Кольцо? В такую жару? - Амелия Борн

пляж. Сначала показалось, что тело мое закаменело, превратилось в статую. Потом меня стало трясти. Натуральным таким образом, буквально подбрасывая на волнах дрожи.

Когда я кое-как добралась до девчонок, все трое вылупились на меня так, словно лицезрели привидение.

— Ириш! Тебе плохо, что ли? Удар солнечный? Ты вся белая! — взволновалась Света, вскочив и бросившись ко мне.

Оно и понятно… Как я еще могу выглядеть после того, что услышала?

— Нет… не удар… Вернее, удар, но не солнечный, — прошелестела я одними губами.

— Господи, ты упала? Где? Как? Чем ушиблась? — забегала вокруг Танька.

Меня усадили на шезлонг, дали бутылку с порядком нагревшейся водой. Пить я не хотела, но рот, в котором пересохло, смочила.

— Я не падала… Я…

Все! Договорить не смогла, потому что стресс нашел выход в виде жутких рыданий, которые буквально сотрясли мое тело.

Девчонки замерли, каждая из них смотрела на меня — я этого не видела, но чувствовала всем существом их ошарашенные взоры. А когда немного прорыдалась, отерла слезы и проговорила:

— Я з-зашла в дом… а там наши… обсуждают… Как попробуют на ночь от нас избавиться, а сами поедут в Поляну тусить с какими-то бабами!

Эти слова были настолько из чужой вселенной, что я даже сама стала убеждать себя, будто мне послышалось. Или что я как-то не так восприняла сказанное этими козлами.

— В смысле-е-е? — протянула Светка. — Ты что такое говоришь?

Я обвела подруг взглядом и поняла, что они мне… не верят. Еще бы! Я и сама бы такое не восприняла за чистую монету, расскажи мне кто-то из них подобное.

— То и говорю. Если коротко… Они там сидят, обсуждают, как им нужно нам соврать, что у них какие-то дела, а самим на сутки без колец поехать в Поляну. И там тусить с бабами.

Я поднялась и заметалась туда-сюда под изумленно-неверящими взглядами девчонок.

— Мой сказал: там такие бабешки! Одна мне даже свой телефон дала. Так что едем гулять без жен на сутки. А остальные его поддержали. Разве что только Матвей сказал, что хоть и поедет, но трахать никого не станет.

Лариска приложила руку к губам и покачала головой.

— Этого не может быть! Петров даже близко бы на такое не согласился! — с жаром заявила она.

Я вздохнула и прикрыла глаза. Мне тоже казалось, что уж если кого и можно на этой ерунде поймать, то это будет явно не Лесницкий. А вон как все обернулось.

— И тем не менее, они готовятся… — произнесла я, и в этот момент Светка, чертыхнувшись, выдала:

— Я иду к ним и потребую у них ответа! И если окажется, что ты лжешь — я не знаю, что с тобой сделаю, Ира!

О, я понимала это желание обелить мужа, человека, с которым связывает гораздо большее, чем с подругой. Но конечно, они сейчас все свалят на меня… эти четыре сволочи-мужика!

— Света, стой! — окликнула ее Таня.

И когда Терехова притормозила и повернулась к нам, предложила:

— У меня идея… Давайте дождемся момента, когда к нам мужики сами придут и скажут, что им куда-то надо отлучиться…

— Если скажут! — поправила ее Лариска.

Таня пожала плечами и согласилась:

— Именно так. Если ничего не будет с их стороны, то у меня тоже возникнут вопросы к Ире, зачем она это сделала. Ну а если эти гады придут и выдадут нам что-то такое… То у меня только одно предложение.

Она сложила руки на груди и обвела нас воинственным взглядом.

— Мы их переиграем. Не знаю, как, но просто обязаны это сделать. И знаете… я почему-то Ирке верю…

Глава 2

Когда ребята пришли к нам, удалось составить какой-никакой план. И хотя меня просто выворачивало наизнанку из-за того, что с вероятностью в девяносто девять процентов я разведусь с Владом, пришлось призвать на помощь все свои силы.

— Светик, ты чего у меня такая? — тут же присел возле жены Рома.

Он был встревожен. От того, с каким восторгом расспрашивал у Влада про кольцо в такую жару, не осталось и следа. Я знала эти мужские темы, когда они хорохорились друг перед другом, как петухи, а потом становились совсем другими наедине с женами. Вот и оставляй их без нас друг с другом…

— Какая — такая? — пожала плечами Терехова. — Обычная я.

Она посмотрела на мужа с прищуром. И я уже заподозрила, что Светка не сдержится и выдаст Роману все, но она лишь проговорила:

— Пока вы там в покер играли, мы с девчонками тут все придумали!

Танька тут же ее поддержала:

— Именно. Каждую минуту мысленно расписали, чтобы не терять время в дальнейшем отпуске.

Лариса, Света и Таня стали наперебой рассказывать мужчинам о том, какие увеселительные мероприятия ждут всю нашу дружную компанию, а я сидела, наблюдала за мужем и понимала, что он весьма недоволен тем, о чем они говорят.

— Послушайте, послушайте! — взмолился Лесницкий, когда растерянность на лицах остальных мужчин стала очень явной. — А нас вообще вы хотите спросить?

Лариска нахмурилась и уточнила:

— А что тебе не нравится в этом плане? По-моему, все на местах. И на отдых остается время, и на развлечения.

Влад очень тяжело вздохнул. Обвел нас всех взглядом и проговорил медленно, словно подбирая слова:

— Просто у нас была идея. Чисто мужская…

Показалось, что пространство стало вязким и в нем осталось кислорода ровно на один вдох. Который я и сделала жадно, но украдкой.

— Вещай, — хмыкнула Таня, сложив руки на груди.

Похоже, она была близка к тому, чтобы взорваться. Но когда подруга посмотрела на меня, я увидела в ее глазах страх. Она опасалась услышать от Лесницкого о том, о чем уже я всем поведала.

— Тут в соседней Абхазии винодельни. Мы с парнями скататься хотели. Возможно, с ночевкой. Я уже связался с хозяином, так что да… Наверно, утром уедем, на следующее утро вернемся. Вам там делать особо нечего. Грязно, собаки везде… Условия не особо располагают к отдыху. А нам с ребятами будет полезно прошвырнуться. Вдруг бизнес какой наладим.

Судя по лицам мужиков, для них это все было сюрпризом. И тот факт, что Влад в принципе уже выдал эту идею, слепленную буквально на коленке, и само направление, в которое они должны были по легенде отправиться…

Мы с девочками обменялись понимающими взглядами. Сейчас нас объединяло столько всего, что я ощутила себя частью маленького, но очень сильного общества. Ведь каждая из нас прекрасно понимала: на кону очень и очень многое. Буквально —