Стальное звено Академии Драконов - Оксана Гринберга

пока еще не знала, но прекрасно понимала, что сдаваться не собираюсь. Такое не в характере Джойлин Грей, которая будет бороться за то, что ей дорого, до последнего издыхания.

– Джой, – с виноватым видом произнес Роэн, дожидавшийся меня возле своей палатки.

Я как раз пробила портал к ее входу, чтобы случайно не нарушить приготовления к проверке крови, которые Роэн cделал внутри, и тут же наткнулась на капитана четверки Неринга.

– Прости, что не пришел на помощь, – он кивнул на суматоху, царившую во все еще затянутом моим дымом лагере. – Не хотел рисковать, чтобы случайно не заразить остальных. – Затем добавил обреченно: – Кажется, эта болезнь все-таки до меня добралась.

– Вижу, – сказала ему.

Мой голос прозвучал довольно сухо, но именно так… Таким образом я пыталась скрыть то, что бушевало у меня внутри.

То, что толкало меня наброситься на Роэна с кулаками, а потом повиснуть у него на шее, орошая его слезами.

Но я не сделала ни одного, ни второго. Сейчас на такое не было времени, потому что я стояла на перепутье.

План А или План Б.

Мне нужно было знать.

А еще я почему-то боялась, что он меня оттолкнет, как сделал Киран в Скайморе.

С этим тоже нужно будет разобраться, сказала я себе. Но для начала выяснить, будет ли План А или же мы пойдем по Плану Б.

– У тебя все готово? – спросила я у Роэна. – Нужно взять образец моей крови. А пока что…

Я сунула ему полоску Соргена, чтобы… Чтобы он чем-то занял рот, а еще прекратил стоять с обреченным видом, а заодно смотреть на меня, как на чудовище, которому все равно, что с ним происходит!

Потому что мне было далеко не все равно.

– Нет смысла в проверке, – произнес Роэн. – Я знаю, что болен.

– Все-таки сделай, – заявила ему. – А то мало ли, вдруг ты подхватил простуду, пока мы с тобой летели на Приест?

Но это была не простуда – я убедилась в этом довольно скоро, увидев красные разводы на его полоске. Болезнь стремительно набирала в силу, а это означало, что времени у нас немного.

– Голова, – признался он, когда я спросила его о самочувствии. – Немного кружится. Ну и потряхивает заодно.

– Сейчас я сниму жар, и тебе станет полегче.

– Я уже пробовал. Аэрн не в состоянии…

– У меня все-таки Людская магия, поэтому я в состоянии, – ответила ему. – Пойдем-ка в палатку.

Но Роэн застыл у входа.

– Джой, я боюсь, что ты тоже можешь заболеть, поэтому лучше тебе не входить. Как видишь, я ошибался, когда считал, что мне такое не грозит.

– Зато я не боюсь, – сказала ему, откинув полотняную стенку.

Затем нырнула в палатку, а Роэн, немного помедлив, последовал за мной.

– Тебе надо будет взять у меня кровь, – произнесла я, после чего одернула рукав куртки и задрала рубашку. – Из вены же?

Роэн кивнул, затем потянулся за пробиркой и узким лезвием для кровопускания.

– Значит, ты не захотела, чтобы это сделала Каролина, – произнес он.

– Не захотела, – согласилась я. – Если имеется хоть какой-то шанс, даже минимальный, что в моей крови есть нужное… то я не собираюсь отдавать его Соргену. Он не заслужил.

Роэн смотрел на то, как моя кровь наполняла пробирку.

– Не заслужил, – согласился он тусклым голосом.

– Мои родители и твой отец – думаю, их смерть на его совести, – принялась перечислять я. – И еще был артефактор со Скаймора, тоже один из их четверки. Уверена, его тоже убил Сорген. Опыты над людьми и детьми в его лабораториях, о которых рассказывал человек, кто оттуда сбежал. Его прикончили люди Соргена, причем на моих глазах, а потом они несколько раз пытались сделать то же самое и со мной. Что ты сейчас делаешь? – спросила я у Роэна.

Быстро затянула заклинанием ранку – руки у Роэна из-за болезни подрагивали, поэтому он сделал порез чуть больше, чем нужно.

Но я была даже рада этой боли.

Затем прикоснулась ладонями к его животу и спине, вливая в Роэна целительскую магию, жалея о том, что в Астейре не выбрала этот предмет профильным.

Да, я знала азы, умела снимать жар, затягивать раны, помогать срастаться костям, а затем запускать процессы регенерации. Я прослушала курсы о заразных болезнях и эпидемиях, но…

Оказавшись перед лицом Пепельной Хвори, я полностью расписалась в собственном бессилии. Но знала, что такое же испытывали все драконы ТалМирена, так что корить мне себя было не за что.

Только заливать в Роэна целительскую Людскую магию – ну и Нерис тоже поделилась, – понимая, что это поможет ему продержаться еще какое-то время, но выздороветь он уже не сможет.

Если только… Если только…

– Каролина говорила, что на стеклянных пластинах образцы того, что вызывает Пепельную Хворь, – тем временем рассказывал Роэн, показав мне тонкую прозрачную полоску с белесым налетом в центре. – Это очень маленькие организмы, которые видны исключительно под микроскопом. Их добыли из крови заболевших, затем засушили в лабораториях Соргена, и в таком виде они были доставлены в лагерь. Чтобы получить результат, нужно капнуть на пластину специальный раствор. Прости, я не смогу сказать, из чего состоит раствор.

– И не нужно. Просто объясни основное.

– Сначала мы добавляем раствор на пластину, после чего нужно немного подождать. Хватит и пары минут. Болезнь на этой пластине под воздействием жидкости очнется – ну, эти самые маленькие организмы… Затем мы добавим на пластину еще и твою кровь. Совсем немного, вот так! Если пластина окрасится в красное, это значит, что болезнь уничтожит твою кровь. Сожрет ее так же, как и всех остальных.

– То есть если будет красное, то моя кровь бесполезна, – резюмировала я.

Роэн кивнул.

– А если синее, тогда…

– Что тогда? – спросила я, потому что пластина стремительно синела.

Вместо ответа Роэн повернулся ко мне и уставился на меня с восторгом на лице.

– Все-таки План А, – кивнув, сказала я за него, так как пластина с образцом моей крови была уверенно-синего цвета.

Выходило, во мне имелись ответы, которые искал весь ТалМирен, и теперь мы должны были придумать, как правильно ими распорядиться.

Сделать так, чтобы они не попали к убийце-Соргену, а заодно чтобы спасти Роэна и остальных на Приесте. Включая маленького Томаса и его отца, у которых почти не оставалось времени.

Глава 7

– И что теперь? – спросила я после того, как Роэн меня обнял, а затем прижал к своему телу, до сих пор сотрясаемому лихорадкой, сильно-сильно.

Я тоже к нему прижалась, понимая,