Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

— У нас осталось немного времени, — Форред сверился с крохотными часами, достав их из кармана куртки, — куда хочешь сходить? Все посетить мы не успеем, выбери что-то одно.

Калиса закусила губу, жадно оглядываясь вокруг. Решение давалось тяжело, но, в конце концов, девушка указала пальцем на невысокий темно-синий шатер, расшитый сотнями светил и миллионами бусин.

Форред кивнул и направился туда вместе с Калисой. У входа его попросили остаться снаружи, объяснив это тем, что предсказания любят уединение, и дальше девушка пошла уже одна. Что-то колыхнулось внутри, похожее на страх, но Калиса постаралась не обращать на это внимания. Она шла к низкому столику, за которым прямо на полу расположилась пожилая седая женщина с ясными зелеными глазами. В волосах ее, почти серых, еще блестели редкие черные пряди. На плечах лежала шаль, а тело пряталось в складках широкого тёмно-синего, в цвет шатру, платья из плотной ткани.

— Садись, дитя, — она обратилась к Калисе скрипучим голосом, и принцесса, завороженная тембром, уселась на подушку перед низким столом. — Что бы ты хотела узнать?

— Я... — произнесла Калиса и запнулась, удивленно глядя на гадалку. В голову не приходило ни одного важного вопроса. Казалось, ее судьба и так предрешена, никаких загадок не осталось. Она станет советницей брата, выйдет замуж за одного из Советников или послов, а может, даже за Правителя других земель, и обязательно родит несколько детей. Этого требовал от нее титул наследницы Правителя, хоть и второстепенной.

Калиса с детства знала, каким будет ее будущее, но верить не хотелось. Стоять, словно украшение, на Советах? Стать разменной монетой в политических переговорах? Ужасно. Не такой судьбы она желала. Но все решили за нее.

Спросить гадалку о будущем? Но зачем, если Калиса и так знает ответ? Тогда, может, спросить о будущем муже? Глупости. Ей этого знать не хотелось так же сильно, как быть дочерью Правителя.

— Не спрашивай, — вдруг прошипела старуха, наклоняясь к ней через стол. Ее яркие зеленые глаза будто пытались залезть в самую душу. — Спроси лучше, какого это: сжечь дотла того, кто дал тебе жизнь.

Калиса выдохнула, поперхнулась и больше не смогла вдохнуть. Весь мир вдруг сузился до маленькой точки — изумрудов-глаз гадалки. Они смотрели, будто завораживая, а изо рта ее лились страшные слова.

— Я чувствую... — произнесла женщина и бесцеремонно схватила принцессу за предплечье. — Я чувствую пепел на твоих руках. Пепел твоего отца. Он еще не остыл. Он кричит. Ты сожжешь его. Собственным пламенем.

«Бред! Сумасшествие!» — вопило что-то внутри Калисы. Она попыталась вырвать руку, но старуха держала крепко, впиваясь длинными ногтями в нежную кожу.

— Замолчи! — собственный голос напугал Калису — таким яростным и жестким он был. — Как смеешь ты говорить такое?! Ты чертова сумасшедшая старуха!

Калиса наконец вырвала руку и вскочила, но старуха не стала ее останавливать, как и отводить взгляд — изумруды словно насмехались над ней. Принцесса не помнила, как оказалась у выхода, откидывая плотную ткань шатра. Последнее, что она увидела, — спокойное, почти скорбное лицо ведьмы и её безжалостные глаза.

— Убегай, дитя, — прошелестел голос гадалки так громко, словно над ухом. — Но от себя ты не сможешь убежать.

Калиса вылетела из шатра, как из огня, и налетела на Форреда. Тот удивленно поднялся с деревянного ящика и уточнил:

— Все хорошо? — Он взял ее за плечи, но она дернулась. — Льдинка, да ты вся дрожишь!

Калиса закивала и, натянув капюшон посильнее, взмолилась:

— Пойдем обратно в замок! Пожалуйста, Форред.

Желание обойти все на ярмарке вдруг сменилось отчаянной нуждой попасть в свою комнату и укрыться пуховым одеялом, чтобы забыть эту встречу. Калиса не рассказала о произошедшем Форреду, она вообще всю дорогу до замка молчала. Они едва успели вернуться до заката, и дверь в ее покои хлопнула в ту же секунду, когда во всем замке разнесся тонкий звон, возвещающий о начале сумерек. В это время традиционно начинали ужин, а потому Калисе пришлось очень быстро переодеться и спуститься в столовую, чтобы снова не нарваться на осуждение отца и брата.

А в голове все еще звучали слова гадалки.

«Ты сожжешь его. Собственным пламенем».

Примечания:

*мохнита — вьющийся кустарник с длинными ветвями, как у ивы, которые покрыты мягкими иголками, устойчивыми к холодам

**исбарьна — низкий стелющийся кустарник. Плодоносит прозрачными, хрустящими ягодами, которые на вкус как ментол и мята. Служат природным антисептиком и освежают дыхание. Ягода выдерживает любые морозы и становится только вкуснее.

***ильдфар (огнецвет) — небольшой алый цветок, который теплится в темноте, как тлеющий уголёк. Растёт возле геотермальных источников. Символизирует скрытую угрозу и надежду. Его экстракт в больших дозах — яд, в малых — мощный стимулятор. Его листья используют в кулинарии, они имеют яркий кисловатый вкус и пряный аромат.

Глава 3

Калиса

Следующие несколько дней Калиса провела словно в бреду. Все кружилось, плыло, и наследница едва успевала замечать, как прошел очередной Совет и наступило время занятия с наставником. Слова отца, брата, наставников тонули в круговороте мыслей и заглушались одним лишь голосом, который звучал в её голове так же ясно, как и в том шатре. Она слышала гадалку словно наяву. Просыпаясь в холодном поту, она мерзла даже под теплым одеялом и не могла сосредоточиться, от чего делала глупые ошибки на уроках.

— Min unge, вам нужно быть внимательнее, — сетовал господин Вараск, когда Калиса в очередной раз неверно ответила на его вопрос. — Даю вам последнюю попытку. В каком году Зарак Хограсс пришел к власти?

Калиса закусила губу и сжала кулаки под столом, стараясь сосредоточиться и хотя бы на пару минут отвлечься от навязчивых мыслей.

— В… тысяча семьсот тридцать третьем?.. — произнесла принцесса скорее вопросительно, чем утвердительно.

Мужчина покачал светлой головой, брови его свелись к переносице. В детстве Калиса часто хихикала, не сумев сдержаться, потому что они напоминали ей двух толстых гусениц, но сейчас было не до смеха.

— Вы промахнулись на две сотни лет! Просто ужасно. Боюсь, я вынужден сообщить вашему отцу о ваших «успехах».

Он развернулся и пошел к выходу, махнув серой полупрозрачной мантией, больше похожей на дымку. Господин Вараск любил изящные наряды, и, конечно, все они были тонкими, словно кружево, от чего даже его светлые волосы на груди отчетливо виднелись. Калиса всегда старалась отвести взгляд куда угодно, лишь бы не глядеть на наставника.

К удручающим, тревожным мыслям о пророчестве