Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

Селеста знала.

— Откуда? — спросила Лиана.

Девушка открыла глаза.

— Я… — начала она и замолчала. Потом посмотрела на Кассиана, но тот не помог.

— Откуда ты знаешь про башмак? — повторила Лиана. Она почувствовала, что пальцы начинают дрожать, поэтому сжала их в кулаки. — Я никогда не рассказывала ему. Никому не рассказывала. Ты там не была. Тебе тогда было четыре года, если я правильно считаю.

Селеста отступила к окну.

— Не знаю, — выдохнула она. Теперь в её голосе не осталось ни вызова, ни молодой уверенности. — Я правда не знаю. Мне казалось, что я просто… помню.

Она сама услышала последнюю фразу и побледнела ещё сильнее.

Кассиан тоже изменился. Совсем немного. Если бы Лиана прожила с ним не девятнадцать лет, возможно, ничего бы не заметила. Но она знала, как муж напрягает челюсть, когда злится, и как чуть прищуривает глаза, когда испуган. Сейчас он испугался.

Не измены.

Не скандала.

Селестиного ответа.

— Хватит, — сказал Кассиан уже совсем другим тоном. Теперь это был не раздражённый муж, пойманный возле любовницы. Это был придворный маг, привыкший отдавать приказы. — Селеста, возвращайся в зал. Лиана, мы уезжаем.

— Никуда она не пойдёт, пока не ответит, — возразила Лиана и двинулась к девушке. Теперь она смотрела на родинку над её губой и уже не могла заставить себя смотреть куда-нибудь ещё. — И ещё один вопрос. Откуда это?

Селеста не поняла.

Лиана подняла палец к собственной губе.

Девушка машинально повторила движение.

Коснулась родинки.

И замерла.

Лиана увидела, как в её глазах появляется новая тревога. Селеста провела пальцем по коже, будто впервые обнаружила эту тёмную точку.

— Она у меня давно, — сказала девушка, но голос прозвучал неуверенно. Она посмотрела на Кассиана. — Разве нет?

Кассиан ничего не ответил.

Это молчание было хуже всего.

— Весной она исчезла с моего лица, — произнесла Лиана. Теперь слова давались труднее. — Я показала тебе, Кассиан. Ты сказал, что она мне никогда не нравилась. А теперь она здесь.

Она указала на Селесту.

Девушка резко убрала руку от лица.

— Это невозможно, — сказала она, но уже не Лиане, а скорее себе. Потом ещё раз потрогала родинку, будто та могла отвалиться под пальцами и закончить этот безумный разговор.

— Конечно, невозможно, — ответила Лиана. Она смотрела на мужа. — Так объясни.

Кассиан медленно провёл ладонью по лицу. На мгновение в нём проступила усталость, но Лиана не поверила даже ей. Он слишком долго что-то скрывал.

— Не здесь, — сказал он. Потом повернулся к Селесте и почти приказал: — Возвращайся в зал. Сейчас.

— Кассиан, что со мной? — спросила девушка и неожиданно схватила его за рукав. Она больше не выглядела любовницей, уличённой женой. Теперь это была испуганная молодая женщина, которая только что обнаружила внутри собственной головы чужое воспоминание. — Почему я знаю то, чего не было со мной?

— Я сказал — позже, — отрезал Кассиан. Он снял её пальцы со своего рукава и впервые за весь вечер посмотрел на Селесту почти сердито.

Лиана наблюдала за ними и ощущала, как измена постепенно отходит на второй план. Не исчезает. Нет, Кассиан всё ещё был ублюдком, который спал с молодой женщиной и целовал её в дворцовой галерее. За это Лиана ещё успеет его ненавидеть. Но сейчас рядом с обычным предательством появилось нечто другое, и оно было намного хуже. У Селесты находились её голос, привычка, фраза из прошлого, воспоминание, которого даже муж не мог ей передать, и родинка, исчезнувшая с лица Лианы несколько месяцев назад.

Слишком много совпадений для одной любовницы.

— Домой, — повторил Кассиан. Он посмотрел на жену так, будто ожидал нового сопротивления. — Сейчас же.

Лиана приблизилась к нему.

— Я поеду, — ответила она. Потом перевела взгляд на Селесту. — А ты оставайся. И если сегодня ночью вспомнишь, как я рожала Адриана, постарайся хотя бы не сойти с ума.

Селеста вздрогнула.

Кассиан схватил Лиану за запястье, но тут же отпустил, встретившись с её взглядом.

До кареты они дошли молча. Лиана не вернулась в зал за накидкой, и один из дворцовых слуг догнал её уже у выхода, протягивая ткань. Наверное, со стороны всё выглядело не особенно необычно. Господин Вейр идёт рядом с женой. Госпожа Вейр бледна и не смотрит на мужа. При дворе такое происходило каждый вечер с десятком семей, поэтому никто не стал задавать вопросов. Кассиан помог ей сесть в карету. Лиана не воспользовалась предложенной рукой.

Внутри было темно и холодно. Фонарь под потолком качался на каждом повороте, бросая на лицо мужа жёлтые полосы света. Лиана сидела напротив и смотрела на него. Кассиан первым отвернулся к окну.

— Как давно? — спросила она.

Он не стал делать вид, будто не понял.

— Несколько месяцев, — ответил Кассиан. Голос оставался спокойным, и именно это раздражало сильнее всего. — Я не собираюсь отрицать связь.

— Какая честность, — сказала Лиана и усмехнулась. Смех вышел коротким и неприятным. — Особенно после того, как я увидела твой язык у неё во рту.

Кассиан поморщился.

— Не опускайся до пошлости, — произнёс он и сложил руки на груди. В его голосе появилась та самая высокомерная усталость, которая последние годы всё чаще сопровождала их споры.

— Я? — Лиана даже подалась вперёд от удивления. — Это я сейчас опустилась до пошлости? Кассиан, ты великолепен. Надо было ещё попросить меня извиниться перед Селестой за то, что помешала.

Он промолчал.

Карета свернула, колёса ударились о неровность, фонарь качнулся. Лиана заметила светлый волос на плече мужа. Длинный, почти чёрный. Её собственные волосы были такого же цвета, поэтому раньше она могла бы принять его за свой. Теперь не могла.

— Почему у неё мой голос? — спросила Лиана.

Кассиан посмотрел на неё.

— Не сейчас, — ответил он после паузы. Взгляд стал внимательнее.

— Почему она помнит мой башмак? — продолжила Лиана. Она больше не собиралась позволять ему выбирать тему разговора.

— Я сказал, не сейчас, — повторил он и отвернулся.

— Почему у неё моя родинка?

Кассиан стиснул зубы.

— Лиана.

— Нет, отвечай. Почему у твоей любовницы мой голос, моя родинка и мои воспоминания? — потребовала она. Теперь ей