Лилия и ее наемник - Акила Торн

— Где ты, черт возьми? — шипит он, как только я отвечаю.

— Работаю.

— Ты опять на том дереве, да? Господи, Райкер, МакГаллан имел в виду совсем не это, когда приказывал присматривать за ней.

Я игнорирую его, сосредоточившись на Лилии, которая шлепает босиком на кухню.

— Она просто воспитательница, — продолжает Ройал. — Мы должны вести наблюдение, а не сталкерить. Слезай с этого гребаного дерева, пока кто-нибудь не вызвал копов.

— В ней что-то не так, — настаиваю я, понизив голос. — С чего бы Деклану вообще понадобилось следить за воспитательницей детсада? Он ввел тебя в курс дела, а мне ты не сказал?

В динамике трещит вздох.

— Нет. Если бы он хотел, чтобы мы знали, он бы сказал. Наша работа — выполнять приказы и не перегибать палку.

— Это не перегиб. Это эффективность, — бормочу я.

Как по команде, она поворачивается и смотрит в окно. Прямо на дерево, на котором я сижу. Клянусь, она меня видит. Но это невозможно: я весь в черном и прячусь в самой гуще листвы.

— Она поздно не ложится, — шепчу я с легкой тревогой в голосе.

— Ты меня вообще слушаешь, мать твою? Слезай с дерева и дуй в отель. Мы не просто так развесили там скрытые камеры.

Теперь она пристально вглядывается в окно, и я замираю, боясь пошевелиться. Но тут мне в голову приходит гениальная мысль, и я начинаю ухать, как сова.

— У-ху, у-ху, — тихонько издаю я, стараясь звучать максимально по-совиному.

— Ты что... Ты сейчас, блядь, птичьи звуки издаешь? — прорезается голос Ройала.

Я быстро отключаю микрофон и продолжаю свою жалкую пародию на сову. Лилия склоняет голову набок. На секунду мне кажется, что мой гениальный план сработал. А затем она тянется за чем-то на подоконнике. Бинокль.

Дерьмо.

Она подносит его к глазам и методично сканирует дерево. Я вжимаюсь в ствол, кора впивается в спину сквозь куртку. Телефон вибрирует от гневных сообщений Ройала, экран светится, как маяк во тьме.

— Я знаю, что ты там, — кричит Лилия, и ее голос разносится по двору. — И сова из тебя отвратительная.

Дерьмо в квадрате.

Она по-прежнему держит бинокль, водя им туда-сюда по ветвям клена.

— Я уже три ночи смотрю, как ты смотришь на меня. Это ты, Ройал, да?

Сердце колотится о ребра. Это не входило в план. Вообще никакого плана, кроме «сидеть на дереве и пялиться», не было, и сейчас это кажется невероятной тупостью.

— Я считаю до десяти, — продолжает она. В ее голосе звенит сталь, совершенно не вяжущаяся с образом мягкой воспитательницы. — Если не слезешь, я звоню в полицию. Один... два...

Я включаю микрофон.

— Ройал, у нас проблема.

— Ты назвался ей моим гребаным именем в кофейне, да?!

— Три... четыре...

— Охренеть ты детектив, Шерлок. Я сваливаю. Прямо сейчас.

— Пять... шесть...

Но что-то мешает мне слезть и убежать. Может, то, как бесстрашно она стоит и отчитывает потенциального маньяка. Может, тот факт, что она засекла меня, когда я считал себя невидимкой. А может, потому, что за три ночи наблюдений она впервые показалась мне человеком, за которым действительно нужен присмотр.

— Семь... восемь...

— Девять...

Погодите-ка... Какого черта?

По земле скользит тень и направляется прямо к ступеням ее пожарной лестницы. Глупая женщина, нельзя держать лестницу опущенной, думаю я, настраивая монокуляр на фигуру в черном, крадущуюся вверх по ступеням.

— Десять! Все, я звоню в...

Я начисто забываю про обратный отсчет Лилии — в кровь бьет адреналин. Вот он, мой момент. Моя арка искупления. Если я перехвачу этого парня, то докажу, что торчал на дереве не просто как озабоченный извращенец.

— Ройал, кто-то лезет к ней по пожарной лестнице, — срочно шепчу я в трубку.

— Что? Только не смей...

Я сбрасываю вызов и сую телефон в карман. Вскакиваю на ноги, как бешеный енот, сдирая кору ладонями.

План вырисовывается в голове с поразительной ясностью: сбить ублюдка с ног, побыть героем и раствориться в ночи до того, как Лилия увидит мое лицо. Мой черный прикид наконец-то послужит благой цели, а не только образу «профессионального извращенца».

Я приседаю на ветке, вычисляя траекторию, будто сижу на экзамене по физике, к которому не готовился. Нарушитель добирается до площадки пожарной лестницы. Сейчас или никогда.

— А-А-А-А-А-А!!! — ору я, тут же сожалея о своем боевом кличе, и бросаюсь в воздух.

Время замедляется. Я лечу, раскинув руки, чувствуя себя одновременно Бэтменом и полным идиотом. Расстояние между деревом и лестницей вдруг кажется куда больше, чем я рассчитывал. Возможно, будь у меня возможность для разбега, все не пошло бы наперекосяк.

С гулким лязгом я врезаюсь в металлические перила. Мое туловище складывается пополам, как белье на веревке. Из легких вышибает весь воздух.

— Какого... — Нарушитель резко оборачивается, когда я переваливаюсь через перила и шлепаюсь к его ногам бесформенной кучей.

— Так и было задумано, — прохрипел я, садясь.

Приземление отняло больше сил, чем я ожидал. Мы оцениваем друг друга. Оба в черном, обоим здесь не место. Он ниже меня, но коренастый, на лицо натянута лыжная маска. Хоть один из нас пришел подготовленным. Я вскакиваю на ноги, вскинув кулаки.

— Слушай, мужик, — говорит он, поднимая руки. — Я просто хочу...

Я не даю ему договорить и бросаюсь на него со всей грацией пьяного пингвина. Мы врезаемся в горшки с цветами Лилии. Земля летит во все стороны.

— Не на ту воспитательницу нарвался! — рычу я, пытаясь прижать его руки.

— Слезь с меня, псих! — орет он и бьет меня коленом в живот.

Мы катаемся по площадке — клубок из рук, ног и ругательств. Я беру его в удушающий; он топчет мне ногу. Я стягиваю его маску до половины лица; он кусает меня за руку.

— АЙ! Ты что, УКУСИЛ меня? Нам что, по пять лет?

Окно с грохотом отъезжает в сторону. Мы оба замираем. Поднимаем глаза и видим Лилию Эндрюс: она стоит в контровом свете квартиры, сжимая чугунную сковородку, как молот Тора.

— Привет, — говорю я с идиотской ухмылкой.

Парень пользуется моей заминкой и отпихивает меня.

— Этот псих прыгнул на меня с дерева! — Он указывает на меня пальцем.

— Это не... То есть, технически да, но я не псих, — заикаюсь я.

Лилия щурится и крепче перехватывает сковородку.

— Это ты притворялся совой, да?

— Предпочитаю термин «энтузиаст дикой природы», — пытаюсь отшутиться я.

Второй парень потихоньку пятится к лестнице.

— Я, пожалуй, пойду...

— О нет, не пойдешь! — Я снова бросаюсь на него.

— ХВАТИТ! — рявкает Лилия.

Последнее, что я вижу — это сковородка, рассекающая воздух с