Вне конкурса - Софья Ларская

Денис на мгновение помрачнел. Упоминание Лондона явно было для него болезненным ударом. — Можешь идти хоть к ректору, Лаврова. Громов не меняет решения. Его девиз — «Наука требует компромиссов». Видимо, он хочет посмотреть, как ты справишься с кем-то, кто не заглядывает тебе в рот в Студсовете. И давай проясним: мой отец поставил условие — этот семестр должен быть безупречным. Так что проект мы сдадим на высший балл. Даже если мне придется приковать тебя к этому стулу.

— Ты мне угрожаешь? — Василиса выпрямила спину, чувствуя, как в ней закипает привычная ярость.

— Я предлагаю сделку. Ты делаешь теоретическую часть, я беру на себя аналитику западных кейсов и оформление. У меня есть доступ к архивам Кембриджа, который тебе и не снился. Мы сделаем работу, которую Громов зачтет без вопросов. Взамен — я обещаю, что Кристина и ее свита не будут трогать тебя до конца семестра.

Василиса горько усмехнулась. — Твоя «защита» мне не нужна, Корсаков. Я умею постоять за себя. И я не продаю свои принципы за доступ к зарубежным библиотекам. Мы разделим работу пополам. Встретимся здесь через три дня с черновиками. И убери свой кофе. От него пахнет фальшивым престижем.

Денис хотел что-то ответить, но в этот момент у стола появилась Кристина. Она двигалась бесшумно, словно тень, и лишь резкий аромат ее тяжелых духов выдал ее присутствие.

— Денис, я ищу тебя по всему университету, — она положила руку ему на плечо, и Василиса заметила, как ее длинные ногти с безупречным маникюром впились в ткань его куртки. Кристина даже не взглянула на Василису, словно на ее месте был пустой стул. — Твой водитель уже полчаса ждет у главного входа. Мы опаздываем на презентацию в галерее.

— Крис, я занят, — коротко бросил Денис, не оборачиваясь. — Мы обсуждаем проект.

Кристина наконец удостоила Василису взглядом. В ее глазах не было простого высокомерия — там была холодная, расчетливая ненависть хищника, обнаружившего конкурента на своей территории. — Проект? С этой? — она издала короткий смешок. — Дэн, не смеши меня. Ты ведь не собираешься всерьез тратить время на общение с бюджетницами из Твери? Если тебе нужны конспекты, я куплю их у любого отличника с потока. Пойдем, папа ждет нас к семи.

Василиса медленно закрыла книгу. Спокойствие давалось ей с трудом. — Кристина, если твой уровень интеллекта позволяет тебе только «покупать» чужие мысли, это твоя проблема. Но в этом зале люди работают. Если тебе нечего добавить по существу права собственности — выход там же, где и вход. И постарайся не цокать каблуками, здесь не подиум.

Лицо Соколовской на мгновение исказилось, теряя маску светского совершенства. — Ты даже не представляешь, Лаврова, во что ты ввязываешься, — прошипела она так тихо, что ее слышали только Денис и Василиса. — МГУ большой, но места в нем для таких, как ты, очень мало.

— Кристина, иди к машине, — в голосе Дениса лязгнул металл. — Я сказал — я догоню.

Когда Соколовская, едва сдерживая ярость, покинула зал, в воздухе еще долго висел аромат ее парфюма. Василиса посмотрела на Дениса. Тот выглядел странно — он не торжествовал, скорее казался уставшим от всего этого спектакля.

— Ты понимаешь, что она теперь не даст тебе прохода? — спросил он, глядя в окно на заходящее солнце.

— Она и так его не давала. Одной шпилькой больше, одной меньше.

— Кристина не просто отпускает шпильки, — Денис впервые посмотрел на нее без тени усмешки. — Она бьет туда, где больнее всего. Но ты права в одном — в этом проекте нам придется грести в одну сторону. Так что, до четверга, отличница. Постарайся не переутомиться, спасая мир в Студсовете.

Он захлопнул ноутбук и вышел, оставив Василису одну в пустеющем зале. Она смотрела на пустой стул напротив и понимала, что эта «совместная работа» станет для нее самым сложным испытанием. Потому что самым опасным в Денисе Корсакове были не его деньги и не его свита. Самым опасным было то, что за его циничной маской она начала видеть живого, бесконечно одинокого человека. И это открытие пугало её гораздо сильнее, чем все угрозы Кристины Соколовской.

Глава 4 Эффект рикошета

Четверг наступил слишком быстро. Для Василисы последние три дня превратились в изматывающий марафон между лекциями, Юридической клиникой, где она на добровольных началах помогала разбирать жалобы пенсионеров, и ночными бдениями в ДАС. Быт в общежитии на этой неделе был особенно невыносимым: на этаже кто-то праздновал день рождения, и звуки расстроенной гитары вперемешку со взрывами хохота просачивались сквозь тонкие стены. Василиса сидела в наушниках, пытаясь структурировать главу о цифровых активах, но мысли постоянно соскальзывали на Дениса. Она злилась на себя за тот мимолетный укол сочувствия, который испытала в библиотеке. «Он — хищник, — повторяла она себе, записывая очередной тезис. — Просто хищник, временно лишенный привычных угодий. Не смей его жалеть».

В четверг она пришла в читальный зал Главного здания на пятнадцать минут раньше. Ей хотелось первой занять место у окна, чтобы диктовать свои правила на «своей» территории. Но когда она вошла, Денис уже сидел там. Он не работал — полулежал в кресле, листая ленту в телефоне, а перед ним стояла открытая коробка с пирожными из элитной кондитерской. Запах ванили и малины дерзко нарушал академическую пыль библиотеки.

— Ты опоздала на две минуты, Лаврова, — произнес он, не отрываясь от экрана. — Я уже начал думать, что твоя хваленая дисциплина дала сбой при первом же столкновении с реальностью.

— Я пришла вовремя, Корсаков. Это ты, видимо, перепутал библиотеку с буфетом, — Василиса села напротив, демонстративно отодвинув коробку с десертами на край стола. — Показывай, что ты подготовил по кейсам. Хватит тратить моё время.

Денис лениво пододвинул к ней стопку распечаток. — Посмотри. Здесь детальный анализ по защите данных в Британии и два свежих решения Верховного суда США. Мои знакомые из Лондона прислали закрытую аналитику. Этого нет в открытом доступе, так что наш Громов будет в восторге. Если, конечно, он еще способен испытывать эмоции.

Василиса начала быстро просматривать листы. Её брови невольно поползли вверх. Работа была выполнена безупречно. Логика, структура, аргументация — всё было на уровне практикующего юриста, а не ленивого студента.

— Ты сам это писал? — она подозрительно прищурилась, и её глаза цвета дымчатого кварца на мгновение потеряли свою ледяную непроницаемость.

Денис усмехнулся, и в его взгляде промелькнула холодная, острая искра. — А ты надеялась поймать