Брачный метод миссис Прайс - Марина Григорьевна Халкиди

едва в обморок не упала. - Маленькая тщедушная мисс Стобс часто падала в обморок, забывая порой, что она уже лет двадцать как не дебютантка. И ее попытки упасть без сознания в объятия молодых джентльменов выглядели просто смешно. И если миссис Прайс второй раз вдовствовала, то мисс Стобс так и не успела обзавестись супругом. Первый ее жених умер на войне, а второй будучи изрядно пьяным упал с лошади и разбился насмерть.

Ну а в третий раз никто не решился связываться с дочкой Стобса. Девушка погоревала, а затем превратилась в изрядную сплетницу, с радостью, а порой и злостью полоща чужое белье в проруби сплетен и наговоров.

- Лорд?

- Да неужто из самой-то столицы?

- Точно. Сумки и саквояжи из андроской гадюки, а чемодан из орехового дерева. Тяжеленный такой чемодан, резной. Его с трудом двое слуг сняли с кареты.

Дамы охали, всплескивали руками и обмахивались веерами, чтобы скрыть истинную заинтересованность и жадный блеск в глазах, оценивая в голове стоимость и чемодана, и саквояжа.

- А лет тому ему сколько. Не старик ли?

- Один пожаловал или с супругой?

- Неужто он в вашем доме остановился?

Вопросы сыпались на мисс Стобс со всех сторон, и женщина чувствовала небывалый подъем, когда степенно, не торопясь, чувствуя свою важность, она отвечала на вопросы.

- В нашем доме, - мисс Стобс выразительно поджала губы, выражая этим жестом всю глупость прозвучавшего вопроса. - Он же лорд! Он арендовал поместье Высокие дубы. Хотя он пожаловал только с двумя слугами и своим родственником — молодым довольно симпатичным джентльменом... Но он еще не стар, хотя ему и не мало лет. Да при чем тут родственник, я говорю о лорде. Высокий и статный, сразу видна порода. Не старше сорока, но скорее младше. Но точно старше тридцати. А взгляд, с таким взглядом королевским дознавателем работать. Прибыл он без супруги. Отец пытался узнать ждать ли нам прибытие других членов семьи и он ответил нет. Сказал месяц здесь отдохнет и снова вернется в столицу.

Агата и София, услышав о двух предполагаемых холостых мужчинах, сразу оживились. Они жаждали выйти замуж. И если София согласна была провести всю жизнь в Глостере, в этом живописном крае. То Агата лелеяла мечту не только о любви и успешном замужестве, но и мечтала о столице и балах при королевском дворе.

И миссис Прайс была нацелена осуществить все мечты сестер Крейн и даже более того, она была намерена осуществить и те мечты, о которых они и сами не подозревали. Ведь она отлично знала, что требовалось для счастливого брака.

- Девушки, на выход.

Миссис Прайс после многих лет брака с военным умела молниеносно разрабатывать стратегию и тактику военных сражений. И главное в сложившейся ситуации было первыми попасть на глаза гостям из столицы, а еще лучше успеть очаровать их, пока с этой миссией не справились другие дамы, жаждавшие удачно пристроить своих дочерей.

- Быстро в карету! - приказала она.

- Так леди не пристало бегать, - напомнила одна из воспитанниц.

- Так бегите степенно, мисс Софи.

Со стороны наблюдать за миссис Прайс было истинное удовольствие. Ведь в почтенной даме было не меньше метра восьмидесяти. Она была крупной и упитанной, но отнюдь не полной. Высокая прическа и маленькая шляпка добавляли ей еще десять сантиметров росту. Но главное в этой женщине была осанка и ее командный взгляд. Молодые щеголи и почтенные дамы Глостера предпочитали уступить ей дорогу, опасаясь, что наставница сестер Крейн сметет их как таран, пробив щель в стене.

Причем миссис Прайс удавался ее степенный бег, а вот сестры смешно подпрыгивали, пытаясь не отстать от своей наставницы.

Кучер, не скрывая восхищения, смотрел на статную даму. В поместье Крейнов никто из слуг не смел пренебрегать миссис Прайс. Ее уважали, ее боялись и ей подражали. И только дворецкий мистер Лукас не скрывал своего недоверия к этой даме. Хотя до открытой конфронтации у них так дело и не дошло. Каждый из них умел и взглядом продемонстрировать свое отношение, не прибегая к бранным словам и склокам на потеху другим слугам и хозяйкам.

- Быстро в карету! - поторопила она воспитанниц.

Сестры не понимали причин спешки, но благоразумно не спорили с миссис Прайс. Когда она щурила глаза и поджимала губы — это был сигнал, что спорить с ней совершенно невозможно и это напрасная трата времени.

Когда открытая коляска покинула городские улицы, то миссис Прайс, не объясняя причин, приказала кучеру сломать ось на колесе.

- Да как же так,- пробормотал мужчина.- Хозяйка же осерчает.

- А не выполнишь приказ, то уже я осерчаю.

Кучер погладил осанистую бороду, принимая сложное для себя решение — чью немилость он готов заслужить — старшей мисс Крейн или миссис Прайс.

- Так мы до поместья не доедем, если ось-то сломать.

- А ты так ломай, чтобы мы аккурат до поместья Высокие дубы успели добраться, а оттуда ни шагу на карете.

Кучер был славный и не глупый малый. Пока дамы кудахтали в магазинчике, мужчина успел пообщаться с другими кучерами, так что он знал — в Высокие дубы пожаловали гости из столицы. При титуле, да при деньгах.

- Так можно и не ломать, - предложил он, понизив голос, - можно и погнуть ось.

- Дело твое, но довези нас до поместья.

Сестры Крейн вновь переглянулись, но спорить со своей наставницей воздержались. Они достали ридикюли, чтобы навести лоск и поправить прически. Ведь они выходили на свою первую настоящую тропу войны.

Глава 2

Барон Пруст поправил ремень на новых модных брюках. Он нашел свое отражение в стеклянной поверхности и с довольным видом улыбнулся невысокому толстячку с редкими волосами. Барону исполнилось в прошлом месяце пятьдесят лет, он давно поправился и приобрел проплешины на голове, но все еще мнил себя молодым франтом. Его страсть к моде и к молодым женщинам была широко известна в округе, но сам барон игнорировал общественную молву, продолжая при каждом удобном и не очень случае источать комплименты дамам, мня себя галантным кавалером.

Барон, пока никто не видит, сплюнул на ладонь и пригладил прядь волос, продолжая улыбаться своему отражению. Сегодня его особенно радовали желтые брюки, которые, как утверждал портной, стали популярны при дворе. " Желтый — цвет королей",- утверждал портной, и барон в новом костюме канареечного цвета чувствовал себя по-королевски гордым. Дополнял его