Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Мод фыркнула — точно так же, как фыркала все мои девятнадцать лет отрочества. До замужества. Вот что никогда не изменится — так это нрав моей нянюшки.

— Я бы осталась, если б не одно значительное «но». — Она погрозила мне пальцем. — Кто ж тебя там кормить будет, на этом твоём Севере? Они же там, поди, одними снегами питаются. Впроголодь! Расти ничего не растёт — одни камни да промёрзлая почва. Единственное их богатство — залежи угля и лучшего металла для снабжения армии. И… суровые, бесстрашные дикари, идущие напролом. Как мог твой отец так просто подчиниться королю?! Он хоть и новая знать, но не последний человек в торговой палате лордов! А ты, дорогая моя, посмотри на себя…

Мод резко повернула меня к зеркалу, отражение которого я видеть не хотела. Напоминания о прошлом резали взор.

— Худая тростинка! Одни глаза да губы, как у дитя, пухлые. А так — тощая кобылка.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

Боги, как я скучала по этому голосу.

— Благодарю тебя, нянюшка, — выдохнула с облегчением. — Если бы ты только не согласилась, то я и правда зачахла бы в первую же неделю на Севере.

— А куда б я делась? — Мод вздохнула и принялась поправлять покрывало на моей кровати. — Ты — моё дитя, как ни крути. Я тебя с пелёнок знаю. Каждый волосок на твоей бестолковой голове пересчитаю.

Она замолчала на секунду, а потом добавила тише:

— Только не нравится мне всё это.

— Что именно?

— Да всё. — Мод махнула рукой в сторону окна, за которым серело небо. — Этот брак. Ваш герцог Торн. Он же ледяной, как те угрюмые земли. Ни улыбки, ни ласкового словца молодой супруге. Зачем он на тебе женился? Ради денег? Так у него своих полно. У него пол-Севера и пограничье в придачу. Что ему от тебя надо?

Что ему надо? В прошлой жизни я так и не узнала. А потом стало поздно.

— Политика, — сказала я наконец. — Король велел.

— Король… — Мод скривилась. — Этому королю лишь бы нити из подданных тянуть. А мы, люди, для него — куклы. Дёрнет за верёвочку — и пляшете.

Она подошла ко мне, взяла моё лицо в ладони. И долго всматривалась, будто выискивая что-то. Сердцем чувствовала — перед ней уже не наивная девочка.

— Глаза у тебя другие, — тихо сказала Мод. — Были лучистые, а сейчас… будто ты уже всё видела в жизни своей недолгой. Всё знаешь.

Я сглотнула.

«Так и есть, нянюшка».

Ещё раз покачав головой, Мод тихо произнесла:

— Собирайся, дорогая… — вздохнула она. — Там внизу уже все суетятся. Лошади, повозки, люди… Герцог Торн не из тех, кто ждёт. Скоро ты выезжаешь за родные ворота. Попрощайся с отцом напоследок. Он в холле.

3 ГЛАВА

Внизу не до душещипательных прощаний и плача навзрыд в отцовское плечо. Слишком суетливо и куча незнакомого мне народа. Северян. Грубых и неотёсанных. Пока что мы незнакомцы…

Парочку приближённых к мужу лиц я всё же встретила, но не стала здороваться с ними панибратски. На вытянутой руке. Эти двое, впрочем, тоже прошли мимо меня, смотря поверх. Для них жена господина пока что невидимка или, что хуже — неведома зверушка. Вечно пищит и путается под ногами. Такой я была в прошлом.

То был начальник стражи замка Торнхаус — Эйб Никсон, и личный советник Магнуса — Николаус Кроу. Он был особенно придирчив ко мне. За «необоснованные траты». Но именно с его лёгкой руки, политического совета, высказанного «за» положительный ответ королю, я оказалась на Севере спустя неделю пути.

Сначала через пролив, а после — сухопутная тряска и остановки в грязных придорожных постоялых дворах без особых удобств. Тогда мне это казалось пыткой. Сейчас — я отдала бы всё, чтобы бежать. Но пока рано. Хочу выяснить, почему именно я пала жертвой короля. Что на меня повесил лорд Блэйк.

Мой путь, как жены по договору, прискорбен. Сначала выдана замуж за герцога Торна, а после — казнена по сфабрикованному делу об измене. Ведь король мог сразу выбрать Вивьен Блэйк! Но подсадной уткой стала я и моя семья. Вряд ли после моей смерти отцу пришлось по вкусу пожинать плоды «измены» дочери.

Но всё же северян, где бы они ни находились, легко узнать по грубым лицам, неотёсанности и лёгкой небритости. А ещё эти шкуры на их плащах. От них за километр несёт овчиной. Мужчины не снимают их даже на юге, не сменяя на что-то более лёгкое и уместное. Что уж говорить об оружии — всегда на поясе. Дикари!

Снуют между повозками, проверяя упряжь, переговариваясь короткими фразами. Наивно предполагая, что я ещё не знаю их наречия, говорят на общепринятом языке. Пусть так и будет. Не надо раскрывать себя заранее.

Магнуса видно не было.

Стоя на крыльце, я куталась в лёгкий плащ, не подходящий для погоды и северного порывистого ветра, сменяющегося бурями на долгие месяцы. Там меня ждёт стена из белого снега перед глазами.

Хотелось запомнить этот момент навсегда: тепло, солнце и лёгкий прибрежный ветер. Ничего больше. Крики чаек у пристани доносились до двора. Солнце пробивалось сквозь тучи, цеплялось лучами за черепицу, слепило глаза прохожих. Всё это — мой родной дом.

— Прощаешься с домом, дорогая?

Голос за спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась. Это был отец.

Лорд Эшфорд стоял в дверях, чуть выше меня на три ступени. Он держался непринуждённо. Как будто не прощается со мной надолго, а вышел на променад. Титул он перепишет на ближайшего родственника после себя — моего кузена Ирвина, следующего лорда Эшфорда. Он готовил его в помощники моему брату, но после чумы, унесшей его в могилу, выбора не осталось. Меня не рассматривали в роли наследницы, поскольку девушки в крайнем случае могут претендовать лишь на приданое. А оно у меня было приличное. В его число входило торговое судно с красивым названием «Утренняя звезда» торговой компании «Эшфорд и партнёры». Оно отошло вместе со мной в руки Магнуса.

«Его я тоже верну».

— Отец. — я приветствовала его лёгким реверансом.

— Ты готова к новой жизни в статусе герцогини Торн? Это непросто — носить такую фамилию. — повторил он наставления. — Торн — дом с древней историей, старше королевского рода. Короли сменяют друг друга, а врата Севера хранят Торны и…

— Я всё помню, отец. Всё, что вы мне рассказывали прежде, чем