Пышка против байкера. В морг не торопитесь! - Лекса Харт

Глава 3

Полина

Я слишком долго проболтала с Соней вчера ночью, и теперь отлично понимала, что это было ошибкой. Мы вспоминали школу, потом подруга сокрушалась о моей отсутствующей личной жизни с таким усердием, будто это была её собственная проблема, потом мы пытались поднять себе настроение глупыми шутками и мемами из интернета, совершенно забыв о том, что нам обеим рано вставать на работу.

Будильник вопил уже в третий раз, и я сквозь тяжесть в голове понимала, что ещё чуть-чуть — и на работу окончательно опоздаю, но подняться с постели не могла, потому что тело налилось свинцом, а глаза слипались так, будто их намазали клеем. Да и как вообще можно опоздать к мёртвым? Уж они-то точно уже никуда не торопятся и никуда от меня не денутся, сколько бы я ни проспала.

Кое-как отклеившись от кровати, быстро умылась ледяной водой, надеясь хоть немного прогнать остатки сна, собрала волосы в тугой пучок на затылке, чтобы не лезли в глаза, оделась на автомате, подхватила ключи с тумбочки и побежала обратно на работу, даже не позавтракав, всё равно после первого вскрытия аппетит пропадал окончательно.

Вообще, у меня было стойкое ощущение, что живу я, по сути, в морге, а в свою старенькую хрущёвку прибегаю только для того, чтобы иногда немного поспать и перекусить чем-то сладким перед сном. Да-да, никакой личной жизни, никаких мужчин, никаких романтических ужинов при свечах, один сплошной формалин и тишина, нарушаемая только моими собственными мыслями.

В морг я влетела бледная, взъерошенная и с такими мешками под глазами, что как говорится, в гроб краше кладут, и это была чистая правда, потому что некоторые мои “подопечные” выглядели куда более отдохнувшими, чем я сама.

Я отработала день без особых происшествий, сегодня не было ни аварий, ни криминала, только два обычных вскрытия и оформление документов, так что я без задержек потопала домой, мечтая только об одном, поскорее добраться до холодильника и съесть что-нибудь вредное, желательно с кремом.

Правда, стоило мне только выйти из дверей морга, как я тут же захотела вернуться обратно и пересидеть там ещё пару часов, потому что прямо перед входом меня ждал Влад.

Он стоял, оперевшись на свой байк, и что-то активно листал в телефоне, но, когда я появилась на пороге, мгновенно поднял голову и уставился на меня с таким видом, будто охотник увидел долгожданную дичь.

Я мысленно перекрестилась, набрала полную грудь воздуха и попыталась пройти мимо него, сделав вид, что не замечаю, но не тут-то было. Власов отлип от своего байка, расплылся в самодовольной улыбке, от которой меня замутило, и непонятно откуда выудил букет роз — красных, длинных, явно дорогих, с этой их дурацкой флористической упаковкой.

— И что это за цирк? — спросила я скептически, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно и даже презрительно, хотя внутри всё сжалось от неожиданности. И ведь догадался же, зараза такая, где меня искать, не поленился, приехал прямо к моргу. У него что, других дел нет, что ли?

— Почему сразу цирк? Просто знак внимания симпатичной девушке, — ответил он своим уверенным, чуть хрипловатым голосом и даже не подумал смутиться.

Тут я усмехнулась такой усмешкой, какой обычно награждаю особо назойливых родственников покойных, когда они пытаются диктовать мне, как работать.

— Ну тогда я домой пошла, — сказала я, натянула на лицо самую обворожительную улыбку, на какую была способна в своём помятом состоянии, обошла мужчину по широкой дуге и, гордо подняв голову, потопала в сторону дома, чеканя шаг так, будто шла не в свою пустую хрущёвку, а на церемонию вручения премии.

— Стой! Куда это ты? — крикнул мне вслед, и в его голосе прорезались властные нотки, от которых у любой нормальной женщины подогнулись бы колени, но я не была нормальной женщиной, я была патологоанатомом, и меня так просто не прошибить.

Не оборачиваясь, я бросила через плечо:

— Ну ты сказал про симпатичную девушку и знаки внимания, а это явно не про меня, так что всего хорошего.

Я даже рукой ему помахала для убедительности, мол, давай, пока, приятно было познакомиться, и всё в таком роде.

Только вот сбежать он мне не дал, даже байк свой бесцеремонно бросил у морга.

Он догнал меня буквально через несколько шагов, встал передо мной, перегородив дорогу своим широким телом, и просто впихнул несчастный букетик мне прямо в руки, даже не спрашивая, хочу ли я его брать.

— Это тебе, — сказал он таким тоном, будто делал мне одолжение всей жизни. — Давай знакомиться?

Я даже на миг растерялась от такой наглости и такого подката одновременно, потому что обычно мужчины на меня так не реагировали — они или не замечали совсем, или смотрели с жалостью, или откровенно смеялись за спиной. То, что он меня не узнал, было в общем-то неплохо, но только с одной стороны. Не приходилось краснеть за то, во что я превратилась из той полноватой девочки с косичками. А вот с другой стороны, это означало, что он просто решил приударить за первой попавшейся пышкой, но зачем?

— Владислав, отстань от меня, а? — фыркнула я, всё-таки выдав, что знаю его, хотя секунду назад собиралась притворяться незнакомкой до самого дома.

Он тут же нахмурился, и в его глазах промелькнуло искреннее недоумение, смешанное с любопытством.

— Мы разве знакомы? — спросил он, и я едва не рассмеялась от нелепости этого разговора.

— Первые семь классов мы вместе учились, — сказала я как можно спокойнее и равнодушнее, хотя внутри всё кипело от странной смеси обиды и злорадства. — А теперь отвали.

Я аккуратно, но твёрдо отодвинула его в сторону — он, конечно, даже не пошатнулся, такой здоровый, но хотя бы на шаг отошёл, впихнула обратно ему в руки цветы и снова пошла в сторону дома, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд.

Да, можно было бы сейчас размечтаться, поверить в чудеса и решить, что такой красавчик на дорогом мотоцикле, влюбился в меня с первого взгляда и теперь будет добиваться моей благосклонности, но стоит только подойти к зеркалу, как все эти дурацкие фантазии вмиг разобьются в отражении жестокой реальности, где из зеркала на меня смотрит толстая, уставшая тётка с мешками под глазами, в бесформенной одежде и с вечным тортом в холодильнике вместо мужа и детей.

— Напомни хоть, как тебя зовут! — Донеслось мне вслед, и