Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

Лиана шагнула ближе к колонне, забыв о том, что хотела оставаться незамеченной. Селеста опять поправила волосы. Палец прошёл по виску, потом прядь оказалась за ухом. Тот же самый жест. Не подражание, потому что подражают осознанно и обычно чуть преувеличивают. Селеста сделала это, даже не заметив собственного движения.

— Ты тогда был таким серьёзным, словно шёл не на свидание, а на собственную казнь, — произнесла девушка, всё ещё улыбаясь. Она провела ладонью по груди Кассиана, а тот замер так, словно эти слова были ему знакомы.

Лиана почувствовала холод.

Комната над трактиром. Старая южная дорога. Снег, который валил весь вечер настолько густо, что фонари на улице превращались в размытые золотые пятна. Она пришла раньше Кассиана, потому что боялась передумать, и почти час сидела возле окна, слушая, как внизу ругаются извозчики. Когда Кассиан наконец появился, на нём был слишком большой для него серый плащ, одолженный у приятеля, волосы промокли, а лицо выглядело настолько серьёзным, будто молодой маг пришёл сдавать экзамен перед всем советом.

Лиана тогда рассмеялась и сказала именно это.

Никого третьего в комнате не было.

Селеста повернула голову к окну, и свет от дальнего светильника коснулся её лица. Над верхней губой находилась маленькая тёмная родинка.

Лиана несколько секунд смотрела только на неё. Всё остальное — муж, измена, зелёное платье, холодная галерея — перестало иметь значение. Весной эта родинка исчезла с лица Лианы. Теперь находилась здесь.

— Кассиан, — сказала она.

Оба обернулись.

Селеста отскочила от него так быстро, будто только сейчас вспомнила о существовании жены. Кассиан руку убрал медленнее. Лиана смотрела ему прямо в лицо и ожидала увидеть то, что положено увидеть жене в такой момент: испуг, вину, хотя бы проклятую неловкость. Вместо этого муж нахмурился. Не сильно. Просто прикрыл глаза на короткое мгновение и выдохнул. Так он реагировал, когда слуга приносил не те бумаги или ученик являлся раньше назначенного часа.

— Ты должна была оставаться в зале, — сказал Кассиан, выпрямляясь. Раздражение в его голосе было таким явным, что Лиана сначала даже не нашлась с ответом.

— Какая досада, — наконец произнесла она и вышла из полумрака. — Я почему-то думала, что после такого мужчины начинают врать. Говорят, что жена всё неправильно поняла, женщина случайно упала им на губы, а рука на её заднице оказалась исключительно из соображений безопасности. Ты решил сразу обвинить меня в неправильном выборе комнаты.

Селеста побледнела. Она отступила ещё на полшага и сжала пальцы перед собой. Кассиан, напротив, остался на месте. Только взгляд стал тяжелее.

— Не начинай, Лиана. Мы поговорим дома, — сказал он, понизив голос. Потом мельком посмотрел в сторону зала, будто действительно опасался лишь того, что сюда кто-нибудь войдёт.

— Не начинай? — переспросила Лиана и почувствовала, как ярость снова возвращается, теперь уже почти приятная своей простотой. — Ты целуешь другую женщину, а начинать не должна я. Хорошо устроился.

Она подошла ближе. Кассиан чуть сдвинулся, оказавшись между женой и Селестой. Движение получилось почти незаметным, но Лиана заметила. Он защищал любовницу. Не обязательно от удара — Лиана пока никого бить не собиралась, хотя мысль оставалась привлекательной. Скорее просто закрывал её собой, будто Лиана была опасностью, от которой девушку следовало оградить.

Селеста наконец подняла подбородок. Испуг на её лице быстро сменялся чем-то похожим на раздражение. Молодость вообще позволяет удивительно быстро переходить от страха к наглости, особенно если рядом стоит мужчина, который уже сделал выбор.

— Я не хотела, чтобы вы узнали вот так, госпожа Вейр, — сказала она. Голос звучал почти как голос Лианы, и от этого обычная фраза стала жуткой. Селеста сама, кажется, ничего странного не слышала.

— А как ты хотела? — спросила Лиана и посмотрела на родинку над её губой. — Чтобы Кассиан посадил нас за один стол и представил? Или чтобы я сама освободила спальню?

— Довольно, — вмешался Кассиан и сделал шаг вперёд. В его голосе появилась привычная твёрдость человека, привыкшего, что после этого слова люди действительно замолкают.

— Нет, ещё нет, — ответила Лиана. Она даже не посмотрела на мужа, потому что теперь её интересовала только девушка. — Скажи мне, Селеста, где мы познакомились с Кассианом?

Любовница моргнула.

— Что? — переспросила она и нервно оглянулась на мужчину. На лице появилось искреннее непонимание, слишком быстрое и слишком живое, чтобы Лиана приняла его за игру.

— Ты только что вспоминала нашу первую встречу. Значит, расскажи, где она была, — спокойно продолжила Лиана. Она подошла ещё ближе, так что теперь между женщинами оставалось всего несколько шагов.

— Лиана, прекрати, — сказал Кассиан и схватил жену за локоть. Пальцы сжались слишком сильно, и ткань платья неприятно натянулась на коже.

— Убери руку, — произнесла Лиана, глядя на его пальцы. Кассиан не сразу отпустил, и тогда она дёрнула рукой так резко, что ногти мужа царапнули кожу через тонкий рукав. — Я сказала, убери от меня руки. И особенно после того, как они были на ней.

Кассиан отпустил.

Селеста всё ещё молчала. Потом её брови медленно сошлись, взгляд расфокусировался. Она смотрела куда-то мимо Лианы, будто перед глазами возникло что-то другое.

— Над трактиром, — тихо сказала девушка. Собственный ответ, похоже, удивил её сильнее всех остальных. — Над старым трактиром на южной дороге.

Лиана почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками.

— Продолжай, — приказала она. Голос прозвучал жёстче, чем Лиана ожидала, но Селеста послушалась.

— Шёл снег. Очень сильный. Ты пришла раньше и… — девушка замолчала, её губы дрогнули. Она закрыла глаза, потом неожиданно коснулась рукой левого виска. — У тебя промок левый башмак. В подошве была дырка, и ты спрятала его под кроватью. Хозяйка дала тебе свои туфли, потому что ты боялась, что Кассиан увидит.

В галерее стало тихо.

Где-то далеко, в большом зале, продолжала играть музыка. Скрипки тянули что-то лёгкое и быстрое, люди, наверное, танцевали. Здесь никто не двигался.

Лиана смотрела на Селесту.

Про башмак не знал Кассиан.

Она пришла в трактир раньше него. Снег набился в старую трещину возле носка, чулок промок, пальцы замёрзли. Лиане тогда было двадцать два и было ужасно стыдно, что мужчина, с которым она собиралась провести вечер, увидит её бедность. Поэтому она попросила хозяйку дать другую обувь, спрятала мокрый башмак под кровать и никогда никому об этом не рассказывала.