Лилия и ее наемник - Акила Торн

впечатляющей скоростью, а затем она встречается с моей головой. Раздается звонкий звук «боньк», который, я уверен, бывает только в мультиках, и перед глазами начинают плясать звезды.

Оседая на металлическую решетку, я краем глаза замечаю, как второй парень пользуется хаосом и исчезает вниз по ступеням.

— Трус, — бормочу я, проваливаясь в темноту.

Моя последняя связная мысль перед отключкой: Ройал будет припоминать мне это до конца моих дней.

∞∞∞

Я чувствую, как в кармане вибрирует телефон, и достаю его. Щурюсь и наконец разбираю, что это сообщение от Ройала.

Она звонила мне с твоего номера. Ты облажался.

Да ты что. Думаю я, со стоном пытаясь приподняться. И понимаю, что я больше не на пожарной лестнице. Я лежу на диване, а ко лбу прижато что-то холодное. Комната на мгновение плывет перед глазами, пока взгляд не фокусируется на пушистом розовом пледе с единорогами, натянутом мне до самого подбородка.

Тут я тянусь за пистолетом, но не нахожу кобуры. Потому что на мне нет моей одежды. Вместо этого моя нижняя половина упакована в серые спортивные штаны. Довольно тесные, смею заметить.

Я сажусь. Голову будто сжали в тисках. Подношу руку к затылку и нащупываю повязку.

— Это ищешь? — раздается мягкий голос из дверного проема. Лилия стоит там, держа мой «Глок». Он болтается на двух ее пальцах, словно дохлая мышь. — Я его разрядила. Пули в банке для печенья. Той, что в форме динозавра.

Кто, черт возьми, кладет патроны в банку для печенья? — думаю я, пока она продолжает говорить.

— Знаешь, — будничным тоном произносит она. — Если ты хотел пойти на свидание, достаточно было просто пригласить меня на кофе. А не пародировать дикую природу, сигать с деревьев или, знаешь ли, сталкерить меня.

Я пытаюсь сесть ровнее и тут же об этом жалею.

— В свою защиту скажу: тот парень явно что-то замышлял.

— Доставщик? Который принес мой поздний заказ китайской еды? — Она кивает на пакет на столешнице. — Которая теперь остыла, спасибо твоему героизму.

— Доставщик? — слабо эхом отзываюсь я. — В два часа ночи? Весь в черном? На пожарной лестнице?

Она безразлично пожимает плечами, бросает пистолет на стул и берет сковородку.

— Он работает в ночную смену. Домофон на входе сломан. А в черном он потому, что его босс слишком жмот, чтобы купить униформу. — Она вздыхает. — Он приходит раз в неделю.

Я закрываю глаза, желая, чтобы она ударила меня посильнее.

— Итак, — продолжает Лилия, ритмично похлопывая сковородкой по ладони. — Хочешь рассказать, с чего вдруг ты заделался древесным ниндзя под моими окнами?

Глава 4

Лилия

Я стояла на кухне, скрестив руки на груди. Чугунная сковородка в руках заменяла щит. Мой розовый халат поверх выцветшей пижамы казался почти нелепым — пока я не посмотрела на него. Он сидел, наполовину скрытый спинкой дивана. В глазах — странная смесь вины и облегчения. Наблюдение, частные детективы, какая-нибудь байка про бывшего, задолжавшего денег — я знала, что он мог бы скормить мне с десяток версий. Ни одна бы не прокатила. Настоящее объяснение висело между нами. Но, черт возьми, он был сексуален и щедро одарен природой. Я не могла этого не заметить, когда переодевала его в свои штаны.

Когда он прочистил горло, я крепче сжала сковородку. Он сказал: — Меня наняли присматривать за тобой. И нет, никто из твоих знакомых и если что, ничего криминального.

Он поморщился, будто только что признался в самом страшном преступлении. Затем попытался смягчить: — Взрослая нянька. Только без младенцев. — Он опустил взгляд на свои ноги. — И еще... почему я в этих серых трениках? — Он провел рукой по волосам. — Утром их не было на мне..

Я изучала его. Его глаза говорили, что он не представляет угрозы. Хотя широкие плечи и то, как мои треники облепляли сухие мышцы, твердили об обратном. — Твои штаны были в земле от моих цветов. Полагаю, я могла бы оставить тебя там, на пожарной лестнице, под дождем.

Как по заказу, над головой грохнул гром, заставив дребезжать окна. Мои пальцы медленно разжались, и сковородка со звоном опустилась на столешницу. — Значит, — произнесла я, взвешивая каждое слово, — ты что-то вроде телохранителя?

— Не из тех, кого зовут на ужин. Или кто вообще встречается с теми, кого охраняет. Обычно. — Он неловко опустил взгляд.

Скрестив руки на груди, я сказала: — Скрытность — не твой конек.

Он попытался встать, но запутался в пледе с единорогами, сползающим с подлокотника. Скомкал его на коленях. Щеки вспыхнули. — Я тебя не тронул, — сказал он почти извиняющимся тоном. — Прости, если напугал. Это не было моей целью.

Я оперлась о столешницу. — А фальшивое имя у Мари? Прикид профессора в библиотеке? Темные очки в приюте?

Я заставила себя смотреть ему в глаза. Игнорировать то, как напряглись его желваки, когда он сглотнул, и как слегка дрогнул его голос при ответе.

Он пожал плечами. — Прикрытие. Кроме того, что Ройал — имя моего брата. Что до профессора — мы были в библиотеке. Сомневаюсь, что я сошел бы за библиотекаря. Темные очки помогают. Людям проще забыть детали, когда ты в них. Но тебя... трудно забыть.

От его комплимента внутри шевельнулось что-то теплое. Забава, а может, и нечто большее. Я подошла к окну, уставилась на темную улицу, затем повернулась обратно, прижимая к себе кружку с чаем. — Если за мной кто-то охотится, разве ты не должен сказать, кто тебя нанял? Или почему?

Я чувствовала, как бьется пульс, замечая, как свет ложится на рубленые черты его лица.

Он покачал головой. — Мне не дают деталей. Мои наниматели обожают конфиденциальность. — Он замялся, потом добавил: — Если хочешь, я исчезну до рассвета. Притворимся, что ничего этого не было.

Я отпила чай и поверх края кружки стала изучать его, взвешивая риски — и то неоспоримое притяжение, которое я чувствовала. Наконец я спросила: — И каков риск, если я оставлю тебя здесь?

Он моргнул. Посмотрел на свои руки. На меня. — Пока что ты в безопасности.

Его ответ был настолько простым, что заставил меня улыбнуться. Я поставила кружку и сказала: — Ладно. Но если собираешься торчать здесь, будь хоть в чем-то полезен. Мне нужна помощь с проверкой тестов по правописанию для детсада.

Его брови поползли вверх. Затем он сдвинулся на диване и прилепил блестящую наклейку-звездочку на первый лист. Я смотрела, как в нем что-то меняется. Напряжение в плечах исчезло. Я рассмеялась над корявым детским «КОТ» с перевернутой «К». Он