Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина

Какие партнеры, что он мелет? И никаких договоренностей я не хочу, только пустить всех по миру с протянутой рукой.

— Понял, значит, вы все против меня. Понял. Ну тогда я буду судиться за ребенка, Алька с сыном будут жить со мной. Или она может искать себе другое прибежище, но сын, будет со мной.

Со всех сил бью кулаком по столу. Ноутбук подпрыгивает, чашка кофе чуть качнулась, но напиток остался на месте. Стискиваю зубы так, что становится больно.

— Дочь.

Какая-то оборванная фраза, не пойму, что он хочет сказать.

— Чья дочь? — рычу в ответ. Твою мать, что за хрень, почему нельзя говорить нормально, а не шифровками.

— Демид, ты так сильно интересуешься женой и будущим ребенком, что не знаешь, кто у тебя родится. Не сын, дочка.

Дочь? Как так? А куда делся сын?

Присаживаясь на подлокотник кресла, тесть что-то там подтявкивает. А в моей голове белый шум. Идеальная картинка рушится. Я мечтал о сыне. Не о маленьком и визжащим, который только висит на мамке. А где ему лет пять, и я веду его на единоборство, обливаю во дворе холодной водой. Потом мы рассматриваем классные тачки, строим планы. Воспитываю его, как настоящего мужика, чтобы не стал, как его дед по материнской линии.

А тут дочь. Что я с ней буду делать? Ощущение, что мозг вытащили из головы и сейчас у меня пустая черепная коробка.

— Ну у вас же от меня куча секретов. Может, и ребенок не от меня? Ты у дочки поинтересуйся.

Как-то новость о дочке выбила меня из колеи.

— Дурак ты, Демид. Просто слов нет.

— Да, только где бы ты сейчас был? Память короткая?

Тесть мнется, тушуется. Но из разговора понимаю, что о документах, которые принес Орлов, он ничего не знает.

— Ладно, думаю, мы с Аринкой взрослые люди, сами разберемся, что дальше.

Тесть что-то орет в трубку, но мне лень его слушать. Отключаю звонок. Легче после этого всего не стало. Еще больше вопросов.

— Игорь Валерьевич, — звоню службе безопасности. — Мне тут на человечка нужно подсобрать информации. Все, просто до последней пылинки: чем дышит, с кем спит, с кем общается, откуда достает информацию. Его зовут Егор Орлов. Запрос вышлю на почту.

Он угукает в ответ.

— Ваш партнер, что ли? Так, у нас есть на него отдельная папочка. Занести?

Отлично, люблю, когда люди работают на опережение. Потираю руки, уверен, что там есть то, чем можно ткнуть его в рожу.

Устало откидываюсь на кресло. Почему люди вокруг такие тупые, почему им надо все испортить, не только в своей жизни, но и мою залезть.

Снова набираю Альке, идут гудки. Представляю, как она стоит на тещиной кухне, смотрит на телефон и плачет. Обнимает живот и рассказывает дочке, что звонит ее непутевый папка. Звонок сбрасывается. Перезваниваю.

— Демид, что тебе от меня надо?

Вот так, и жена отбилась от рук, никакого уважения к мужу, к отцу ребенка. — А здороваться не учили? Ладно, я не за этим звоню. К нам сегодня бригада строительная приедет, я решил свой кабинет под детскую переделать. Для сына тут присмотрел кроватку, эксклюзивные абажуры. Но тут меня настигла новость. У нас, оказывается, дочь будет? И когда ты мне собиралась сказать?

Стараюсь держать себя в руках, хотя желание только одно — проучить и поставить на место, да так, чтобы на всю жизнь запомнила, на чем строится уважение к настоящему мужчине.

— Мне все равно, я в дом не вернусь.

— Это твое право, я тебя не тороплю. Ты только эгоизм отключи, о ребенке подумай. Я бы на твоем месте гордыню в одно место засунул, а сделал так, чтобы малышка была счастлива. Представь, все гуляют с папами, а она чем хуже? Или у тебя новая кандидатура на мое место есть?

Снова начинаю заводиться. Не могу взять себя в руки, злость из ушей лезет.

Она специально меня бесит?

— У тебя будет возможность понянькаться, почувствовать себя настоящим отцом.

— Не понял.

— Алевтину в консультации видела, она на учет становилась. Поздравляю, желаю счастливого родительства.

Что? Какого родительства?

Глава 37

Егор

— Егор, мне надо с тобой поговорить. Я в тупике, — Денис Павлович ходит из стороны в сторону. — Я не допущу, чтобы моя дочь вернулась к этому прохвосту. Демид совсем берега попутал. Я предал дочь, понимаешь? Я же понимал, какому крокодилу ее отдаю, но нет, свою задницу прикрыл.

Иду к сейфу, у меня там припрятана бутылка можжевеловой настойки. Немного алкоголя для осмысления ситуации сейчас не помешают. Щелкаю замком, ворошу документы. Достаю бутылку, ага, к ней по вечерам Денис Павлович уже прикладывался. Напитка чуть больше, чем на донышке. Два стакана, оба воняют так, что можно понюхать и закусывать.

— Я не отдам Альку Демиду. И мне сейчас все равно, что она по этому поводу думает, — ополаскиваю стаканы в кулере. — Я с ним на днях виделся на днях. Демид наигрался со своими потаскухами, хочет жену возвращать. Я ему, кончено, сказал, что хрен он, что получит, но пока правовая база на его стороне. Но ничего, защитить Альку для меня сейчас дело чести.

— А как же ребенок?

— А что ребенок. Это будет моя дочка. И если мне надо прибить этого идиота, то я и на это согласен. Сейчас у меня есть пару козырей в кармане. Нет гарантии, что все это сыграет на сто процентов, но и пустить дело на самотек я не могу.

Денис Павлович аккуратно бьет меня в плечо кулаком.

— Егор, ты же всегда был рядом, ты же мне больше чем сын. Почему Алька выбрала не тебя? Почему я струсил? — забирает стакан, наливает его почти по плечики. Выпивает залпом.

— Уже есть как есть. Какой смысл посыпать голову пеплом, нужно решать вопрос.

Сажусь на край стола. По привычке тру переносицу костяшкой указательного пальца.

— А как же твоя женщина? Ты же ее любишь?

Надо еще как-то со Светой поговорить. После того как я привез Альбинку к ней в больницу, наши отношения изменились. Появилось что-то недосказанное, не ревность, а как будто Света уже решила, что мы зашли в тупик. И тут два вариант — или сделать ей предложение. Или расстаться.

— Света очень хороший человек, она внимательная, добрая, всегда готова помочь. Она мне друг, и я мог бы с ней прожить всю жизнь, нарожать детей, построить дом. И что там еще