Бессердечные мальчики никогда не целуются - С. Дж. Сильвис

Она тихо застонала, переставая двигать бёдрами. Мои пальцы впились в кожу её живота, притягивая её ближе.

— Если я не ошибаюсь… — она тяжело дышала, — это не ты ко мне прикасаешься.

Её слова ошеломили меня. Губы сжались в тонкую линию, пока мой член яростно упирался в ширинку. Я злился. Злился на то, что оказался в таком положении. Злился на то, что с самой первой встречи со Слоан Уайт мой мир будто слегка сместился, пропустив внутрь лучик света в ту тьму, что неотступно следовала за мной. Свет, не сравнимый ни с чем в моей жизни с тех самых пор, как в юности меня бросили в тюрьму, отобрав детство, которое мы с Джеммой заслуживали.

Нога Слоан соскользнула с меня, и она оттолкнула мою руку. Светящаяся палочка была тёплой и скользкой от её сладости.

— Хочешь, чтобы я оставила тебя в покое? Тогда и ты оставь меня в покое.

Мой голос звучал так же напряжённо, как и мой член, сражавшийся за остатки рассудка:

— А что, если мне понадобится партнёр для занятий? А?

— Уничтожь видео и я твоя.

Моё дыхание преследовало её, пока она уходила: наверняка уже влажная между ног для какого — то другого парня, в то время как я оставался у чёртовой стены с мокрой светящейся палочкой в руке, которую так и хотелось засунуть в рот, чтобы хоть чуть — чуть попробовать её вкус.

Почему простые слова «я твоя» снова перевернули мой мир?

Глава 15

Слоан

Мужской род такой легко отвлечь. Их ненависть может превратиться во что — то совсем иное от одного лишь тёплого прикосновения, сладкого аромата или даже томного вздоха. Тобиас не хотел иметь со мной ничего общего. Гнев клубился в его тёмно — синих глазах каждый раз, когда он высматривал меня в школьном коридоре или за соседней партой. Его отказ от моей помощи, да и от моего самого существования был игнорированием, которое было сложно проглотить. Но его потребность играть со мной, помимо шантажа и записи чего — то настолько личного, что моё лицо пылало при одной мысли об этом, — вот что окончательно вывело меня из себя.

Я не была уверена, играем ли мы сейчас в какую — то игру или просто пытаемся выжить, но за последние недели я провалилась в пропасть собственных сомнений и страхов.

Эта осторожная, тревожная и тихая версия меня самой была лишь реакцией на переписку и тот кошмар в шкафу, но с этим покончено. Сегодня вечером всё будет по — моему. Я буду той, кто возьмёт верх в этой войне между мной и братом моей лучшей подруги.

Тобиас, возможно, и был представителем той породы мужчин, к которой я не привыкла, но я всё ещё придерживалась своего прежнего вывода: мужской род легко отвлечь.

— На тебя можно заявить права на эту ночь?

Я обернулась на знакомый голос — почти уверенная, что это тот самый парень, который должен был выбрать меня на прошлой вечеринке, пока Тобиас не влез и не перевернул всё с ног на голову.

— Скажи, — прошептала я, протягивая руку к шоту, но вдруг замерла и повернулась, пытаясь разглядеть лицо парня в темноте. Мы были укутаны тьмой, но вокруг мелькали блики светящейся краски. Стена, к которой меня прижал Тобиас, была покрыта неоновыми разводами, тянущимися до самого пола. — Что он сказал тебе тогда, чтобы ты отступил?

В ответ мои уши ласкал мягкий смешок.

— Кто, этот новенький? Сын директора?

Я не ответила, развернулась и схватила пластиковую стопку, заметив, что на столе осталось всего две, хотя секунду назад их было гораздо больше. Я заглянула за стол, но там царила тьма. Ближайший источник света был слишком далеко.

Неужели Тобиас специально опустошил весь стол, чтобы мне ничего не досталось? Просто назло?

Развернувшись, я одним движением поставила обе стопки себе на руку, а затем залпом проглотила обжигающую жидкость, даже не поморщившись.

— Господи, так жаждешь веселья?

— Ты мне кое — чем обязан, — проигнорировала я его вопрос.

Тепло разлилось по телу, а липкая влажность между ног напомнила, что Тобиас прикасался к тому, что ему не принадлежало. Передо мной возник чей — то разгорячённый силуэт, гораздо ниже и субтильнее Тобиаса.

— О, правда? Ну ладно. И что ты хочешь?

— Найти себе друга, — сказала я, ощущая прилив смелости. Благодаря Тобиасу во мне разгорелось пламя, жаждущее разрушения. — Встретимся у стены под светящейся краской. У нас будет небольшое шоу.

— Друга?

Я шагнула ближе, тщетно пытаясь вспомнить его имя.

— Мужчину. Поторопись. Вечеринка на троих, но главная здесь — я.

— Серьёзно? — Его голос дрогнул от возбуждения, прежде чем его губы грубо прижались к моим. Алчный язык выскользнул наружу, подбирая остатки алкоголя с моих губ, а затем он исчез, вероятно, побежал искать того самого «друга», который точно не откажется поучаствовать.

Я коварно улыбнулась и быстро направилась туда, где оставила Тобиаса, надеясь, что он всё ещё там. Хотя бы чтобы вернуть себе каплю достоинства.

Ладно, признаю: устроить тройничок просто чтобы вывести его из себя — не самый достойный поступок. Но какая разница? С моей — то удачей, он либо вообще не обратит внимания, либо запишет всё и выложит в «Шёпоты Мэри».

Я уже начала сомневаться в своём плане, как вдруг моя спина прижалась к чьему — то тёплому телу, а мистер «Залезь — Ко — Мне — В–Рот» возник передо мной, словно чёртик из табакерки, явно возбуждённый.

— Ты же тут главная, да? — он опрокинул стопку и сунул мне ещё одну. Откуда он их вообще берёт?

Я быстро приняла вызов, швырнув неоновый пластиковый стаканчик на пол, и едва разглядела в темноте, ушёл ли Тобиас.

— Да, — прошептала я, расслабляясь от тепла чужого тела. Запрокинув голову, я попыталась разглядеть лицо второго парня. — Как вас зовут?

— Это против правил, детка.

— А, точно, — расслабленно ответила я, чувствуя, как его руки обвивают моё тело. Впереди мелькнула тень, и я снова повернула голову, пытаясь найти Тобиаса.

Вот он.

Высокая, мрачная фигура замерла в нескольких шагах от нас. Перед ним мелькали неоновые пряди — это точно была Пенелопа (она и её подруги выкрасили волосы светящейся краской).

Отлично. Смотри на меня, мудак.

— Поверни меня сюда, — пробормотала я, спотыкаясь и разворачиваясь к Тобиасу, пока Пенелопа заслоняла его. Что они там делают?

— С ней всё нормально? Она пьяная? — парень сзади спросил того, что стоял передо мной.

— Она