

Чувство было настолько чуждым, настолько неожиданным, что первым инстинктом было его подавить. Свалить. Уйти. Держаться плана. Я повернулся, чтобы уйти, но почувствовал, как чьи-то пальцы коснулись моего плеча. Тело напряглось. Рука инстинктивно дернулась к скрытой кобуре на бедре.

— Извините?

Я медленно повернулся. Столкнулся с зелеными глазами, которые я каким-то образом узнал еще до того, как обернулся полностью. Она стояла там. Девушка со светлыми волосами, рассыпанными по плечам. В руках она баюкала самую шелудивую шавку, которую я когда-либо видел. Шерсть торчала клочьями, одно ухо висело, другое стояло торчком.

— Простите за беспокойство, но... — Она склонила голову, с любопытством изучая мое лицо. — Может прозвучать странно, но мы нигде раньше не встречались?

В горле пересохло. Я был в маскировке. Она никак не могла сложить два и два.

— Не думаю, — выдавил я, натянув вежливую улыбку.

Собака в ее руках заскулила, извиваясь, чтобы подобраться ко мне поближе. Ее нос дергался, принюхиваясь к воздуху между нами.

— Странно, — сказала она, перехватив извивающееся животное поудобнее. — Расти обычно не жалует незнакомцев. И клянусь, ваше лицо мне знакомо.

Я должен был уйти. Прямо сейчас. Это не входило в задание. Связи опасны. Смертельно опасны. Но рядом с ней мои ноги словно приросли к полу.

— Наверное, у меня просто такое лицо, — предположил я, и тут же пожалел, что продлеваю разговор.

Она улыбнулась. Что-то сдвинулось в моей груди.

— Я Лилия, кстати. А этот маленький хулиган — Расти.

Дерьмо. На днях я уже использовал имя Ройала, так что не мог назваться им снова.

— Райкер, — сказал я прежде, чем успел себя остановить.

— Приятно познакомиться, Райкер. Будешь читать вместе с нами?

Она продолжала улыбаться. В памяти мелькнула брошенная в библиотеке биография. Стопка ее фотографий, которые я сделал и заучил наизусть с того дня, как мы с Ройалом приземлились в аэропорту. Умным решением было бы извиниться. Исчезнуть.

— Я только что записался, — сказал я, удивляя самого себя.

— Отлично! Нам не помешают новые волонтеры. Собаки заставляют нас читать одни и те же книги по кругу.

Она рассмеялась, и на секунду я забыл все предупреждения, которые вдалбливал в меня Ройал.

— Может, я смогу привнести что-то новое, — сказал я.

Она перехватила Расти, и я инстинктивно протянул руку, почесав собаке подбородок. Пес полуприкрыл глаза, блаженствуя в ее объятиях.

— У тебя талант, — заметила Лилия. — Расти покорен.

Ее взгляд задержался на мне. То же любопытное тепло, что и в кофейне. Та же открытость, которой я не встречал уже много лет. Я почувствовал тяжесть своего обмана, фальшивых личностей, которые носил как вторую кожу. Но все это, казалось, испарялось, пока я стоял там.

— Что ж, рада знакомству, Райкер, — сказала она, нарушая тишину и слегка переступая с ноги на ногу. — Надеюсь снова увидеть тебя здесь.

Я кивнул, обретая голос.

— Увидишь.

Вернувшись на улицу, я зашагал быстро. Меня гнала вперед смесь возбуждения и страха. Если она свяжет мое нынешнее прикрытие с парнем из библиотеки, мне придется исчезнуть. Это вызовет слишком много вопросов. Но то, как она говорила со мной, как Расти чуть не выпрыгнул из ее рук, чтобы добраться до меня... Может быть, просто может быть, она купилась.

К тому времени, как я добрался до отеля, дождь насквозь промочил пиджак. Ройал оторвался от телевизора, когда я вошел в номер. Поднял бровь.

— Ты рано. Она наконец-то оторвалась от тебя?

Я бросил мокрый пиджак на стул.

— Я поговорил с ней.

Ройал сел. Внезапный интерес заострил его черты.

— Поговорил? В смысле...

— В смысле пообщался, — сказал я. — Но она еще и видела меня в приюте без очков.

Он тихо присвистнул.

— Дерзко.

Я пожал плечами, стараясь игнорировать тяжесть взгляда Ройала.

— Я просто работаю тщательно.

— Тщательно, — повторил он. В уголке его рта дернулась понимающая ухмылка.

Я проигнорировал наживку. Отступил в ванную. Из зеркала на меня смотрел незнакомец. Это был не я. Не тот, кем я стал. Впервые с тех пор, как я подался в наемники, мне не хотелось никого убивать.

Глава 3

Райкер

Прошла неделя с тех пор, как я начал сталкерить... Я сказал «сталкерить»? Я хотел сказать — наблюдать за Лилией. Для Ванкувера ночь выдалась не по сезону холодной. Я развернул бейсболку козырьком назад и натянул поглубже, чтобы закрыть затылок. Сняв с пояса монокуляр, уперся локтями в ветку перед собой и прильнул к окуляру.

С прибором ночного видения было бы в тысячу раз проще — темнота стояла кромешная. Но бабка из квартиры 5А в доме позади меня уже засекла меня в свой телескоп. Увидь она ПНВ, у нее бы случился припадок. Так что я каждую минуту ждал, что ночную тишину разорвет вой сирен.

Если это случится — вдобавок к тому, что я чуть не спалил контору неделю назад в кофейне, а потом еще и в приюте, — Ройал спустит с меня шкуру. Он до сих пор не знает, что я назвался ей его именем, и, пожалуй, пусть так и остается.

Но если бы он узнал, что сейчас, в два часа ночи, я торчу на клене и пялюсь на ее квартиру, как чертов извращенец, он бы застрелил меня лично. Ничего не могу с собой поделать. В этом задании что-то не сходится. Когда Деклан велел «приглядывать за воспитательницей», он не объяснил причин. И мой брат принял это за чистую монету. Дежурить у ее дома дважды в день, фиксировать приходы и уходы — стандартная процедура. Я же жду, что на нее кто-нибудь нападет. Но и это не единственная причина.

Она чертовски хороша собой, и по какой-то гребаной причине я не могу оторвать от нее глаз.

В ее спальне вспыхивает свет. Я настраиваю фокус монокуляра. Вот она. Длинные светлые волосы рассыпаны по плечам, она ходит по квартире во фланелевой пижаме. Ни капли не похожа на человека, которому нужно круглосуточное наблюдение. Обычная женщина, которая целыми днями учит пятилеток алфавиту и рисованию пальчиковыми красками.

И все же я здесь. Отмораживаю задницу на клене прямо под ее окнами третью ночь подряд.

— Твою мать, — бормочу я, когда телефон начинает вибрировать. Обхватив ветку рукой, достаю его из