Оружие Ада - Элль Рид

это имел в виду. Нет, мне следовало бы находиться в Аду, следя за тем, чтобы вся система безопасности была организована как надо. После того как в прошлых Играх никто не выжил, я обязан гарантировать, что мы будем на высоте. Ангелы вмешаются в это дело только через мой труп. А я в ближайшее время на тот свет не собираюсь.

Пребывание в этом мире я ненавидел. Люди слишком суетливые, слишком грязные. Моя кожа казалась мне липкой от одного только вдыхания их воздуха.

Но, как я уже сказал, с приказами Аида не спорят. Так что мне просто нужно покончить с этим как можно скорее и свалить отсюда к чертовой матери. Прихватив с собой девяносто восемь рекрутов.

Для начала нам просто нужно найти номер Девяносто Восемь.

— Сэр? — один из младших детективов постучал в мою открытую дверь. Я оторвался от изучения фотографий последних жертв Девяносто Восьмой. Она действительно усилила «декоративный» элемент своих убийств. И да, благодаря мне они наконец-то начали искать женщину. До этого момента они упорно пытались составить мужской профиль, несмотря на все доказательства обратного.

— Да, — ответил я резко, встречая его взгляд.

— У нас наводка.

— О?

— Да, пришло сообщение с телефона Брайана Олбрайта. — Он посмотрел на меня так, будто я должен знать, кто это. Когда я вскинул бровь, он запинаясь пустился в объяснения. — Это генеральный директор страховой компании BAI. Большой миллионер, а может и миллиардер. В общем, сообщение с его телефона предупредило команду о чем-то зловещем, и они связались с нами. Похоже на выкуп.

Он развернул ноутбук. Я жестом подозвал его ближе, и он засеменил в кабинет, который я себе присвоил. Я прочитал сообщение и почти сразу отбросил эту версию. Да, наш киллер метит в богачей, но состоятельные люди сталкиваются с сотнями угроз каждый день. Особенно такие сомнительные типы, как этот страховой магнат.

Однако, когда я уже собирался сказать детективу, чтобы он перестал тратить мое время, я перечитал последнюю строчку:

«Иначе мне придется добавить его квартире немного декораций».

Замерев, я снова посмотрел на фото на столе. Последние жертвы не были просто брошенными телами; их выставляли напоказ, разрезали и подпирали, превращая в жуткие украшения.

— Адрес есть?

— Да, сэр. Пентхаус ниже по реке.

Я откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по подбородку, поглаживая темную щетину. Интуиция подсказывала мне: это оно. Это сообщение от неё.

— Идем. Стоит проверить. — Я отодвинул стул и встал, подхватив куртку со спинки.

Младший детектив подпрыгнул, выглядя в крайнем замешательстве. Это чертовски раздражало.

— Живее! — рыкнул я. — Собирай команду, едем проверять.

Он тут же сорвался с места, и в отделе детективов начался переполох. Над делом такого масштаба трудились сразу несколько офицеров, и четверо из них были на смене. Все они повскакивали со своих мест, пока я шел к лифтам.

Надеюсь, мы сейчас поймаем нашу убийцу.

***

Я занял позицию первого номера у двери. Помимо того, что я был на пару дюймов выше и шире любого из детективов, пришедших со мной, я был единственным сверхъестественным существом среди них. Если за этой бронированной дверью действительно психопатка-убийца, я справлюсь с любым её выпадом куда лучше, чем смертные, работающие моими напарниками.

Не то чтобы я был бессмертным. Точнее, я бессмертен, но не неуязвим. Пули мне ничего не сделают, если только я не окажусь сказочным неудачником и пуля не прошьет мне глазницу прямо в мозг. Ножи — это просто раздражение, особенно если перережут сухожилия, но удар в грудь или живот меня просто разозлит. Я ослабну, конечно, но это не будет фатальным.

Чтобы оборвать мою жизнь, потребуется сила посерьезнее. Обезглавливание или полное расчленение, что-то в этом роде. А человеческому убийце, каким бы опытным он ни был, не хватит сил со мной тягаться.

Сжав кулак, я трижды ударил в дверь:

— Полиция! Откройте!

Тишина.

Я попробовал снова — тот же результат.

Личный помощник Олбрайта встретил нас в лобби; именно он поднял тревогу и примчался сюда. Он отдал нам запасной ключ, и, задав ему пару предварительных вопросов, мы поднялись на верхний этаж.

Постучав в третий и последний раз, я достал ключ из заднего кармана джинсов, не ожидая ответа. В квартире за дверью царила мертвая тишина. Я вставил ключ в замок и открыл.

Первым меня настиг запах. Олбрайт определенно мертв. Или кто-то другой, по крайней мере. Крови столько, что воздух буквально пропитан ею. Я поморщился от этого натиска. Иногда я жалею, что мое обоняние настолько острое.

Только когда мы прошли через прихожую, мои коллеги уловили запах — я увидел, как они все физически вздрогнули. Я снова выкрикнул предупреждение, пока мы единой группой входили в помещение, похожее на парадную гостиную. Это место было похоже на лабиринт. Чертовски шикарный лабиринт, если судить по мрамору и дорогой коже, но всё же лабиринт.

Запах свежей смерти становился сильнее, пока мы крались по комнате. Ни одна вещь не была сдвинута, ни единой причины подозревать неладное. Но всякий раз, когда мы замирали, повисала жуткая тишина. Атмосфера предчувствия беды туманом застилала квартиру. Я напряг свои человеческие уши, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни, кроме четырех мужчин рядом со мной. Мой слух в этом теле превосходил человеческий, но он не был так остер, как в моей кошачьей форме. И как раз когда я подумал, что мы — единственные живые существа в этих стенах, я его услышал.

Там был кто-то еще. Это сердцебиение было трудно различить за глухими ударами участившихся сердец тех, кто стоял прямо за моей спиной. Одно из них колотилось слишком быстро — надеюсь, младший детектив в хорошей форме, потому что его сердце сейчас получает нехилую дозу страха.

Но тот ритм, что доносился издалека, был спокойным. Ровный, размеренный, возможно, даже чуть медленнее, чем я ожидал от убийцы, которого вот-вот поймают. По крайней мере, я надеюсь, что это наш убийца. Мне нужно завершить это дело, чтобы убраться из этого мира. Я раздраженно крутил головой туда-сюда из-за ограничений этой формы, наконец локализовал звук и двинулся вперед.

Мы прошли через арку из парадной гостиной и вот тогда нашли его — мистера Олбрайта. Слишком много кусков, чтобы сосчитать. Все они были нанизаны на его собственные внутренности и развешаны по стене столовой, как праздничные, мать их, гирлянды. Ковер внизу был абсолютно багровым, а дальше шли брызги, усеивающие ворс до самой прихожей, где мы стояли.

Только при втором осмотре я заметил голову мистера Олбрайта, гордо выставленную в