В постели с бандитом - Ая Кучер

Себя — на потом. Мечты — на паузу.

Я едва не с визгом хватаю стопку скетчбуков, разной толщины, цвета, с мягкими и плотными обложками.

Краем взгляда ловлю, как Мансур стоит у входа. Его руки в карманах, осанка расслабленная, на губах — ухмылка.

Но не та, хищная, с поддёвкой. Тёплая. Почти ласковая. Он просто смотрит.

И я сразу чувствую, как щёки вспыхивают. Смущение захлёстывает. Я веду себя как ребёнок, прыгающий от конфет.

— Погоди, — выдыхаю, когда до меня доходит. Губы распахиваются от осознания. — Этот магазин в самом конце ТЦ.

— И? — Мансур поднимает бровь.

— И рядом нет ничего особенного. Мы шли только сюда. Я шла за тобой. А ты сразу направлялся в этот конец… Ты целенаправленно вёл меня сюда.

Мансур ничего не отвечает. Только его улыбка становится чуть шире.

Внутри всё вспыхивает. Как фейерверк. Благодарность подступает к горлу. Восторг клокочет в груди, обжигает.

Он знал. Он помнил. Он привёл меня именно сюда. Ради меня.

Я сжимаю в руках блокнот и прижимаю к себе. Не скрывая улыбку. Не пряча слёзы в уголках глаз.

Просто стою посреди магазина, наполненного запахом бумаги и краски, и впервые за долгое время чувствую, что кому-то не всё равно.

— Спасибо, — шепчу. — Это очень важно для меня. Спасибо.

— Развлекайся, — Мансур чуть кивает и взмахивает рукой. — Возьми всё, что тебе нужно. Я в таких вещах не шарю.

— Ох, да я только карандаши. И скетчбук. И, возможно, одну кисть…

— Тамила. Когда я говорил об отсутствии лимитов — я это и имел в виду. Возьмёшь всё, что захочешь.

И в этот момент внутри будто вырастает солнце. Жаркое. Настоящее. Лёгкое и пьянящее.

Сердце ударяется о рёбра, дыхание сбивается. Я не могу поверить, что это происходит со мной. Что кто-то — вот так — просто разрешает мне взять не «самое необходимое», а всё, что я хочу.

Начинаю ходить между рядов. Осторожно. Сначала беру только нужное: карандаши, маркеры, ластики, бумагу. Потом — кисти. Несколько. Акварель. Перо. Пастель.

Кажется, мои руки сами тянутся, будто в голоде. Я сдерживаюсь. Стараюсь не терять контроль. Но хочется всего.

Я даже не представляла, что столько всего может быть в одном магазине.

Вручаю покупки одному из охранников. Потом — другому. Смущённо. Они принимают всё молча, без комментариев. И я иду дальше.

Когда подхожу к кассе и вижу гору, которую мы собрали… Господи. Я едва не теряю сознание.

Я столько всего взяла? Но я ведь почучуть. Но ведь Мансур разрешил, правда? Он не будет против.

Я бросаю взволнованный взгляд на мужчину, желая проверить. Но он не выглядит раздражённым.

— Я скоро вернусь. Развлекайся тут, — бросает Мансур, доставая телефон. — Да. Докладывай.

Мужчина отходит в сторону, не глядя на меня. Часть охраны двигается за Мансуром.

Я вижу, как они переглядываются и в одно движение становятся чуть ближе к нему, словно прикрывая.

Любопытство моментально поднимает голову. Зудит внутри. Что-то случилось?

Но я заставляю себя не отвлекаться. Нужно добрать всё, что нужно. Потому что второй такой возможности может не быть.

Вручаю всё охраннику, который остался при мне, стараясь не смотреть в сторону кассы. Это уже неприлично.

— Всё. Всё, точно, — шепчу себе. — Больше не брать. Не брать!

Но краем глаза замечаю, как сотрудники магазина возятся у служебной двери.

Через неё затаскивают коробки, тяжёлые, заклеенные скотчем. На них — логотип поставщика, что-то с маркерами и акрилом.

А вдруг там что-то интересное? Что-то редкое? Новая поставка бумаги или лимитированные скетчбуки?

Может, дождаться? Или хотя бы заглянуть одним глазком — ну просто…

Я будто сама не замечаю, как приближаюсь. Тихо. Просто посмотреть.

А после замечаю, что находится за дверью. Это не склад. Это коридор. Серый, с ровным линолеумом и техническим светом.

Это коридор сотрудников. И на девяносто девять процентов я уверена, что там могут быть все сотрудники ТЦ.

Такой себе соединительный коридор между всеми магазинами. И тогда…

Я сглатываю. Горло сухое, будто глотнула пыль. Всё внутри сжимается в плотный узел — где-то под рёбрами паника начинает строить себе гнездо.

Второй выход. Запасной. Служебный. Металлический, с табличкой только для персонала, и — главное — без охраны.

Я делаю вид, что рассматриваю краски. Протягиваю руку к какой-то банке, не глядя. Всё внимание — на эту чёртову дверь.

Если через неё можно выйти… Если она не заперта…

Сердце колотится, в ушах стучит, ладони мокрые. Я незаметно вытираю их о джинсы.

Мансур где-то позади. Или его люди. Они как тени — всегда где-то рядом. Мне нельзя оборачиваться. Нельзя даже дышать неровно.

Если они заподозрят — конец.

Но если всё рассчитать… Если я просто сделаю шаг… Ещё один… То я смогу сбежать!

Свобода. Близко. Так близко, что кружится голова.

Но вместе с этой мыслью — страх. Я чувствую, как тело стягивает изнутри. Будто мышцы отказываются слушаться. Всё дрожит. Пальцы немеют.

А если не получится? А если Мансур узнает? А если кто-то из его охраны поднимет тревогу?

Я дрожу. Я боюсь. Я не знаю, как он поступит.

Бежать или нет?

Глава 23

Я стою, будто вросла в пол. Не решаюсь. Не знаю, что делать.

Мысль о побеге была яркой, как вспышка. Была. Но теперь — только густой туман в голове. Растерянность. Сомнения. Боль.

Мансур ведь не сделал мне больно. Он не ударил. Не орал. Не закрыл в подвале.

А если я сбегу — он озвереет. Я это знаю. Он превратится в того, кем может быть.

И всё равно…

Всё внутри тянет. Странно, больно, будто что-то сжимает грудную клетку изнутри.

Сердце не просто стучит — оно скребётся, как раненый зверёныш, который не знает, спасаться ему или сдаться.

Я прижимаю ладонь к груди, будто это поможет унять этот комок. Что со мной? Почему я колеблюсь?

Глаза щиплет. Я моргаю, быстро, резко, пытаюсь глотать слёзы, но они всё равно подступают.

Я закрываю глаза. Секунда. Только секунда тьмы, чтобы собраться. Чтобы не сломаться.

— Всё в порядке? — раздаётся сзади голос охранника.

— Да, — хрипло говорю я. — Я… Я должна…

— Что?

— Взять ещё этот блокнотик!

Выпаливаю я и резко хватаю первый попавшийся с витрины. Красный, в цветочек. Ужасный. Даже не мой стиль.

Но я не солгала. Я должна. Должна сбежать. Это не просто желание. Это обязанность.

Я стискиваю зубы. Челюсть сводит от