Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

подводные дворцы. Но когда Анджали наивно поинтересовалась, почему эти мудрецы не могут сделать новый музыкальный сундучок или починить этот, старый, царь богов только улыбнулся. Расспрашивать дальше она не посмела, чтобы не посягнуть на тайны богов и не оказаться в одном ряду со Шьяма-Мукхи. Но время от времени задумывалась – что могло случиться с мудрецами? Почему они вдруг утратили интерес к своим чудесам? Или заняты созданием гораздо большего чуда?..

Но сейчас музыка играла – рассыпаясь серебристыми брызгами, и была словно бы продолжением лунного света, льющегося в окна. И красивый мужчина лежал на постели, дожидаясь танца.

Встряхнув головой - так, чтобы волосы красиво плеснули с плеча на плечо, Анджали начала танец соблазнения. Начала скромно-скромно, стыдливо-стыдливо, словно стесняясь своей красоты. Сначала она повела глазами, потом улыбнулась уголками губ и сразу спрятала улыбку за ладонью и опустила ресницы. Потом, словно осмелев, бросила взгляд на царя Шакру и улыбнулась, уже блеснув белоснежными зубами.

Шакра подался вперёд, прищурив от удовольствия глаза, и походил теперь на сытого, довольного хищника, который любуется, как лань идёт к водопою.

Музыка стала громче, чувственнее, и к серебряным струнам присоединился рокот барабанов.

Анджали изогнулась в талии и повела грудью, как влюблённая голубка, а потом покачала бёдрами. Одежды на ней были лёгкими и полупрозрачными, и она позаботилась, чтобы в танце встать против света – чтобы царь богов мог насладиться, разглядывая каждую линию её тела, но в то же время не увидел слишком многого, чтобы сохранилась тайна. Сохранилась до того самого момента, когда танцовщица сбросит с себя все покровы и скользнёт в постель, раскрывая объятия.

Темп музыки нарастал, и Анджали разрешила своему телу полную свободу – теперь она танцевала в полную силу, принимая вызубренные ещё в школе позы, повторяя отточенные в многократных тренировках жесты.

Шакра ещё больше подался вперёд, и ноздри его затрепетали.

Момент настал… Именно сейчас, когда мужчина распалён желанием, и взгляд его рассеивается… Именно здесь надо немного изменить рисунок танца – совсем чуть-чуть, незаметно… Надо повторить одно движение… Всего одно… То самое, что она показала в человеческой деревне…

Только там танцовщица «перемешивала тучи», а здесь перемешала лунный свет – всплеснула руками, будто плавая в серебристом сиянье.

- Иди ко мне! – хрипло позвал Шакра и сел на край ложа, широко расставив ноги. – Не могу больше ждать!

После возвращения на гору Сумеру, он ни разу не дождался конца танца. И хотя момент был неподходящий, Анджали вспомнила, как смотрел на её танец Танду. Он видел не только красивое тело, он видел ещё и красоту движений. И движение души. Потому что танец – это не только тело, это ещё и душа.

Но можно утешать себя тем, что Шакре нужна она сама – Анджали, а не её танцы…

Она скользнула к кровати и опустилась на колени, снимая обувь с царя богов, а потом расстёгивая его поясной ремень. К тому времени Шакра уже вовсю ласкал её грудь и нетерпеливо поёрзывал, сбрасывая набедренную повязку.

Анджали подалась вперёд, чтобы приласкать его ртом, начиная любовные игры, но Шакра удержал её за плечи.

- Сегодня я хочу кое-что другое, - сказал он и легко подтолкнул Анджали к постели. – Ляг на живот и подложи под бёдра подушку.

Кровь бросилась в лицо, а сама Анджали словно заледенела.

Танду никогда не любил её таким способом. Хотя… можно ли назвать это любовью?

В памяти опять совершенно некстати всплыла сцена, виденная когда-то давно в саду – Джавохири в руках двух гандхарвов… Её злое и напряженное лицо… Но она нежно воркует, делая вид, что ей доставляет радость удовлетворятьвсе желания мужчин…

- Что такое? – Шакра взял Анджали за подбородок и заставил приподнять голову. – Ты плохо себя чувствуешь сегодня?

Голос его звучал ласково, и Анджали подавила желание нажаловаться на головную боль, боль в животе или левой пятке.

- Нет, господин. Всё хорошо, - ответила она, всё так же не двигаясь с места.

- Ты как будто недовольна?.. – Шакра прищурился, вглядываясь в полутьме.

- Нет, что вы, господин, - Анджали даже улыбнулась, снова вспомнив Джавохири. – Я счастлива выполнить любой ваш приказ.

- Это не приказ, - возразил царь, целуя её в губы. – Это доказательство твоей любви. Ты ведь любишь меня?

- Безумно, господин… - выдохнула она.

- Так покажи мне – насколько безумно, - произнёс он негромко, погладив её по щеке.

- Да, господин, - Анджали поднялась, встала коленями на постель, проползла до середины и легла, как ей приказали.

На живот, подушку под бёдра.

Горячие ладони царя богов скользнули по стройным женским лодыжкам и выше.

- Какие у тебя сильные мышцы, - восхитился Шакра, оглаживая её бёдра и поднимая тонкую невесомую ткань её платья до талии. – Кто бы мог подумать, что у такой нежной красавицы столько силы? Когда ты танцуешь, они так и играют под твоей гладкой кожей, а сейчас почти незаметны. Ты совершенна в каждой частице… - свои сладкие слова он сопровождал не менее сладкими ласками, но Анджали не могла расслабиться и чувствовала себя, как слишком туго натянутая струна на пуллуван вине – музыкальном инструменте, на котором играют те, кто поклоняется змеям. Кто поклоняется нагам…

Запахло розами, и по ягодицам потекла прохладная тягучая жидкость – это Шакра щедро поливал их тела розовым маслом.

Надо отпустить сознание на волю… Стать волной, омывающей камни… Надо ни о чём не думать…

- Ради меня ты жила в подземелье, с мерзким нагом, - продолжал ворковать Шакра, - по сравнению с тем - это ничего не значит…

- Да, господин, - коротко отозвалась Анджали.

В школе апсар были уроки, посвященные и этому виду любви. Анджали они никогда не нравились. Она чувствовала лишь боль и унижение после того, как приходилось пить мерзкую на вкус жидкость, чтобы очиститься, а потом медленно насаживаться на отполированный камень, приучая себя к будущему служению.

- Ты пахнешь, как цветок, -