Кольцо? В такую жару? - Амелия Борн

— И ты поверила?

— Да. Я поверила. Иначе бы просто не было смысла жить дальше с человеком. Подозревать, смотреть в его телефон или что-то такое… Ну, тогда еще не было, что проверять, но да, я ему верила и верю. И Слава знает: если бы хоть на йоту, хоть на грамм повторилась эта ситуация — он бы потерял все, что связано со мной.

С одной стороны, я понимала, почему мне мама это рассказывает. С другой… Я не знаю и уже не узнаю, что сделал бы Влад, когда у него дошло бы до чего-то серьезного с мисс Уткой.

— Выбирать тебе, как поступать дальше. Но семейные отношения закончить просто — достаточно просто подать в суд и развестись. А вот попробовать простить, зная, что мужчина тебя очень любит и что впредь этот усвоенный урок обязательно вспомнит и больше так не поступит…

Мама повесила в разговоре паузу. Отвечать мне не хотелось — просто было нечего. Она права — все равно решение принимать мне и никому иному.

— Спасибо за ликбез. Сейчас я хочу просто отдохнуть и не забивать себе ничем голову. Побыть с детьми… Одна.

Мама снова вздохнула, но тут же улыбнулась.

— Хорошо. Здесь останешься? Или заберешь Сашу и Левку?

Пока я не понимала, как поступить. Дома нас непременно атакует Лесницкий, который мне не даст прохода, а близнецов станет использовать в своих целях… Черт! Ну вот, дошло до того, что я думаю о муже все самое плохое.

— Наверно, здесь на пару дней. Если вы с папой не против.

Мама тут же поднялась и захлопотала:

— Конечно, не против! Я тебе диван в детской разберу. Ложись и отдыхай, а мы с внуками гулять пойдем.

О том, что в этот момент станет делать Влад, мама даже не упоминала. Видимо, предполагалось, что он пока отчалит…

Когда же я осталась одна на кухне, все равно так или иначе прокручивала и прокручивала в голове эту ситуацию. И явление Лесницкого, что воспользовался моим одиночеством и пришел ко мне, восприняла без воинственности.

— Ириш… То, что я понял, какой болван, случилось не в тот момент, когда я увидел тебя с другим… Мы до Поляны доехать не успели, как нас заедать все это стало… Ну, что мы так с вами поступили… А уж когда с бабами этими встретились, меня как подменили. Я будто делал что-то, чего совершенно не желал…

Он присел рядом со мной на корточках и заглянул в глаза. Влад был искренен, но я опять и опять спрашивала себя: это потому что ничего у него не вышло и он понял, что придется сделать вид, будто не очень-то и хотелось? Или Лесницкий и впрямь осознавал, какой он идиот? Причем не сейчас, а в момент, когда ложь стала приобретать размах готовящейся измены?

— Ну а ты… Черт, как же меня перекорежило, когда я тебя увидел с другим! Я сдохнуть готов от одного понимания, что мог тебя потерять и ты бы осчастливила кого-то еще…

Я аж не сдержалась и фыркнула. План наш с девочками сработал, это вне всякого сомнения. Теперь Влад точно сто раз подумает о том, как стоит себя вести…

— Конечно, осчастливлю, — заявила ему уверенно. — Сейчас разведемся с тобой, время пройдет, я обязательно кого-нибудь встречу. Того, кто точно не станет мне врать и изобретать способы свалить к другой бабе!

Поняв, что повысила голос настолько, что нас могут услышать близнецы, я поднялась из-за стола и сложила руки на груди. Влад тоже распрямился и смотрел на меня с дикой, просто не передать какой болью…

— Я тебя никуда не отпущу, Ира… Никогда, — пообещал он мне.

— Я не вещь, чтобы меня отпускать или не отпускать, — парировала в ответ. — И сейчас будь добр, просто оставь меня с детьми. Я хочу отдохнуть и побыть наедине с собой.

Этот вариант Лесницкому не понравился. Я видела по его глазам, что он не особо доволен тем, в чем у меня возникла потребность. Но спорить он не стал. Просто проговорил напоследок:

— Я очень тебя люблю. И не хочу терять. Прости дурака… Прости… Это больше никогда не повторится!

Постояв немного и так и не дождавшись от меня ответа, Влад ушел. Сначала попрощался с близнецами, а затем покинул квартиру.

Я добилась того, чего хотела.

Только почему так горестно и тоскливо было на душе?

* * *

— Папа! Пиедь нас забеи!

— С мамой!

— Мы хотим к тебе!

Я вошла в детскую и увидела, что Саша и Лева, вооружившись бабушкиным телефоном, вышли по видеосвязи на контакт с отцом. И поняла, что не обошлось без того, чтобы мама им в этом помогла. Ибо не в наших правилах было давать мобильники детям и уж тем более близнецы не знали, как связаться по вотсаппу с кем бы то ни было.

— Мама тоже этого хочет? — раздался удивленный и очень взволнованный голос Лесницкого.

Краем глаза я увидела на экране, как он начал бегать по квартире, видимо, собираясь к нам.

Я могла сказать, что дети ошиблись и никого никуда забирать не нужно.

Но уже приняла решение. Семью я сохраню. До первого «косяка» Влада. О чем он будет знать точно и выбор останется уже за ним.

Впрочем, что-то мне говорило, что он и впрямь получил хороший урок.

Потому, подойдя к детям, которые смотрели друг на друга озадаченно, я произнесла:

— Да. Мама тоже этого хочет.

И это было ответ на все вопросы…

Эпилог

— Тереховы не успели развестись, уже друг перед другом сто раз показали, с кем встречаются, — недовольно, будто это касалось и его, проговорил Лесницкий.

Он отложил телефон и посмотрел на меня, а я в ответ уточнила:

— Не жалеешь о том, что мог быть на месте Ромы?

Влад нахмурился и посмотрел на часы. Наверно, уже понял: сегодня мы станем родителями снова. Ибо то, как я пыталась не показать, что у меня начались схватки, уже невозможно было скрыть.

— Не жалею и никогда не пожалею, — заверил он меня. — Пока точно не стоит ехать? Или уже пора?

В голосе его звучали явные нотки встревоженности, хотя он и пытался их скрыть.

— Думаю, пора… — призналась в ответ. — Схватки каждые три минуты.

— Так что же мы стоим? — чуть ли не взревел Влад и, схватив сумки, куда-то помчался.

Я улыбнулась и пробурчала себе