Избранная - Василиса Мельницкая

тайной. Алевтина Генриховна не мешала им общаться. К Яне она относилась так же, как и к двум другим подопечным. И всегда обращалась к ней, а со мной не заговорила ни разу, даже когда мы оставались наедине.

На вокзале в Петербурге нас встретили и сразу же отвезли во дворец, а там отвели в комнаты, где нам предстояло жить. Покои Верховной Ведьмы находились в другом месте, и она покинула нас, велев привести себя в порядок и ждать распоряжений.

Комнаты фрейлин располагались на одном этаже, но нас поселили не по соседству друг с другом. Яна осталась одна. Молодой мужчина в ливрее принес ее чемоданы. Вместе с ним зашла горничная.

— Меня зовут Нора, госпожа, — представилась она. — Я буду вам помогать. Разобрать вещи?

— Да, спасибо, — ответила Яна. — И приготовь чистую одежду, пока я привожу себя в порядок. Для выхода… льняной костюм. Его нужно погладить. И блузку, с кружевным верхом. Туфли…

Нора слушала внимательно. Яна знала, что сегодня ее не представят государыне. Будет внутренняя проверка: разговор с обер-гофмейстериной и статс-дамой, отвечающей за новеньких. После, возможно, придется встретиться с главным эспером дворца, князем Разумовским. Так что требования к одежде не строгие. Достаточно одеться со вкусом и выглядеть опрятно.

Комната маленькая, тесная, с одним окном. Узкая кровать за ширмой, вроде как спальня. Стол с письменными принадлежностями. Потрепанное трюмо. Хорошо, что ванная своя, а в гардеробной вполне хватает места для одежды. Рядом находилось крошечное помещение для горничной. Там стояла гладильная доска. Яна везде сунула любопытный носик, но ничего не успела толком рассмотреть. Торопилась вымыться, ведь неизвестно, когда ее вызовут к обер-гофмейстерине.

К слову, ждать пришлось недолго. Нора только высушила Яне волосы, еще не успела собрать их в прическу, как пришел гонец.

— Вас ждут через десять минут, госпожа, — заявил он. — Будьте готовы, я вас провожу.

Яна заторопилась, а я мысленно чертыхнулась. К чему такая спешка? Обер-гофмейстерина теперь не из ведьм. Неужели государыне не хватает фрейлин?

— Принеси воды, — попросила Яна Нору, когда она воткнула последнюю шпильку в прическу. — В горле пересохло. А оденусь я сама.

Я боялась оставить спичечный коробок с кольцом в комнате. Вещи могут обыскать. И спрятать кольцо тут — не вариант, найдут при желании. Но и с собой брать рискованно. Надо изловчиться и пристроить коробок где-нибудь вне комнаты, а после — незаметно забрать.

Пока Нора отсутствовала недолго, кувшин с водой находился в ее каморке, но мне хватило времени, чтобы достать коробок из саквояжа и сунуть его в карман брюк. Я потому и выбрала льняной костюм, что покрой у него свободный. Коробок никто не заметит.

Следующий маневр я провернула на лестнице. Сопровождающий шел впереди, показывая дорогу, и не видел, как я засунула коробок в свиток. Его держала в руках статуя, украшающая лестничный пролет.

Вскоре я поняла, куда меня ведут. Вернее, к кому. Отнюдь не к обер-гофмейстерине. Сердце забилось чаще, но длилось это недолго. Усилием воли я подавила в себе Яру. Иначе никак. Только Яна может пройти проверку у князя Разумовского.

Слуга велел Яне ждать в коридоре, вошел в комнату с докладом, а после распахнул дверь, приглашая Яну войти. Она шагнула через порог и замерла. Под ноги ей кинулась собака. Вылитый бигль, но на спине — сложенные крылья.

— Тоби, фу! — услышала она мужской голос. — Барышня, не стоит бояться химеру.

Яна растерялась. Ей, и правда, стало не по себе. К тому же, Тоби и не думал отходить. Он тщательно обнюхивал ее туфли.

Глава 3

Химера, похожая на собаку, агрессию не выказывала, и Яна успокоилась.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. — Она не стала изображать реверанс, так как надела брюки, но смогла вежливо поклониться. — Позвольте предста…

— Это лишнее, — отмахнулся князь Разумовский. — Я знаю ваше имя. Тоби, ты закончил?

Химера, наконец, отошла. С безразличным видом она легла подле хозяина.

— Присаживайтесь. — Князь указал Яне на стул. — Прошу прощения, что не дал отдохнуть с дороги. Дело в том, что его величество сегодня покидает дворец, и я обязан его сопровождать. После недавних событий всех фрейлин ее величества тщательно проверяют, особенно ведьм. Надеюсь на ваше понимание.

— Да, конечно, — ответила Яна, присев. — Я понимаю, ваше сиятельство.

— Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого. Так… задам несколько вопросов. Прошу отвечать честно.

— Да, ваше сиятельство.

Яна испытывала страх, но небольшой, вполне объяснимый. Князь — эспер, он его чувствует.

— Поговорим о вас. Итак, вы родились во Владивостоке…

А вопросы были простыми, без подвоха. Или Яна их не заметила. Князь расспрашивал о семье, об опекуне, об учебе. Он улыбался. И вроде бы остался доволен ответами.

— Вот и все, милая барышня, — объявил он вскоре. — Можете идти.

Он потянулся к колокольчику, чтобы позвать слугу.

«И это все?» — чуть не вырвалось у Яны. Но она сдержалась. Мило улыбнулась князю и поспешила оставить кабинет.

В коридоре она столкнулась с Капой.

— Подождите здесь, — сказал ей знакомый слуга. — Я провожу вас.

— В этом нет необходимости, — заверила его Яна. — Я запомнила дорогу. — И добавила, на всякий случай: — Ведьма не может заблудиться.

— Как пожелаете, госпожа. Но мне все равно туда же, куда и вам. Нужно привести сюда еще одну девушку.

«Тамару, — сообразила Яна. — Что ж, придется подождать».

Я с этим не согласилась и даже сделала несколько шагов по направлению к лестнице. Удобный момент, чтобы забрать коробок! Но что, если слуга меня нагонит? Нет, лучше не рисковать.

Пройдя проверку у Разумовского, я чувствовала себя спокойнее. Он определенно ничего не заподозрил, иначе не отпустил бы Яну так быстро. Не зря «двойник» — запрещенное колдовство. В отличие от «личины», его никак нельзя обнаружить. Меняется всё: тело, аура и даже запах. Я переживала, что Тоби сможет меня узнать, ведь он не обычная собака, а химера. Однако Александр Иванович был прав, «двойник» — это абсолютная маскировка.

Правда, есть и подвох. Энергии «двойник» жрет немерено. Чем выше уровень силы, тем дольше можно продержаться. У меня, с десятым уровнем, есть в запасе пара недель. За это время нужно успеть распространить слух о внебрачной дочке и покинуть дворец под благовидным предлогом.

— Запрещаю тебе заниматься там чем-либо еще, — сказал Александр Иванович. — Категорически. Слушай разговоры, но не подслушивай специально. И к Разумовскому не лезь. Это приказ. Ты и без того в большой опасности.

И не разоблачения он больше всего боялся. Он был уверен, что с ролью фрейлины я справлюсь.

Чеслава Дорофеевна Головина — не