Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

— Первое: я иду с тобой.

Кивок.

— Второе: ты слушаешь меня беспрекословно и не спрашиваешь ни о чем.

Еще один.

— И третье, самое главное: мы не отходим от главной площади и возвращаемся до заката.

— Хорошо-хорошо! — уже не в силах сдерживаться, горячо зашептала Калиса.

Форред улыбнулся, радуясь вместе с ней, и встал, аккуратно вытягивая пальцы из крепкой, совсем не девичьей хватки.

— Тогда встречаемся у твоих покоев через десять минут. Оденься потеплее, если встретишь кого, скажи, что идешь со мной прокатиться на радюрах******.

Форред ушел, а Калиса еще пару минут ходила кругами по комнате со счастливой улыбкой. Ей хотелось визжать от радости, но она держалась и только трясла руками, чувствуя, как по телу словно разбегаются фейерверки.

Примечания:

В романе используется авторский язык (хограсский), созданный на основе датского. Все новые слова здесь и далее будут помечаться *, как и некоторые слова, важные для понимания мироустройства.

*min kernel — ласковое обращение к детям, дословно: «моя драгоценность».

**дерево Арлы — дерево вроде дуба, очень крепкое и плотное, растет в северной местности. Из него делают мебель, игрушки и т. д.

***min unge — «моя юная госпожа», если дословно, обращение к младшему наследнику, в данном случае к младшей дочери Правителя, но вообще это универсальное обращение.

****min heresk — «мой правитель», если дословно, обращение к Правителю земель.

*****min hojstand — «мой высокопоставленный», если дословно. Обращение к наследнику действующего Правителя. Наследником считается старший ребенок.

******радюр — животное, внешне похожее на оленя, единственное отличие — у него шесть ног вместо четырех, и оно может прыгать на двадцать метров вверх.

Глава 2

Калиса

В назначенное время Калиса вышла из покоев, облачившись в теплую меховую куртку, плотные брюки и кожаные сапоги до середины икры. Обычно такую одежду она использовала для прогулок по лесу на территории замка и катания на радюрах, так что никто не должен был ничего заподозрить.

Форред подошел спустя несколько мгновений. В руках у него была дорожная сума, из которой он тут же достал черную вязаную повязку для лица.

— Надень, — кинул юноша, и Калиса, помня об уговоре не перечить, тут же натянула ее на лицо, закрывая рот и нос. Теперь ее могли узнать разве что по глазам, но народ никогда не видел принцессу настолько близко.

Они спокойно прошли по длинным коридорам, вымощенным камнем, до самых дубовых дверей, и, сказав страже о цели своего ухода, вышли в морозное подворье замка. Со всех сторон его обступали высокие стены, изъеденные инеем — кажется, они стояли здесь с начала времен.

— И как мы выберемся, минуя стражу на воротах? — спросила Калиса тихо, то и дело оборачиваясь на проходящих мимо слуг, стражей и советников. Ей казалось, что их с Форредом вот-вот раскроют, и оттого внутри все сжималось.

— Нужно знать места, — загадочно ответил Форред, улыбнувшись. Он повел Калису не к главным воротам, а в сторону леса, и она уже сомневалась, действительно ли они идут на ярмарку.

Но возле задних ворот Форред неожиданно повернул направо, туда, где деревья смыкались плотными рядами, и Калиса едва не упустила его из виду. Пришлось ускориться и пробираться через колючие ветки, чтобы догнать прыткого друга.

У дальней стены нашлась ветхая деревянная дверь, втиснутая прямо в каменный забор. Казалось, что ее просто нарисовали на нем, чтобы обмануть заблудших путников, но Форред поднырнул под раскинувшуюся мохниту* и вытянул длинную грязную веревку, на конце которой болтался маленький ключик. Этим ключиком он открыл ветхую дверь. Та со скрипом, очень медленно поддалась и открыла взору Калисы заснеженную дорожку, уходящую вправо мимо забора.

— Ничего себе! Откуда ты о ней знаешь? — восхитилась Калиса, когда они вместе вышли из сада и Форред закрыл дверь, спрятав ключ под такой же мохнитой с другой стороны.

— Когда я был младше, мы часто слонялись по саду с детьми слуг. Они и рассказали, — пожал плечами юноша, и Калиса рассмеялась. Страх быть раскрытой еще не ушел до конца, но все-таки разжал тиски и позволил немного расслабиться.

Путь до центральной площади занял около получаса. Солнце опустилось чуть ниже, и теперь за спинами Калисы и Форреда виднелись блеклые тени. Они прошли через арку, густо украшенную цветами и яркими лентами, на площадь. Она была окружена низкими домиками, сложенными из серых и белых каменных глыб, с острыми скатными крышами из дранки. Некоторые были еще темными, свежими; на некоторых дерево Арлы, из которого и делали дранку, уже посветлело до серебристо-серого под тусклым светом Солнца. Крыши сливались с низкими свинцовыми тучами, едва пропускающими лучи настырного светила.

Калиса возбужденно оглядывалась и восхищалась постройками, ведь она видела их всего раз в жизни и так давно, что уже не помнила картины. Глаза ее сияли, сердце выстукивало Северный марш, а шаг был пружинистым и порывистым.

— Льдинка, тебе нужно поумерить пыл, — предупредил Форред тихо, склонившись к Калисе поближе и глядя ей в глаза. — Ты должна сойти за обычную горожанку, а они часто бывают на ярмарках.

— Поняла, — кивнула принцесса, чуть успокоившись. Но чувства так и рвались из груди, и она снова запрыгала на месте. — Сейчас-сейчас! Дай мне хоть немножко порадоваться!

Вдоволь насмотревшись и поймав несколько удивленных взглядов прохожих, Калиса глубоко вдохнула и постаралась взять себя в руки. Форред был прав: чтобы не попасться, нужно вести себя, как все, а не как принцесса-дикарка, которая ярмарок в жизни не видела.

Вместе с другом она попробовала лепешки с восхитительным тянущимся кислым сыром, снежки из творога и картофеля, которые запекали прямо в золе, и традиционный драконий чай — обжигающий напиток с терпким, немного кисловатым привкусом. Его делали из мятных ягод исбарьны** и листьев ильдфара*** (в народе его кликали огнецвет). После вместе с горожанами они лепили чудищ, играли в «снежные прятки» на специальной площадке с высокими щитами и импровизированными укрытиями. Затем катались на диковинных, привезенных с Юга, каруселях — круглых платформах с яркими фигурами разных животных, крутящихся вокруг своей оси.

Калиса смеялась, пытаясь отдышаться после развлечений. У нее кружилась голова, и перед глазами все вертелось вправо-влево, будто она все еще сидела на смешном радюре ярко-алого цвета и истошно визжала от восторга, цепляясь за его рога окоченевшими пальцами.

— Понравилось? — чуть сбившимся, хрипловатым голосом спросил Форред, наблюдая за подругой. По его лицу было видно, что ярмарка — точно не самое любимое его развлечение, но ради Калисы он старался улыбаться и хоть немного наслаждаться.

— Конечно! — выдохнула та,