Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

петле, произошло много хорошего, да и сама я изменилась с тех пор. Теперь я смотрю на мир под другим углом, у которого куда более крепкая основа. Я последовала за посланными богами блуждающими огоньками и вышла замуж за демона в соборе, в самом сердце их королевства.

Коснувшись ладонью моей щеки, Калел тепло улыбается.

— Надеюсь, придет день, когда я смогу полностью вернуться к исследованиям. Мне куда больше нравится находиться здесь или бродить снаружи, открывая все те новые вещи, которые миру еще предстоит показать нам, чем обучать других убивать и постоянно заботиться о защите от внешних угроз. Это… выматывает и истощает душу.

Судя по тому, как он сжимает челюсть и смотрит на меня полными задумчивости глазами, его что-то тяготит. Даже когда Калел улыбается, его будто пожирает что-то изнутри. Последние несколько недель король Ахилл стал чересчур требовательным и почти все время заставлял Калела находиться во дворце. Мне удается увидеть его только по вечерам, иногда даже после ужина.

— Я и представить себе не могу, как ты будешь выглядеть в обычной одежде. Будешь носить очки? А может, и подтяжки? — поддразниваю я. Подавшись вперед, Калел нежно целует меня, заставляя хихикать и извиваться в его объятиях.

— Ну конечно, что еще мне надевать? Естественно, я не буду одеваться, как сейчас, когда уйду со службы, — он поворачивается к старинному деревянному столу перед окном, выходящим в сад. Пионы, как и всегда, цветут ярко и пышно благодаря идеальной погоде в королевстве, которую поддерживает завеса. Скорее всего, за ее пределами идет снег и царит лютый мороз, но здесь, в Девиците, об этом даже не догадываешься.

Калел прав. Если бы он все время посвящал исследованиям, то не одевался бы так, как сейчас. В свободное время он надевает безупречные наряды. Рубашки с высокими воротниками сочетаются с жакетами насыщенных цветов в тон брюкам. Обычно они украшены золотой вышивкой или разноцветными камнями, но сегодня Калел одет попроще. И это вызывает облегчение, потому что он обещал позже пройтись со мной по магазинам. Если он одевается, как положено знати, то начинает выделяться, и другие герцоги и придворные все время отвлекают его, чтобы перекинуться парой слов.

Иногда кажется, что в обычной одежде и даже в доспехах они его попросту не узнают.

Найдя на столе то, что искал, Калел делает шаг назад и надевает очки с круглыми дужками.

Они полностью меняют лицо, и вдруг я легко могу представить его коллекционирующим все эти книги и собирающим травы. Пряди темных волос падают ему на лоб как раз так, что касаются перемычки очков.

— Думаю, таким ты нравишься мне даже больше, — сделав шаг к нему, я беру Калела за подбородок и заставляю посмотреть на себя. Он сглатывает, и его зрачки расширяются.

— Правда? — недоверчиво спрашивает он, и очки съезжают чуть ниже по его носу. Я улыбаюсь, и взгляд его золотых глаз светлеет.

— Так ты больше похож на самого себя, муж, — шепчу я прямо в его губы.

Калел усмехается, и его теплое дыхание касается моей кожи.

— Люблю, когда ты называешь меня мужем, — тихим шепотом произносит он и целует меня так нежно, что я забываю о времени и о том, куда Калелу придется отправиться через полчаса. Скользнув рукой по талии, он притягивает меня ближе к себе.

— У нас нет на это времени, — вывернувшись из его объятий, я игриво смотрю на него. Низ живота болезненно вздрагивает, эструс вновь дает о себе знать. Меня поглощает желание почувствовать себя наполненной им.

Калел смотрит на меня так, будто ему никогда не было настолько плевать на опоздание.

— Времени у нас полно, Алира, — он задирает мое платье до самых бедер. Скользнув ладонью под белье, он широким пальцем раздвигает мою щель, которая быстро намокает, стоит ему лишь коснуться меня.

По мне прокатывается волна удовольствия, от которой едва не подкашиваются ноги. С губ срывается тихий вздох, и Калел жадно поглощает его, поцелуями заглушая все стоны и крики, что я издаю, пока он ведет меня к столу.

Подхватив меня ладонями под задницу, он садит меня на столешницу, не обращая никакого внимания на разложенные на ней бумаги. Кажется, в этот момент Калела интересую только я.

Положив руки мне на ноги, он разводит их в стороны, и мои щеки вспыхивают. Встав передо мной на колени, Калел широко улыбается из-под складок моего платья.

— Я не хочу, чтобы сегодня у тебя осталось хоть одно неудовлетворенное желание, маленькое божество, — шепчет он мне в бедра.

Запрокинув голову, я обеими руками вцепляюсь в поверхность стола. От теплого дыхания Калела по моей чувствительной коже бегут мурашки.

— Если ты голоден, можешь просто сказать, — говорю я с расслабленной улыбкой, закрыв в предвкушении глаза.

Калел усмехается.

— Разве дело не может быть в том и другом сразу? — он бросает на меня еще один взгляд и облизывает губы, прежде чем прикрыть глаза и впиться зубами мне в бедро.

Меня охватывает боль, смешанная с удовольствием. В клыках Калела содержится афродизиак, но благодаря небольшим экспериментам в спальне я знаю, что, когда он пьет кровь из мест, расположенных ближе к моим женским органам, наслаждения становится больше.

Застонав, я запутываю пальцы в его растрепанных темных волосах, пока он крупными глотками пьет мою кровь. Веки сами опускаются. Из-за похоти, струящейся по венам, мне сложно держать глаза открытыми.

По ноге скатывается струйка крови, когда Калел медленно поднимает на меня опьяненный взгляд, одновременно сдвигая в сторону белье и проникая в меня двумя пальцами. Я уже вся мокрая для него, и он об этом прекрасно знает, и все же, посмотрев ему в глаза, я чувствую новую волну желания, пока он ласкает меня изнутри.

Я больше не могу выдерживать его пронзительный взгляд. Я снова запрокидываю голову, стараясь глубоко дышать, а Калел снова и снова вводит в меня пальцы, продолжая пить кровь. Каждый стон сложнее сдерживать, чем предыдущий.

Наконец, Калел вынимает клыки из моего бедра и несколько раз облизывает рану, прежде чем прижать свой бесподобный язык к моему центру. Он пьет мои соки, посасывая клитор, пока его пальцы подталкивают меня навстречу оргазму.

Калел стонет между моих бедер, звук отдается в чувствительной коже, и я дохожу до пика. Закатив глаза, я громко кричу и тут же зажимаю рот ладонью на случай, если где-то поблизости окажется служанка. Пока я наслаждаюсь оргазмом, мои ноги подрагивают в его крепких руках. Калел рычит, лаская меня длинными, ленивыми движениями языка, пока наконец удовольствие не начинает угасать,