Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

- Может, сама хотела в паланкин к господину? – предположила Анджали, пожимая плечами. – Но вы пейте чай, пейте, наставница! Он остынет, и не почувствуете его божественного вкуса!

Они проболтали до вечера, вспоминая школьные годы Анджали, рассматривая драгоценности и ткани, подаренные Шакрой, и Анджали могла бы беседовать всю ночь напролёт, но когда зазвенели часы на площади, напоминая, что солнце скрылось, и следует готовиться ко сну, Сахаджанья поспешно распрощалась.

- Не уходите так рано! – умоляла Анджали. – Или оставайтесь ночевать здесь!

- Ты с ума, что ли, сошла?! – перепугалась наставница. – А вдруг он придёт навестить тебя?

Анджали поджала губы. С момента её возвращения в небесный город, Шакра не пропускал почти ни одной ночи. Только иногда не приходил – когда проводил время с женой или улетал в вимане по каким-то важным царским делам.

Придёт ли он этой ночью?

Хоть бы не пришёл…

Анджали подумала так и сразу подумала, что ей надо бы испугаться подобных мыслей. Испугаться, покаяться. Потому что апсара должна радоваться, когда мужчина обращает на неё внимание, когда она возбуждает в мужчине любовный пыл. Особенно – такой мужчина. Первый во всех трёх мирах. Но страха от святотатства не было. Как и радости.

Проводив Сахаджанью, она растянулась на подушках, глядя в потолок.

Служанки убрали с окон ткань, впустив в комнату сиреневый свет. Скоро взойдёт луна, и всё вокруг станет серебряным – сад, город за стеной сада, пруд под окном… В этом пруду растут настоящие лотосы… Можно спуститься и поплавать среди цветов… Как они плавали с Танду…

Анджали замотала головой, пытаясь прогнать все воспоминания о покойном муже. Но воспоминания не улетали. Наоборот, нахлынули с новой силой.

Танду плавает среди цветов… Обнимает её… Целует, смеётся… Она, играя, плещет ему водой в лицо…

Это было, и уже никогда не повториться.

Захотелось заплакать, завыть. И в самом деле надеть белые одежды, сломать браслеты и никогда больше не радоваться. Потому что Танду больше не может радоваться.

Вот только апсара не могла позволить себе такой роскоши. Тем более, если её вдовство отменил верховный бог.

Всё-таки, надо искупаться в пруду… Если закрыть глаза, можно представить, что Танду жив. И что он рядом…

Анджали вскочила, лихорадочно развязывая узел одежд, чтобы сбросить тяжёлые вышитые золотом ткани, в это время тонко зазвенел колокольчик.

Сердце сразу рухнуло куда-то в пятки, и Анджали обречённо уселась обратно на подушки.

Дверь распахнулась и служанка почти пропела сладким медовым голосом:

- Госпожа Шакрани, к вам царь Шакра! Радуйтесь и встречайте.

Приподнялась вышитая занавеска, закрывавшая дверной проём, и в комнату вошёл царь богов.

Его светлая кожа словно светилась в темноте, а когда он ступил в полосу лунного света, серебристое сияние облило его с головы до ног. Совершенное тело, точёные черты лица – царь богов казался не живым существом, а статуей работы искусного мастера, ожившей волшебным образом. И он ничуть не постарел за последние полстолетия. Ни одной морщинки не обезобразило прекрасное лицо, мышцы были так же сильны, и так же завораживающе играли под упругой кожей. Время не коснулось его. Ни время, ни тоска, ни страдания…

На царе богов была лишь набедренная повязка, шёлковые туфли и золотое ожерелье, плотно охватывающее мощную шею у основания, закрывая ключицы и впадинку между ними. Пояс тоже был золотым, и лунный камень в пряжке мягко засветился, отражая лунный свет.

Анджали бросилась на колени, ткнулась лбом в пол и лежала так, пока не почувствовала тяжёлую мужскую руку на своём плече.

- Я тебе уже говорил, что не надо встречать меня поклонами, - сказал Шакра ласково. – Тебе не надо кланяться мне, ведь это ты моя госпожа, моя рани. Поднимись, хочу увидеть твоё дивное лицо, царица среди женщин.

- Царь слишком добр к своей рабыне, - ответила Анджали, изображая смирение и смущение. – Я не осмелюсь… - она застенчиво посмотрела на Шакру снизу вверх.

- Ты на многое можешь осмелиться, - промурлыкал он. – Я думал о тебе весь день.

- И я думала о вас, и мечтала о встрече, – сказала Анджали с придыханием. – Как я счастлива, что вы пришли!.. Хотите чаю? Или сладостей? Или приказать, чтобы принесли ужин?

- Нет, я не голоден, - Шакра по-хозяйски улёгся на постель, удобно расположившись на подушках.

Но это было понятно – дворец принадлежал ему, так что тут царь богов был дома. Не то что она, Анджали…

- Тогда чего вы желаете? – спросила она, поднимаясь на ноги и обходя комнату, один за другим зажигая светильники.

Теперь Анджали отбросила ложную скромность, и походка её стала соблазнительной, мягкой, покачивающейся, как лотосы на воде. Шакра следил взглядом, и глаза его загорались всё ярче.

- Ты знаешь, чего мне хочется, моя дорогая, - улыбнулся он. – Хочу твой танец, а потом – тебя.

- Слушаю и делаю по вашему слову, - ответила Анджали, кланяясь ему на ходу.

Она подошла к крохотной вещице – не больше сундучка для красок, сделанной из серебристого металла, и нажала на один из разноцветных выступов. На вещице загорелся красный глазок, и Анджали нажала другой выступ. Загорелся зелёный глазок, и зазвучала музыка.

Когда-то давно Анджали казалось невероятным чудом, что невидимые музыканты играют на невидимых инструментах, повинуясь непонятному волшебству. А теперь она одним движением пальца управляет этими музыкантами, и это кажется обыденностью, а вовсе не чудом.

Тем более что при ближайшем рассмотрении обнаружилось, что сундучок с волшебными музыкантами был совсем не новый – потёртый, с парой царапин и вмятин, а надписи и картинки, которые покрывали поверхность, почти стёрлись и утратили цвет.

Однажды сундучок кашлянул, щёлкнул, и музыка прекратилась. Шакра потряс его, пару раз нажал на выступы, и музыка снова заиграла. Тогда Анджали спросила, кто сделал такую вещицу, и царь богов ответил, что невидимые музыканты – творение великих мастеров. Тех, кто сделал когда-то, в незапамятные времена, виманы, подземные и