Король-охотник - Джаггер Коул

запираю дверь и двигаюсь к приоткрытому окну. Босиком, только в шортах для сна и мешковатой футболке, игнорируя звуки выстрелов, приближающихся к моей спальне, я перекидываю одну ногу через подоконник. Я нахожу опору на увитой розами решетке на внешней стороне раскинутого Тюдоровского кирпичного особняка и перекидываю другую ногу.

Дрожа, проглатывая страх, я спускаюсь так быстро, как могу, морщась от жжения шипов и колючек. Мои ноги касаются травы, и я разворачиваюсь, чтобы бежать. Едва рассвело, и я несусь к розовым садам за домом.

Больше нет выстрелов.

Нет больше криков.

Единственный звук — мое рваное дыхание и ревущий пульс, пока я бегу. Прямо как во сне.

В дальнем конце владений есть ворота — служебная дорога для персонала и доставок. Если я смогу туда добраться, я смогу предупредить охрану. Даже если никого нет, я смогу сбежать. Я понимаю, что оставила свой телефон в комнате, но если я смогу добраться до ворот, я смогу пробежать три километра до города и...

Крик застревает в горле, когда твердая мускулистая рука обхватывает, как железо, мою шею. Другая обхватывает мой торс, и все мое тело содрогается от страха. Мои легкие кричат о воздухе, а пульс зашкаливает, когда меня дергают назад, к каменно-твердому телу мужчины, его дыхание горячее на моей шее.

Меня схватили; поймали в ловушку. Прямо как в моем сне.

Но я не проснусь от этого кошмара.

Глава 2

ТАТЬЯНА

Сначала страх парализует. Я каменею, сжимаясь в кокон, пока мускулистые руки сжимают меня слишком крепко, прижимая к твердой широкой груди.

Мужчина молчит, но мы быстро движемся — вернее, он несет меня через сады к передней части дома. Мои глаза мечутся в сторону, лицо бледнеет при виде двух охранников поместья, лежащих ничком на передних ступенях особняка, кровь лужицами стекает по граниту.

Мои глаза возвращаются назад, и ужас охватывает меня, когда я понимаю, что мой похититель несет меня к полностью черному Range Rover.

Внезапно включается инстинкт выживания, о существовании которого я даже не подозревала. Внезапно я не добыча.

Я гребаный зверь в клетке.

Я кричу, резко выворачиваясь в его руках. Мужчина, кажется, сделан из чистого железа, но внезапность моих действий, похоже, ошеломляет его. Я бью назад ногой, попадая пяткой ему по голени, прямо перед тем, как мой локоть врезается ему в ребра. Он шипит, ругаясь по-русски, как раз перед тем, как мой другой локоть врезается ему в другой бок. Моя нога снова бьет назад, и я знаю, что попала ему по яйцам, когда он громко стонет, и его железная хватка ослабевает.

Я не упускаю возможность.

Мои локти снова и снова бьют назад, находя его ребра раз за разом, пока внезапно я не выворачиваюсь из его хватки. Мои ноги касаются гравия подъездной дорожки, пульс такой громкий, что это единственное, что я слышу в ушах.

Я разворачиваюсь, чтобы бежать, как вдруг раздается очень отчетливый щелчок и останавливающее сердце зрелище утреннего солнца, поднимающегося над деревьями, чтобы засверкать на блестящем стволе пистолета.

Наведенного на мой лоб.

Мое дыхание перехватывает, мир немного плывет. Мое сердце останавливается, и мои глаза скользят вверх по хромированному инструменту моей смерти. Мой взгляд медленно ползет по металлу, минуя его, к татуированным костяшкам пальцев, к еще большим татуировкам на жилистом, мускулистом предплечье с рубашкой, аккуратно закатанной до локтя.

Мужчина возвышается надо мной, и мой взгляд скользит выше по белой рубашке, облегающей выпуклый бицепс и плечо. Вверх к точеной челюсти, покрытой темной щетиной. К сжатым, но потрясающе красивым губам. К благородному носу, темным нахмуренным бровям, а затем к самым пронзительным, до боли ледяным голубым глазам, которые я когда-либо видела.

Мир расплывается вокруг меня, когда он сокращает расстояние между нами, пока ствол его блестящего пистолета не оказывается в дюйме от точки между моими глазами.

Мое сердце мощно стучит, но, кажется, как в замедленной съемке, пока мое дыхание перехватывает в горле. Его челюсть скрипит, его злобные глаза скользят по мне, задерживаясь на моей шее, и его брови хмурятся.

В шаге от смерти, все становится как будто яснее. Я слышу его медленные, размеренные вдохи. Я чувствую, как утреннее солнце медленно ползет по деревьям и согревает мою кожу. Я чувствую его мужественный, лесной запах кожи и земли.

Его взгляд ползет обратно вверх, встречаясь с моим, и этот простой взгляд словно лишает меня способности двигаться. Как будто даже без угрозы смерти или погони я все равно не могла бы сейчас бежать. Он делает еще один размеренный вдох, затем медленно выдыхает, его глаза сужаются.

— Садись в машину.

Его голос теплый и глубокий, баритон, от которого дрожь бежит по спине. И с акцентом, как у моей матери и деда — родным русским.

Я сглатываю, все еще не в силах двинуться.

— Сейчас, маленькая принцесса.

Я дрожу, мой пульс снова начинает стучать от реальности, разворачивающейся передо мной.

— Я...

— Я не буду повторять.

Я задыхаюсь, когда его другая рука хватает прядь моих волос на затылке. Я морщусь, когда он разворачивает меня, подводя к Range Rover, прежде чем отпустить мои волосы, чтобы открыть заднюю дверь.

— Повернись и встань лицом к машине.

Давление в груди и стук сердца начинают одолевать меня. Мир кружится, и я начинаю вдыхать воздух быстрее.

— Развернись, блять, — рычит он. — И встань лицом к гребаной машине.

Когда я не двигаюсь, он делает это за меня. Я жалобно всхлипываю, когда он резко разворачивает меня, прижимает к борту внедорожника и заламывает мои руки за спину.

— Пожалуйста... — задыхаюсь я. — Не делай мне больно...

— Если бы я хотел сделать тебе больно...

Я вздрагиваю от близости его глубокого голоса, его губ прямо у моего уха.

— Я бы уже причинил.

Холодный металл внезапно смыкается на обоих запястьях, и мой пульс взлетает от металлического щелчка, который следует за этим.

Наручники. На меня надевают наручники.

Но у меня едва есть время осознать это, прежде чем полоска ткани внезапно оборачивается вокруг моих глаз, затягиваясь довольно туго, когда он завязывает ее у меня за головой. Я вздрагиваю, задыхаясь, когда эти сильные руки внезапно снова хватают меня, поднимают и запихивают на заднее сиденье Range Rover. Дверь захлопывается с щелчком, и на секунду я оказываюсь в полной тишине, мое сердце бешено колотится от ужаса.

Дверь водителя открывается, и в моей завязанной тьме я слышу, как машина слегка покачивается, когда он садится и захлопывает дверь.

Затем мы едем.