Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина

Прижимаю к себе Свету, нюхаю ее волосы. Пахнет свежестью и тонким цветочным ароматом.

— Егор, дай нам шанс.

Мне почти тридцать, но я так и не научился жить свою жизнь. В студенчестве я был очень популярным среди однокурсниц и просто копил опыт, «сбивал» очередные галочки, копил победы. К пятому курсу все это надоело, я хотел, чтобы рядом была только одна женщина. И родители были не против, бизнес у отцов был практически общий, мы знали друг другу всю жизнь. И если бы этот Демид не появился, думаю, все у нас было бы прекрасно.

А тут появился он — взрослый, дерзкий, весь мир у его ног. А я по сравненью с ним был сопливым мальчишкой.

— Она тебя не любит. У нее будет ребенок от другого мужчины, — почти шепотом. Вздрагиваю, Света возвращает меня из мыслей в мир.

— Свет, давай начистоту. — Беру свой кофе, делаю шаг к окну.

— Егор, просто дай нам шанс. Давай попробуем.

Отлично, мое мнение никого не интересует.

На столе вибрирует телефон. Света украдкой смотрит на него. Отслеживаю реакцию, сначала она вздрагивает, потом читает имя на дисплее, едва заметно выдыхает.

— Денис Павлович, — пожимает плечами и протягивает трубку.

Забираю телефон и выхожу в другую комнату.

— Егор, ты сильно занят? Мне надо пар спустить, а не то я сейчас делов натворю. Есть минутка?

— Говори.

Рад, что он позвонил, это освобождает меня от разговора со Светой.

— Я так понимаю, что Демид налево пошел. А Алька все узнала. Она же молчит!

— Думаю, что она сразу все знала. Это же инстинкт самосохранения: для женской психики такой позор — знать, что тебе изменяют. Да и мы с тобой знали, но проще голову в песок, чем разбираться.

— Прав ты. Я решил Демида потопить. Пусть и мое дело пойдет вниз по одному месту. Думай, как свою часть спасти. Я его по миру пущу, я за Альку ему отомщу. Мы же с ним договаривались, что он мою девочку беречь будет, каждую пылинку с нее сдувать. А он, чертяка, что делает!

— Конечно, это как с голодным волком договариваться, что он овцу не тронет. Дядь Денис, я тебя не осуждаю, понимаю, что ты за любую возможность выжить хватался. Время такое было. А Альку я ему больше в обиду не дам, и ее с ребенком к себе заберу. Только пусть она скажет, что готова уйти. Я не цепная собака, чтобы туда-сюда бегать.

Слышу, как закрывается входная дверь. Блин, Света!

Глава 32

Альбина

— Пап, отвези меня в клинику. Мне надо как-то диктофон включить, чтобы записать кое-что. Какая-то неразбериха у меня с этой больничкой.

Кричу громче, слышу, что папа в кухне с кем-то разговаривает, на меня не реагирует.

— Я все продам по слетной цене, чтобы просто в копейку. Да, вот Преснину и продам, он его ненавидит, а теперь пусть поработает бок о бок.

Ответ собеседника не слышу, но он явно веселит папу.

— Ладно, тут моя принцесса проснулась. Я сегодня на извозе, потом наберу.

Папа прячет телефон и делает вид, что никакого разговора не было.

— А что у тебя за секреты? — улыбаюсь, иду обниматься и уже знаю, что он ничего не скажет.

Папа никогда не посвящает меня в свои проблемы. И мне это не нравится, от самостоятельного переживания, я боюсь, что его здоровье подорвется, а толку никакого не будет. Хорошо, хоть есть Егор, глядя на их общение, мне кажется, что папе нужен был сын.

— Так куда тебя отвезти? Мать нам тут с тобой шикарную яишню приготовила.

Он идет к плите, снимает крышку со сковородки, показывает мне.

Яичница с помидорами в мамином исполнении божественное блюдо.

Быстро едим, некогда наслаждаться вкусом. Но малышу внутри меня точно вкусно, начинает «плавать», чувствую, как с одной стороны вырастает бок.

Беру с собой старый телефон, буду использовать его как диктофон.

Садимся в машину, есть нервное напряжение. Может, найти себе третьего врача, какого-нибудь их маленькой клиники, куда никто из знакомых не доедет. И у нее наблюдаться, а так слишком много заинтересованных людей, и никому верить нельзя.

Осталось только повернуть на парковку, машина, очень похожая на Альвтинкину выезжает навстречу. Растерялась, не успеваю посмотреть номер машины. Наклейки вроде на заднем стекле нет, а может, это у меня уже дурость хлещет.

— Я с тобой, хоть у кабинета посижу. Не знаю, что ждать от Демида, хватит тебе нервы трепать.

— Пап, — начинаю, но понимаю, что разговор сейчас ни к чему не приведет.

Киваю и иду к входу.

— Альбина Денисовна, ну куда же пропали! На вашем сроке нужно за малышом смотреть часто, чтобы ничего не пропустить. Я вам звонила, но что-то никто не взял трубку. А ваш муж данным действием был очень недоволен, — врач, у которой я наблюдаюсь с момента двух полосок, даже не повернулась ко мне лицом.

— Думаю, вас мои отношения с мужем не должны беспокоить. И он вам не сказал, что это не его ребенок.

Выдерживаю мхатовскую паузу.

— Хотя... без разницы чей он. Вот я набралась совести, вспомнила, что я будущая мать, и решила заняться здоровьем и развитием малыша.

Не пойму, она приняла это за чистую монету или видит, что я издеваюсь над ней.

— Да, вы правы, ваши дела с супругом меня не касаются.

Ложусь на кушетку. Нужно не забыть переспросить пол ребенка.

Холодный и противный гель размазывается по животу.

— Ну вот. Ты мой хороший, — обращается скорее к ребенку, чем ко мне. — Не любит тебя мамка? Ничего. Альбин, вы, наверное, режим не соблюдаете? Смотрите, вод стало меньше. Это нарушение питания ребенка. Вы же от нас сбежали и не долечились, а кто теперь точно скажет, как это повлияло на плод? Вы должны понимать: нет вод, нет кислорода, питания. А какие из этого выводы?

— Что я дура, я уже поняла. Вы так не переживайте, вам же Демид все равно все оплатит, а здорового ребенка вы ему гарантировать не можете, это же на какой-то процент и моя ответственность.

По взгляду вижу, что все изменилось с нашей встречи. Раньше врач была приветливая, практически облизывала с головы до ног, а теперь колючая, как проволока над зоной.

— А у вас и сестра в положении? Родители молодцы, Альбина и Алевтина — такие имена красивые подобрали. Вот счастье-то у них, две дочки и обе в положении.

Что? Алевтина беременна