Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

Глава 2

— Конечно, я по тебе не скучала, — вру я сквозь зубы.

Нет, я совершенно ничего не чувствую от его близости. Жар его тела не напоминает мне о влажной от пота коже и бессонных ночах. Взгляд Тайрена опускается к моим губам, он облизывает свои, смачивая их. Я отказываюсь вспоминать, как искусно он владеет этим языком. Или своими пальцами. Нет.

Его карие глаза смеются в уголках.

Я ненавижу этого человека.

Ненавижу.

— О, Марджори, ты ужасная лгунья, — отвечает он, и тёмная прядь каштановых волос падает на лоб. — Готова поспорить, ты скучала по мне не меньше, чем я по тебе.

Его слова жалят, но я не позволю ему увидеть это, даже если он читает меня как проклятую книгу.

Нет ничего хуже, чем быть изгнанной, превратиться в ту, кого люди боятся и от кого бегут. Отец Тайрена, король, пересекал миры, чтобы найти меня, чтобы просить моей помощи для своей больной жены, — и как же мне отплатили?

Угрозами смерти и изгнанием. Там, где меня прежде почитали, теперь ненавидят. Моей силой, которой когда-то жаждали, теперь страшатся. И всё за то, что я посмела просить того, чего не следовало. Его.

Тоска сжимает грудь, но я подавляю её, маскируя равнодушием.

— У тебя забавный способ это показывать, — усмехаюсь я. — Сколько лет прошло?

Тайрен выдыхает, и в его глазах мелькает тень замешательства, но я предпочитаю не замечать. Сосредоточившись на лёгком давлении его клинка у моей груди, я удерживаю себя от резких движений.

— Не усложняй. Всему не обязательно кончаться так, — говорит он.

Прежде чем я успеваю ответить, Тайрен проводит лезвием вверх и поддевает цепочку, спрятанную между моих грудей.

— Вот она. — Он скалится, глядя на ключ, висящий на конце.

— Не так быстро. — Я хватаю его. — Невежливо брать то, что тебе не принадлежит… или мать тебя этому не учила?

Тайрен фыркает, сверкнув белыми зубами.

— Я не хочу причинять тебе боль. Просто отдай ключ, и я оставлю тебя в покое.

Я хмурюсь.

— Будто у тебя есть выбор. Король никогда не позволит мне жить.

— Ему не обязательно знать. Ты сможешь вернуться в тот мир, откуда пришла.

Я изучаю мерный подъём и опускание его груди, едва заметное подёргивание мышц на остром изгибе челюсти. Такой молодой. Такой наивный. Он навсегда останется пешкой в придворных играх… если, конечно, сумеет выжить.

— С чего ты взял, что я могу тебе снова доверять? — Я смотрю на него снизу вверх, цепочка натягивается у меня на шее, готовая вот-вот порваться.

На лице Тайрена вспыхивает дьявольская улыбка, он опускается на колени и убирает клинок в ножны.

— Что мне сделать, Джори? — Тайрен трётся лицом о моё платье, жар его рта опасно близок к моему центру, так близко, что я почти чувствую его сквозь тонкую ткань, когда он вдыхает. — Боги, ты пахнешь так же хорошо, как я помню. Мне поклониться тебе в ноги?

Как же мне хочется уступить. Игривый, дерзкий Тайрен был моим любимым. Но нет, он не явится сюда спустя столько лет, чтобы шептать красивые лживые слова и ждать, что я растаю в его объятиях. Я поднимаю ногу в кожаном сапоге, ставлю ему на грудь и толкаю. Бедняга теряет равновесие и с хохотом плюхается на задницу.

Мне стоило бы оставить его здесь гнить. Пусть минуют три солнца.

Убрав ключ обратно в платье, я отворачиваюсь. Будь он проклят с его красивыми глазами и глупыми идеальными волосами. Я не поддамся его обаянию во второй раз.

— Джо…

Я разворачиваюсь и прижимаю его к земле ногой.

— Что бы сказал твой отец, если бы узнал, как легко ты оказался в моей власти? Что ты пал передо мной на колени?

Тайрен стонет, его рука ложится на мою лодыжку, и я пытаюсь игнорировать жар, прожигающий кожу.

— Он бы, наверное, отрёкся от меня. Хотя, возможно, это было бы не так уж плохо… — Его пальцы легко танцуют по моей голой коже, а затем скользят выше по икре, и я перевожу дыхание, надавливая чуть сильнее. — Может, мы могли бы…

— Прекрати, — приказываю я, и он замирает, эти карие глаза вглядываются в самую глубь моей души. Я не могу впустить его. — Мне стоило бы отправить тебя к нему по частям.

— Но ты не сделаешь этого.

— Думаешь, ты знаешь меня?

Рука Тайрена скользит выше, и о нет, я просчиталась. Он тянет меня из-под колена, и я падаю прямо на него.

— Какого чёрта с тобой не так! — кричу я, пытаясь оттолкнуться и встать, стараясь игнорировать жар его тела, то, как он вылеплен под одеждой, словно бог.

— Двое могут играть грязно.

— Не начинай того, что не собираешься заканчивать.

Тайрен приподнимает бёдра подо мной, и я сдерживаю стон от твёрдости подо мной. Я слишком долго была здесь одна.

Ключ выскальзывает и повисает между нами, Тайрен тянется за ним, но я откатываюсь и вскакиваю на ноги.

— Твои уловки не сработают.

Тайрен стонет, закрывая лицо ладонью.

— Неужели ты всегда должна быть такой неприступной?

Я прикусываю губу, пряча улыбку. Это веселее всего, что случалось со мной за много лет, хотя я никогда в этом ему не признаюсь. Мне нужно уйти, просто уйти…

— Война не закончится, если я не разбужу её, — говорит он усталым голосом.

— Повторяю: какое мне, чёрт возьми, до этого дело?

Тайрен садится, стряхивая грязь со штанов.

— Я думал, у тебя всё-таки есть сердце, дорогая.

Я морщусь. Его игривость улетучилась, и мне остаются только холод и злость. Он поднимается на ноги и делает шаг ко мне.

— Не называй меня так. — Я отступаю, решив не позволять ему загнать меня в угол.

— Прости, что не смог убедить отца передумать, изменить уговор. Моя помолвка… она скреплена кровью. Нерушима. Чего я не понимаю, так это зачем тебе понадобилось проклинать её. Я не считал тебя такой мелочной, но, возможно, я никогда тебя по-настоящему не знал.

Слова Тайрена режут глубоко. Он мог бы просто вонзить тот клинок мне в грудь и провернуть, вырезая сердце.

— Тебе следует уйти. Тебя здесь не должно быть.

— Это именно то место, где я должен быть, и ты это знаешь, — рычит он.

— Мне следовало проклясть всё чёртово королевство, — огрызаюсь я.

— Почему же ты не сделала этого?

Моё сердце пропускает удар. Возможно, дело в искренности его вопроса, в намёке