Желание богов - Тан Ци

в свободное время. Слова княжича Цзи о том, что братец Лянь всего этого не заслуживает, казались ей преувеличением. Но почему княжич делает из мухи слона? Она подумала и вдруг вспомнила, что Цзи Минфэн, кажется, всегда не ладил с третьим братцем Лянем. Возможно, ему просто неприятно слышать о нем.

Чэн Юй кивнула своим мыслям, не придав им особого значения, и, слегка сжав бедрами бока лошади, пустила Персика вперед.

– Поняла. Впредь я не буду упоминать третьего братца Ляня при вас.

Но Цзи Минфэн развернул коня и преградил ей путь.

– Ты ничего не поняла.

Княжич смотрел на нее не мигая. В глубине его спокойного взгляда мелькнуло нечто, чему Чэн Юй не могла дать названия.

– Он обманул тебя. – Голос Цзи Минфэна дрогнул, будто он боролся с собой. – Третий господин Лянь… лгал тебе.

Чэн Юй недоуменно моргнула. Княжич Цзи отвернулся, словно не решаясь смотреть, как изменится ее лицо, когда он нанесет свой жестокий удар.

– Сегодня утром ты была в его имении и тебе сказали, что его нет?

Действительно, сегодня рано утром ее встретил незнакомый слуга – не Тянь Бу, а какой-то юноша с приятной внешностью и мягкими манерами – и сообщил, что генерала нет, как нет и Тянь Бу.

Выслушав ее ответ, Цзи Минфэн помолчал, затем нахмурился.

– Третий господин Лянь вернулся прошлой ночью. Когда ты приходила сегодня, он был дома. – Он потер переносицу, все еще не глядя на Чэн Юй. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты всегда находишь оправдания тем, кто больше не заслуживает твоего доверия. Ты скажешь, возможно, он был слишком занят… или что его служанка забыла сообщить о том, что ты приходила.

Княжич запнулся, будто не решаясь продолжать, но все же произнес:

– Но после твоего ухода принцесса Яньлань пришла к нему с картинами для оценки – и ее впустили. Потом господин Лянь повел ее в башню Цзяндун на утренний чай… Не похоже, что он был занят.

Чэн Юй не ответила. Ее мысли где-то блуждали.

Она поняла, на что намекает Цзи Минфэн – третий братец Лянь избегает ее.

Если он действительно вернулся прошлой ночью, то такое поведение и правда похоже на попытку уклониться от встречи с ней. Но… почему?

Она вспомнила последнюю ночь, когда видела третьего братца Ляня. Все было прекрасно. Конечно, Цзи Минфэн преподал ей урок: порой человеку может внезапно опротиветь другой человек, и для этого нет никакой причины.

Но у них с Лянь Суном такого быть не могло.

Да, он бывал переменчив и непредсказуем, но всегда хорошо к ней относился. Его забота была искренней. Он вытирал ее слезы, держал за руки, когда ей было больно. Третий братец Лянь никогда не причинил бы ей вреда.

Очнувшись от раздумий, Чэн Юй встретила взгляд Цзи Минфэна. Нахмурившись, она бессознательно потянула тетиву лука за спиной и отпустила – тонкий звон струны прозвучал, как вздох.

– Может, это и правда недоразумение? – Чэн Юй подняла на княжича глаза. – Служанка забыла передать, слуга ошибся… Возможно, он действительно не знает, что я его жду.

Цзи Минфэн молча смотрел на нее. Затем наконец выдохнул:

– А-Юй… Он не заслуживает твоей доброты.

Яньлань не ожидала, что сегодня сможет вместе с третьим господином Лянем выпить утренний чай в башне Цзяндун.

После праздника Моления о мастерстве они не виделись больше месяца. Кроме тех случаев, когда Лянь Сун уезжал с войсками в поход, столь долгая разлука была редкостью. Поэтому, услышав вчера от вдовствующей императрицы о его возвращении, Яньлань с утра поспешила к имению генерала под благовидным предлогом.

По дороге она думала, что третий принц целый месяц находился в гарнизоне и теперь наверняка был занят делами. Возможно, на этот раз она его не увидит. Каково же было ее удивление, когда он не только принял ее, но и сам пригласил на утренний чай.

Тогда Яньлань показалось, что у него хорошее настроение.

Теперь же она так не думала.

В Бамбуковых покоях они сидели друг напротив друга за игрой в вэйци. Всего за несколько ходов третий принц загнал ее в безвыходное положение, вынудив сдаться. Раньше такого не случалось.

Конечно, ее мастерство игры не шло ни в какое сравнение с его, но прежде его высочество всегда подыгрывал ей, чтобы поражение не выглядело слишком унизительным.

В начале второй игры генерал Лянь дал ей преимущество в двадцать четыре камня[3] – и все равно она быстро проиграла под его безжалостным натиском. Сегодня он не утруждался игрой в поддавки: третья игра прошла так же.

Проиграла принцесса Яньлань, но именно его высочество нахмурился и первым отодвинулся от доски.

– Пусть с тобой сыграет Тянь Бу.

Сегодня принц был немногословен, словно и игра, и их с Тянь Бу присутствие его раздражали.

На самом деле Яньлань не хотела играть с Тянь Бу, но не посмела возразить. Поэтому ей оставалось лишь рассеянно делать ходы и украдкой наблюдать за третьим принцем.

Бамбуковый зал башни Цзяндун выходил на озеро. Изумрудные воды, золотистые ивы – осенний вид был восхитителен. Его высочество сидел у окна в нескольких шагах от Яньлань. Он смотрел наружу, но едва ли любовался очарованием природы. Появившаяся у него между бровей складка так и не разгладилась.

Яньлань немного волновалась. Она не знала, что приключилось с его высочеством. Почему даже прекрасное озеро и белоцветная отмель не радовали его? Неужели он вовсе не замечал эту красоту? Такой третий принц вызывал тревогу.

Вдруг снизу донесся шум. Вошел подавальщик, чтобы налить им свежий чай, и служанка принцессы поинтересовалась, в чем дело. Оказалось, внизу пировала команда игроков в цуцзюй. Молодежь любит веселье, поэтому так шумно.

Услышав о цуцзюе, Яньлань вдруг вспомнила: когда в прошлый раз они с третьим принцем приходили сюда, этот же болтливый подавальщик рассказывал о местных командах и их забавных распрях. Ее они не сильно увлекали, зато она помнила, что его высочество тогда не только слушал, но и спустился познакомиться с одним особенно талантливым игроком, которого так расхвалил слуга. Кажется, того гения звали молодой господин Юй.

Подумав об этом, Яньлань внезапно встрепенулась и негромко окликнула уже уходившего подавальщика:

– Среди пирующих есть тот самый молодой господин Юй из вашего квартала Кайюань?

Если юноша внизу – возможно, стоит попросить его подняться. Кто знает, не развеет ли его присутствие мрачное настроение третьего принца.

Слуга не догадывался о ее замыслах и потому решил, что и гостья очарована обаянием его драгоценного молодого господина Юя. Он