Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина

Чувствую, как стучит в висках. Во рту металлический привкус. Спокойно, Аля, спокойно, даже если это правда, какая тебе разница, ты все равно не будешь с этим придурком жить.

— И муж ваш очень благородный, и за вас платит, и ее на поруки взял. Настоящий мужчина, я как понимаю, ваша сестра не замужем? — как будто между делом говорит, глядя на экран узи.

— Да, он у нас непутевая. Вы не переживайте, она без мужика не останется. В детстве за мной ботинки и штаны донашивала, стала постарше — брендовые сумки и хорошую косметику, а как совсем выросла и на мужика глаз положили. Но мы же друг другу самые близкие люди, разве я могу с ней не поделиться.

В душе ржу, как последняя лошадь. Хорошо, если врач в курсе наших семейных передряг, а если нет? Что она о нашей доброй семье подумает?

— Простите, мне кажется, эта информация лишняя.

— Расскажите, что с малышом и какие последствия? — возвращаюсь к тому, зачем пришла.

— Вот ваш прекрасный мальчик, — показывает на ту же зону, где Светлана увидела девочку. И я уже сто раз посмотрела в интернете, как выглядят дети обоего пола. И вижу, что у меня точно девочка. Вес маловат, голова и тело не пропорциональны — это последствие я вашего отношения к ребенку.

— И это уже не исправить? Таблетки, витаминки?

— Раньше надо было думать! Все уже, — вижу, она подбирает слова, чтобы посильнее меня напугать. — Не думаю, что вашему мужу будет нужен больной ребенок.

Ну здрасьте, приехали. Она меня на что будет подбивать?

— Какие есть варианты?

— Давайте, пока попробуем медикаментозно выровнять все, если не получится, будем искать другие варианты. Направление на госпитализацию я вам выдам. И обещайте быть до самых родов под наблюдением.

Киваю, встаю с кушетки, вытираю живот.

Интересно, она уже на приличный срок наговорила?

— Я на часик отбегу и сразу к вам. Обещаю быть примерной пациенткой, ребенок так важен для меня.

Специально оставляю сумку. Иду к папе.

— И что сказали?

— Интересно, кто в этом больше замешан? Довести меня до истерики предложил Демид или подружка — змеюшка?

Подхожу к кабинету, прислоняю ухо к двери. Неслышно, чтобы заходила другая пациентка.

Тихонько открываю дверь.

— Я все сказала, как было оговорено. Ты представляешь, что нам в случае чего будет?

— А что будет? — говорю, стоя за спиной. — Простите, я сумку забыла.

Глава 33

Альбина

— Что? — врач делает вид, что не услышала меня. Она отходит от меня подальше. На лице секундное сомнение или смятение, но она быстро возвращает спокойствие.

— Все в порядке. Думаю, пора вызывать полицию. Интересно, это все творится у вас на уровне дирекции, или вы сами решили в эту аферу влезть. Теперь правоохранительные органы пусть этим занимаются, у меня достаточно доказательств.

Прислушиваюсь к себе. Все правильно делаю, хватит из меня дуру лепить. Про запись молчу, для собственной безопасности.

— Альбина Денисовна, я не понимаю, о чем вы сейчас говорите! Что не так?

— Так кто у меня будет? Мальчик или девочка?

Смотрю на врача. Она старается выглядеть уверенной, но мелкие детали показывает, как она нервничает. Трет пальцы, трогает брови и нос.

— Что вы от меня хотите, — поворачивается ко мне спиной. — Я в процессе осмотра вам уже все сказала. Поймите, у меня в голове столько информации, что я все не запоминаю.

— Кто вас нанял. И с какой целью?

Мне сейчас крайне важно узнать, кто же так старается меня подставить — Алевтина или Демид. Не для того, чтобы понять, кто из них мой враг или кто меньше предатель, нет. Нужно понять, кто из них наиболее опасен.

— Вы даже не понимаете, — врач поворачивается ко мне, шипит мне почти в лицо. — Даже не представляете, кто за мной стоит. И вам советую не лезть в эту историю.

Чувствую, как от удивления брови лезут вверх. Такого хамства я не ожидала.

— Кроме Демида Золотова, боюсь, и некому вас так пугать. А для меня он не тот человек, чье имя вызывает трепет. Он мой муж, и щелчком пальцев я могу оставить его в одних трусах. И поверьте, все вокруг отмоются, в вот вы, как низшее звено в этой системе, так и останетесь нерукопожатными. А если Алевтина с вами игры устраивает, то я бы на вашем месте, не доверяла ей так сильно.

На лице врача ноль эмоций. Как будто передо мной стоит голограмма.

— Повторяю еще раз, мне нечего вам сказать. Я только шестеренка в этой схеме, я вам не враг. Думаю, вам лучше уйти.

Чувствую себя дурой. Конечно, я понимаю, что сама врач вряд ли бы придумала эту схему, да и зачем.

Она поворачивается к столу, берет листочек для записей. Что-то быстро пишет, берет мою карту и кладет его вовнутрь.

— Вот ваша карта. Назначение на анализы внутри, они для вас. Карту отдайте в регистратуру.

Правила игры усложняются? Хватит ли мне беременного ума, чтобы все это разгадать?

Подхожу ближе, беру карту. Так и хочется сказать, что у меня есть запись, и если у меня не будет больше фактов, то она может быть обнародована.

Выхожу из кабинета. Папа уже весь извелся, ходит по коридору туда-сюда.

— Алечка, ну что там? Я уже думал, что тебя там в рабство забрали.

— Почти.

Достаю бумажку из карты. Номер телефона. Зачем она мне его дала, он у меня и так есть. Ладно, вечером позвоню.

Отдаю карту в регистратуру. Иду к машине. Все это время молчу, в голове миллион мыслей.

— Альбина, да что случилось! С ребенком все в порядке? — папа возмущенно хлопает дверью машины.

— Все в порядке. Но тут какая-то ерунда, пап. Кто-то играет против нас. И я пока не могу понять, кто и против кого.

Включаю папе запись на телефоне. Он слушает внимательно, мимика меняется: брови то сходятся на переносице, то разлетаются ближе к ушам.

— Подожди, это же не факт, что копают под тебя? — папа садится ровнее, видно, что у него теперь тоже идет огромный мыслительный процесс. — Это же кто-то может и Демида подставить, и меня. И даже клинику, если после рождения ребенка все, что они там посмотрели, не сойдется.

Киваю, согласна, и думаю, что я как разменная монета во всей этой истории — не самый плохой вариант для кого-то. Финансово выгодный. И это