Коллекционер - Стаси и Элен Твенти

Ее стон, глухой и прерывистый, был для него музыкой. Он вошел в нее одним уверенным, глубоким движением, заполняя ее полностью, заставляя ее глаза распахнуться от шока и мгновенного, ослепляющего наслаждения. Несколько секунд он оставался неподвижным, позволяя ей привыкнуть к его размерам, к этому новому, грубому вторжению.

Его губы захватили ее в поцелуй, властный и безжалостный, заглушая любой возможный протест. Его руки, сильные и цепкие, крепко держали ее за бедра, полностью контролируя ее движения. Он начал двигаться — не нежно и ласково, а с методичной, неумолимой силой. Каждый его толчок был рассчитанным ударом по ее собранности, по ее контролю, по той ледяной королеве, которой она притворялась.

Алиса пыталась сопротивляться, пыталась отвоевать хоть толику власти, но ее тело предавало ее с каждым движением. Ее ноги сами обвились вокруг его поясницы, притягивая его глубже, ее пальцы впились в его спину, цепляясь за мокрую от пота рубашку. Она закинула голову назад, и из ее губ вырывались тихие, сдавленные стоны, которые она уже не могла сдержать.

Утро ворвалось в спальню через панорамные окна ее пентхауса, заливая светом дорогую мебель и разбросанную по полу одежду. Алиса потянулась и повернулась. Место рядом с ней было пусто.

Она нашла его в гостиной. Он уже был полностью одет и застегивал часы.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Утро, — коротко бросил он, не глядя на нее. — Мне пора, дела.

Эта резкая перемена сбила ее с толку.

— Уже? Может, выпьешь кофе?

— Нет, спасибо. Я вызову такси.

Он подошел к двери.

— Алекс, подожди, — она остановила его. — Мы… мы еще увидимся?

Он на секунду обернулся. В его взгляде не было ни вчерашней теплоты, ни страсти с парковки. Только вежливое безразличие.

— Был приятный вечер, — сказал он. — Созвонимся как-нибудь.

Глава 3

Охота объявляется открытой

Квартира Макса гудела. Из колонок, хрипя от перегрузки, орал какой-то инди-рок, в воздухе висел густой коктейль из запахов пива, пиццы и чего-то сладкого, что курили на балконе. По сравнению со стерильной тишиной пентхауса Алисы, это место было воплощением хаоса. И Алекс чувствовал себя здесь как дома.

Он стоял в центре гостиной с пластиковым стаканом в руке, окруженный небольшой свитой из друзей и пары восхищенно глядящих на него девушек. Он был в своей стихии — травил байки, легко флиртовал и наслаждался всеобщим вниманием.

— Нет, ты не понял главного, — говорил он Максу, который сидел на подлокотнике дивана. — Дело не в том, что она красивая или богатая. Это скучно. Дело в том, что она — крепость. С рвом, стенами и внутренним драконом в придачу. А я пришел без осадных орудий.

— И как же ты ее взял, о великий полководец? — усмехнулся Макс.

— Психология, мой друг. Чистая психология, — Алекс сделал артистическую паузу. — Все пытались штурмовать ее стены, лезли напролом с комплиментами и дорогими подарками. А я просто постучал в ворота и сказал, что у них пожар.

Компания взорвалась хохотом.

— Дальше — дело техники, — продолжил Алекс, наслаждаясь эффектом. — Никаких ресторанов. Дешевая забегаловка. Никакой лести. История про батю-работягу. Она ждала принца на белом коне, а получила простого парня, который якобы видит ее душу. Классический слом шаблона. К ночи лед растаял полностью.

Он не стал вдаваться в подробности ночи. В его рассказе главным было не тело, а поверженная воля. Он описывал свою победу как гроссмейстер, объясняющий простую, но изящную партию.

— И что, все? — спросила одна из девушек. — Больше не увидитесь?

— Зачем? — искренне удивился Алекс. — Экспонат получен, помещен в коллекцию. Искать его снова — дурной тон.

Он подмигнул ей, и девушка смущенно хихикнула.

В этот момент в разговор вклинился Кирилл, аспирант с философского факультета, который обычно держался в стороне от подобных тем.

— Если тебе так нравятся сложности, Воронцова — это детский сад, — сказал он, поправляя очки. — Есть у нас на филфаке неприступный бастион. Катерина Шульгина.

— Это еще кто? — лениво поинтересовался Макс.

— Дочь препода, — пояснил Кирилл. — Отличница, умница, ходячая энциклопедия. Тихая, скромная и никого к себе не подпускает. Деньги ее не интересуют, мускулы тоже. Она живет в мире книг и, по-моему, презирает всех нас за примитивность.

Алекс, до этого слушавший вполуха, вдруг посерьезнел. Его взгляд сфокусировался на Кирилле. Внутри что-то щелкнуло. Скука, которая уже начала было подкрадываться после быстрой победы над Алисой, мгновенно испарилась.

Дочь преподавателя. Умница. Презирает всех. Не интересуют деньги.

Это был не Эверест. Это был вызов другого порядка. Здесь не сработает ни наглость, ни образ простого парня. Здесь нужна была совершенно иная стратегия, более тонкая и сложная.

Пока друзья продолжали что-то шумно обсуждать, Алекс уже мысленно открывал новую карточку в своей коллекции. Он видел перед собой пыльные полки библиотеки, чувствовал запах старых книг и представлял лицо девушки, которая станет его следующим, самым ценным экспонатом.

Глаза Алекса загорелись азартным огнем. Охота объявлялась открытой.

Глава 4

Интеллектуальный штурм

Два дня Алекс потратил на подготовку. Обычно он не штурмовал крепости без предварительной разведки. Кирилл с вечеринки, обрадованный неожиданным вниманием, сдал ему всю информацию, что знал, включая и ссылки на Катины странички в соцсетях. Итак, Алекс выяснил, что Катя Шульгина пишет курсовую по немецкому идеализму, обожает Гегеля и презирает Ницше, считая его «поэтом, а не философом».

На третий день охотник отправился в засаду.

Центральная городская библиотека была его сценой. Он обнаружил Катю в самом дальнем, самом тихом читальном зале. Она сидела за столом, обложенная фолиантами, и что-то быстро строчила в тетради, полностью поглощенная процессом. Он сел за соседний стол, намеренно пошумев стулом, чтобы привлечь ее внимание.

На его столе лежала одна-единственная книга. Гегель, «Феноменология духа».

Он не смотрел на нее. Он делал вид, что напряженно читает, хмурил брови, подчеркивал что-то карандашом, качал головой. Это был спектакль для одного зрителя. Через десять минут Катя не выдержала. Она подняла на него взгляд, полный сдержанного любопытства. Алекс почувствовал это, не отрывая глаз от страницы. Он выждал еще пару минут и поднял голову, как бы случайно встретившись с ней взглядом.

— Простите, — сказал он негромко, но так, чтобы она точно услышала. — Вы не находите, что его концепция абсолютного духа несколько… претенциозна?

Катя моргнула, удивленная, что с ней заговорили, да еще и на такую тему.

— Она логична в рамках его системы, — ответила она сухо, но в ее голосе прозвучали нотки интереса.

— Логична,