Кольцо? В такую жару? - Амелия Борн

Тот парень, который меня пытался снять, испарился со скоростью света, видимо, поняв, что если ему что и светит, так это драка, а не ночь любви. Что ж… ничего страшного. Лесницкий уже видел достаточно.

Музыка стала звучать громче, и когда Влад потащил меня за собой, очевидно, на разговор, я испытала мрачное удовлетворение. Ибо зацепила краем глаза его Утку и увидела на ее лице обиженную растерянность.

Глава 5

И вот муж вытащил меня на улицу и, сложив руки на груди, потребовал ответа:

— Что вообще творится?!

Нужно было играть до конца. Не набрасываться на него с упреками, не устраивать концертов. А довести свою партию до логического завершения.

— Да блин, Влад! Как ты вообще себя ведешь? — надулась я. — Вы сказали, что уезжаете и чтобы мы… как там было? Смотались на танцульки в ближайшую забегаловку. Вот мы и смотались! Не понимаю, что за упреки?

Глаза мужа сверкнули предупреждением и яростной ревностью.

— Мы имели в виду те кафешки у моря! А не клуб! — отрезал он.

На что я приподняла бровь и поинтересовалась:

— Тогда что вы здесь делаете с ребятами? М?

Судя по тому, что Лесницкий не нашелся с ответом, сказать ему было нечего. Мы стояли друг напротив друга и я осознавала с каждым мгновением, что как бы сейчас Влад ни пытался поиграть в мачо, который готов точить ножи и карать неугодных, исход ясен.

Ссора, каких наша семья еще ни видывала, а потом я просто возьму билет домой и улечу…

Лесницкий собрался мне что-то сказать, но в этот момент из клуба выбежала Света, которая была вся в слезах, а следом за ней — Рома.

— Отстань от меня, Терехов! Я тебя просто ненавижу! Вы намеренно сюда притащили баб и хотели побыть неженатыми сутки! Так что — вот! Подавись! — закричала подруга и, вытащив из сумки кольцо, бросила его под ноги своему мужу.

За этой сценой мы наблюдали молча. А когда Света помчалась прочь, мне захотелось сделать то же самое. Но я осталась. Просто не видела смысла носиться по набережной, пока рано или поздно не случится то, что уже неизбежно.

— Я в коттедж, — проговорила отстраненно. — Расплатись за коктейли, пока нас не стали искать с полицией.

Развернувшись, я зашагала прочь, потому что с меня было достаточно. Девочки взрослые, сами все решат, хотя, может, нам и стоило держаться вместе. Но у них сейчас у каждой своя разборка, и смысла вмешиваться я не видела.

— Да черт бы все подрал! — взревел позади Лесницкий.

Он нагнал меня через несколько мгновений, приноровился к моему шагу. Я его не прогоняла, но и говорить с ним уж точно не планировала. В молчании мы дошли до места, откуда было удобно вызвать такси.

Садиться в одну машину с Владом и ехать минут сорок бок о бок я не хотела. С одной стороны. С другой — наверно, нет смысла бегать от разговора, который непременно произойдет.

— Ты тоже кольцо сняла? — приглушенным голосом спросил меня муж, и это словно прорвало ту плотину, которая держалась на честном слове.

Развернувшись к Владу так резко, что у меня даже хрустнули шейные позвонки, я выписала ему пощечину. Затем еще одну и еще.

А он стоял, молчаливо снося мои удары, и не шелохнулся даже когда до нас донесся голос с характерным акцентом:

— Все нормально? Помочь?

Я отступила, начиная задыхаться от той бури, что буквально сносила меня с ног, Лесницкий рыкнул в сторону третьего лишнего:

— Отвали!

И заложил руки в карманы джинсов.

Он стоял напротив, такой родной, но одновременно незнакомый… А я хотела рыдать и умолять его отсчитать назад время… Сделать так, чтобы я не шла никуда за этим чертовым пантенолом…

Ведь наверное, не узнать об их интрижке было бы не так смертельно, как стоять сейчас и испытывать эту разрушающую до основания боль…

— Ира, поехали вместе домой и поговорим… — произнес хрипло Влад.

Я замотала головой. Хорошо, что к нам уже шли разъяренной толпой девчонки, которых преследовали мужья, но как-то не особо прытко.

— Домой, а именно к детям, я поеду одна, — отрезала насколько это было можно уверенно. — А говорить мы будем о том, как нам с тобой развестись.

На лице мужа отразилось настолько острое удивление, что об него можно было порезаться, как о стекло. Лесницкий даже не предполагал, что его маленькие забавы могут привести к настолько катастрофическим последствиям.

— Ира, ты… — начал он, но не договорил.

К нам подбежали девочки, которые, смерив Влада уничижительными взглядами, схватили меня под локоть и уволокли к такси. Слава всем святым, бросаться следом и вырывать меня из рук подруг, муж не стал.

А через минуту мы вчетвером, погрузившись в машину, уже мчались в сторону побережья. И, судя по тому, о чем стали болтать девчонки, которые, кажется, восприняли это не иначе как приключение, мужчины тоже расселись по машинам и поехали следом.

Какое-то время Таня и Света переговаривались, рассуждая о том, что можно было наказать парней и посерьезнее, потом Терехова захихикала:

— Вы бы видели морду лица Ромки! Если бы на него напал Ктулху, он бы, наверно, не так бы обосрался…

Они с девочками загоготали, а мне было не до смеха. Я сидела, глядя в окно, и простраивала в голове варианты того, чем все может закончиться уже сегодня. Сказать-то Владу те слова про развод сказала, но что если муж ответит нечто вроде: да, я сам об этом думал. Потому и захотел что-то новое. Мне понравилось, расходимся.

— Ириш… А у вас как все прошло? Лесницкий вымаливал прощение?

Слова Тани донеслись до меня словно через какой-то купол. Я посмотрела на нее сквозь пелену слез и помотала головой. Дескать, пока меня трогать не надо.

Подруги все поняли и немного поумерили пыл в обсуждении, хотя изредка с их стороны и прорывалось похихикивание.

Но как же просто они отнеслись ко всему этому! И может, мне стоит сделать точно так же?

Ответ на это был очевиден. Не смогу, как бы ни старалась. А значит — не стоит наступать на горло собственной песне.

Вот доедем до коттеджа, следом прибудет Влад и станем с ним разбираться. И я не стану хохотать над ситуацией, как это сделали подруги. Это просто не в моих правилах.