Его опасная наложница - Злата Алексеевна Ионова

Ирис кивнула.

— Хорошо. Тогда проводи меня туда.

Глава 3. Первая искра

Старый внутренний двор оказался именно тем, что искала Ирис.

Она шла за Лиссой по узкой каменной тропе, петлявшей между корпусами дворца, и с каждым шагом чувствовала, как воздух становился чище. Приторный запах фруктов и благовоний, пропитавший её комнату насквозь, постепенно выветривался, уступая место настоящему — влажной земле, прелой листве, чему-то живому и настоящему.

— Вот здесь, госпожа, — сказала Лисса, останавливаясь у низкой арки, скрытой плющом. — За ней старый двор. Его почти не используют. Только садовники иногда заходят, но они сейчас все в восточной части, там розы цветут.

Ирис шагнула вперёд, раздвинула ветви и замерла.

За аркой открылся небольшой, заросший двор. В центре стоял фонтан — когда-то красивый, из белого мрамора, теперь почерневший от времени. Чаша его была наполнена дождевой водой, в которой плавали жёлтые листья. Вокруг высились старые деревья — раскидистые дубы и вязы, их кроны смыкались над головой, создавая зелёный шатёр. Трава под ногами была мягкой, высокой, нетронутой — но Ирис заметила примятую дорожку, ведущую к скамье у дальнего дуба. Кто-то здесь бывал. И часто.

Она подошла ближе, внимательно осматривая следы. Крупные мужские сапоги. Свежие. По краям — узкая женская туфелька. Ирис нахмурилась. Одно дело — тихое место, где можно уединиться. Совсем другое — место, где уже есть тайные посетители.

— Госпожа, мне подождать вас здесь? — спросила Лисса, стоя у входа и переминаясь с ноги на ногу.

— Да, — кивнула Ирис. — Я недолго. Если кто-то будет искать меня — ты не видела, куда я пошла.

Лисса понимающе закивала, и Ирис, оставив служанку у входа, углубилась в двор.

Она прошла мимо фонтана, мимо скамьи, свернула к дальним деревьям. Здесь было тише. Шум дворца почти не долетал, только ветер шелестел в ветвях, и где-то далеко, на самой границе слышимости, звенел женский смех. Ирис остановилась под большим дубом, прислонилась спиной к шершавому стволу и закрыла глаза.

Внутри неё клубилась Пневма. Тяжёлая, липкая, тёмная, она обволакивала сердце, опутывала лёгкие, и каждое дыхание давалось с трудом. Не физически — магически. Тьма мешала дышать душе.

«Её нужно выгнать», — подумала Ирис. — «Или хотя бы ослабить».

Она подняла руки на уровень груди, ладонями вверх, и представила корни старого дуба. Как они уходят глубоко под землю, как питаются соками земли. Природа помнила её. Даже в этом чужом теле, даже с тьмой внутри, она всё ещё была частью мира, который когда-то защищала.

Ирис начала медленно вдыхать. Воздух входил в лёгкие, и она пыталась удержать его, направить в грудь, туда, где почти угасло ядро маны. Маленькая, едва тлеющая искра. Наследие Ундины, которое не погасло до конца. Она чувствовала его — холодную точку глубоко под сердцем.

«Давай», — мысленно приказала она. — «Просыпайся».

Она двигала руками — плавно, как когда-то в Храме, когда чертила круги защиты. Пальцы описывали невидимые линии, собирая воздух, вытягивая из него частички силы. Ветер дёрнул её волосы, качнул ветки — и что-то дрогнуло внутри. Тонкая, слабая струйка маны потекла из ядра, смешиваясь с энергией природы, которую она втягивала.

Но Пневма зашевелилась. Тьма взметнулась в груди, словно раненый зверь, и попыталась перекрыть этот канал. Ирис стиснула зубы. Она знала, что так просто не получится. Пневма не собиралась уходить — она была в её теле, в её крови, она была частью её.

— Я вытащу тебя, — прошептала Ирис, сжимая руки в кулаки, словно сдавливая невидимый шланг. — Даже если придётся выдирать с корнем.

Она снова попыталась. Рука ушла в сторону, вторая — за ней, она собрала комок чистой энергии, поднесла к груди — и вдруг почувствовала, что силы уходят сквозь пальцы, как песок. Ядро было слишком слабым. Тело — слишком чужим.

«Не выходит, — поняла она. — Пока не выходит».

Она опустила руки, переводя дыхание. Пот выступил на лбу, тонкая ночная рубашка прилипла к спине. Но она не сдалась. Ирис шагнула вперёд, глубже в тень деревьев, попыталась снова, уже более резким движением — выброс руки, собирание, сжатие.

И в этот момент сзади раздался хруст ветки.

Ирис развернулась быстрее, чем могла ожидать от этого слабого тела. Сработали древние инстинкты — те, что сохранились от прежней жизни, от той, где она была воином. Сердце ухнуло вниз, руки сами поднялись в защитную стойку.

Перед ней стоял мужчина.

Высокий. Широкоплечий. Светлые волосы были чуть растрёпаны, словно он только что вернулся с тренировки — или прервал её на середине. Одежда на нём была простая, добротная, но мятая и влажная от пота: льняная рубашка, расстёгнутая у ворота, тёмные штаны, заправленные в высокие сапоги. Лицо... Ирис на мгновение застыла.

Это было красивое лицо. Острые скулы, чёткая линия подбородка, прямой нос. Глаза — серые, как северное небо, с лёгкой искоркой в глубине. И если бы она не заметила тренировочную одежду, пот на висках, грязь на сапогах — она могла бы принять его за самого короля. Та же стать. Тот же светлый оттенок волос. Но король носил маску. И король не стал бы вот так, вплавленными шагами, подкрадываться к наложнице в заброшенном дворе.

Мужчина шагнул ближе, и его губы приоткрылись, чтобы что-то сказать.

Глава 4. Генерал

Мужчина шагнул ближе, и его губы приоткрылись, чтобы что-то сказать. Но Ирис не дала ему этого сделать.

Инстинкт воина был сильнее слабости. Она не думала, не анализировала — только действовала. Резкий выпад вперёд, опора на левую ногу, и правая нога взметнулась вверх, вбиваясь в солнечное сплетение мужчины.

Удар пришёл сильнее, чем она ожидала.

В момент атаки Ундина внутри вздрогнула, выпустила короткую вспышку силы, и мышцы, до этого слабые и вялые, стальными пружинами разогнулись в движении. Каблук её туфельки встретился с животом незнакомца с глухим, тяжёлым звуком.

— Твою ж... — прошипела она сквозь зубы. — Не вовремя.

И тут зашелестели листья. Справа.