Истинная для мужа - предателя - Кристина Юрьевна Юраш

Этикет? Приличия? Пусть их сожрёт дракон.

Он лежал на полу — тонкий, бледный, в дорогом камзоле, с губами, посиневшими от недостатка воздуха, и не дышал. Его глаза закатились, словно уже всё… Словно я не успела… Доктор уже склонился над ним, пальцы на горле — безнадёжно.

— Увы… — прошептал он. — Сердце остановилось. Слишком быстро… слишком внезапно… Он подавился…

Но меня не интересовал вердикт доктора.

Нить.

Золотая, тонкая, уже почти прозрачная. Я искала ее глазами, и она проступала в воздухе.

Она оторвалась, как осенняя паутинка, и полетела вверх. Тонкая, легкая, почти невесомая.

Она летела вверх — стремительно, безвозвратно, будто судьба решила: «Хватит».

В последнюю секунду я прыгнула и сжала кулак в надежде, что успела, достала, поймала.

Каблук надломился, но я не обращала внимания на подвернутую ногу. Я радовалась всем сердцем, что видела нить чужой жизни в своей руке.

Пальцы сжали оба конца — тот, что шел из груди мальчишки, и тот, что ускользал в небо.

Я почувствовала, как мне не хватает воздуха. Словно в горле что-то застряло. Словно я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Ну началось! Зверский приступ кашля едва не заставил мои легкие вывернуться наизнанку.

Но нить я не отпустила. Хоть пальцы дрожали, но я пыталась стянуть ее, как вдруг пошло тепло. Знак на шее вспыхнул, а из пальцев полился золотой свет, соединяя нить воедино.

Мальчик закашлялся, грудь его заходила ходуном, а потом он что-то мучительно проглотил.

Я почувствовала, что я сама как рыба, выброшенная на берег. Мне не хватало воздуха. От этого в ушах послышался звон, перерастающий в гул, обвела взглядом толпу и рухнула на руки мужа.

— Дыши! — кричал он, надавливая мне на грудь. — Дыши!

Он склонился ко мне, вдувая в мои легкие воздух, а я почувствовала, как выпускаю его из себя. Как он со свистом проходит сквозь мои легкие. Спазм сжал горло, а я не могла сама вздохнуть.

“Там ничего нет… Ты просто переживаешь его смерть… Ты взяла ее на себя…”, — убеждала я себя.

Но от этого дышать легче не становилось.

Глава 57

— Дыши, — яростно шептал Дион, снова вдыхая воздух и заставляя его вытолкнуть из легких. И вот я сделала первый вдох, чтобы тут же закашляться.

Болезненный юноша прижался к сидящей на полу растрепанной и перепуганной матери. Графиня Лочестер гладила его по голове, целуя в макушку. Слуги бесполезно суетились вокруг него, а он все еще дрожал.

— Я видел нить… — шептал он, судорожно дыша. — Мама… Я…

— Что она сделала? — послышались удивленные голоса гостей. — Как она это сделала? Она что? Воскресила его? Да? Она умеет воскрешать мертвых?

Я сама дрожала, чувствуя, как муж поднимает меня на руки и несет в сторону кресла. Любопытные взгляды впивались в меня.

— Это чудо, — шептались гости, пока доктор осматривал мальчишку. Его рука с магией скользила в вороте его расстёгнутого камзола. — Вы видели? У нее на шее засветился знак! Особый дар!

— Жрица судьбы! — послышался чей-то голос. Старуха в чёрном бархате смотрела на меня, как на богиню. Она даже сложила руки, словно молится мне.

В зале вдруг стало тихо.

— Быть такого не может, — прокашлялся кто-то.

Новость тут же подхватили все присутствующие, глядя на меня с таким интересом и благоговением, что мне стало как-то неловко.

— Благодарю вас, — послышался голос, а графиня Лочестер упала передо мной на колени, словно я была королевой. — Он… Он наш единственный сын… Наследник… И вы… Вы спасли его…

Графиня целовала мою руку, но я чувствовала только холод её перчаток. Они видели богиню. А я знала: я — всего лишь женщина, которая чуть не умерла второй раз, спасая чужого сына. И никто не спросил: «А ты в порядке?»

— От лица семьи Лочестер выражаю вам… огромную благодарность! — дрожащим голосом произнес он, хотя сам все еще был бледный и трясся. — Мы… Мы перед вами в неоплатном долгу.

Он поклонился, а я кивнула. Хоть что-то искреннее я услышала сегодня.

Дион коршуном стоял над креслом, пока гости обсуждали новость.

— Невероятно! А мне говорили, что она магическая пустышка! — доносились голоса, а я пыталась успокоиться, высматривая мальчика, вокруг которого тут же образовался целый хоровод из знакомых и слуг.

Юноша держал бокал дрожащей рукой, и капли воды катились по его подбородку, как слёзы, которые он не успел пролить. Его мать прижимала его к себе так крепко, будто боялась, что судьба передумает и заберёт его обратно.

Он дышал. Этого было достаточно. Больше я не хотела чудес. Не хотела благодарностей. Не хотела быть «жрицей судьбы». Я хотела лечь, закрыть глаза и забыть, что могу видеть нити… Что могу их рвать… И сшивать заново, платя своей болью.

Потому что я начинала бояться своей силы. Начинала бояться цены, которую мне приходилось за нее платить…

— Мадам, может воды? — спросил Джордан. Я чувствовала, что Дион держит меня за руку.

Я чувствовала тепло его ладони, чувствовала тепло его пальцев. И мне нравилось это тепло. Стыдно признаться, но оно мне нравилось.

Глава 58

Его пальцы обвили мои — не как муж, а как тот, кто боится, что я снова исчезну. Тепло разлилось по коже, будто кровь вспомнила старый путь. И в этом тепле — предательство. Потому что часть меня хотела верить, что он не тот, кого я видела у своей кровати с Леонорой.

Но память — жестокая служанка. Она шепнула мне голосом Леоноры: «Лилии или камелии?» — и я вырвала руку так резко, будто обожглась.

Но перед глазами снова была Леонора. Смеющаяся, обсуждающая мозаику. И я выдернула свою руку из его руки, положив себе на колени.

А мысли вдруг вернулись к таинственной фигуре в черном плаще. Он чуть не отдал за меня жизнь. “Но его наняли ради этого!”, — послышался внутренний голос. “Наняли защищать! А не умирать!”, — возразила я, переживая за таинственного друга больше, чем за себя.

Дион стоит над креслом, как статуя власти — красивый, холодный, требующий подчинения. А тот… тот просто был. Без слов. Без условий. Он не ждал, что я упаду ему в ноги за спасение.