Аленький злобочек - Светлана Нарватова

– …бедолага! – Женский голос выдернул Атрокса из этого состояния, близкого к астралу, только приятного. Потому выдергивание было особенно раздражающим.

Атрокс сразу вспомнил, за что ненавидел людей, особенно – женского пола!

– А горшок-то оказался какой слабый! – продолжала верещать девица.

Это не горшок слабый, это Атрокс сильный! Как можно не понимать очевидного!

– Ой, что же это такое?

«Что же это такое?» – передразнил ее Атрокс про себя. «Что такое? Что такое?» Гуано сухое! Воистину, зелейники – низшая каста магов! Не знать таких элементарных вещей! Нечего руки свои немытые в чужой филактерии тянуть!

Однако девица не только не положила главный магический орган Атрокса на место – где взяла, – но стала вертеть его в руках. Разумеется, такое неподдельное восхищение филактерией немного льстило. Только лучше бы зелейница шла своими бабскими делами заниматься. Цветочки сеять, горшочки курочками расписывать… А не пыталась уничтожить филактерий костеца!

Насколько злодремучей нужно быть, чтобы не знать элементарного: символ мужественности, вместилище магической силы нужно держать в прохладе?! А она сунула его под кристалл!

От перегрева, особенно длительного, в нем магические силы слабыми станут!

У Атрокса от мысли об этом чуть все листья не вылезли.

И как только девица переставила его на стеллаж к филактерии (какая удача!), Атрокс сразу ускорил рост побегов-хватателей. Стеллаж стоял очень удачно, боком к столу чересчур энергичной особе, поэтому маг смог немедля начать кампанию по спасению самого дорого. Молодым побегам излучение кристалла неожиданно понравилось, и потянулись к нему, подгоняемые волей хозяина, но у самого Атрокса он вызывал стойкое отвращение. Он даже вспомнил, на что оно похоже, хотя это было сложно, уж слишком давно Атрокс испытывал какие-то телесные ощущения. Его буквально тошнило от проклятого излучателя! Ужасное соседство! Эй, девица, унеси отсюда гадкую штуковину!

Но сегодня все решили непременно довести его до безвременного листопада: мало кристалла под боком, так криворукая зелейница ещё что-то спалила, и едкий чад стал забивать нежные устьица на листьях, а через них – отравлять нежные клетки внутри листа.

Это стало последней каплей! И Атрокс изверг наружу содержимое пищеварительного цветка.

Вообще-то нормальный маг бы сразу понял, в чем дело, и убрал наконец проклятый осветитель! Но слабоумная девица обрадовалась! Видимо, она не только непроходимо тупа, но и имеет некоторые противоестественные наклонности. Однако когда последняя кость была исторгнута из цветочного зева, Атрокс испытал облегчение.

Всё же нет в мире совершенства! Мышь большая, но после нее нужно опорожнять цветок. От мух почти ничего не остается, но ими попробуй насыться. Пауки всем хороши, но слишком редко попадаются…

– Хочешь жареную перепелку тебе захвачу? Или котлетку? Всяко вкуснее мыши, – напоследок проворковала эта бескрылая курица, перед тем, как уйти.

Котлета вкуснее мыши?!

Да что она понимает во вкусах безжалостных хищников!

Наконец в оранжерее наступила блаженная тишина. Теперь, когда Атрокс избавился от глупой соседки по оранжерее и ставших поперек горла (если так можно выразиться) костей, он понял, что кристалл не так уж его и раздражает. Даже в чем-то успокаивает. Возмущение сходило на нет, а первая веточка, хвала излучателю, уже дотянулись до цели. После нескольких неудачных попыток Атроксу удалось обернуть плеть вокруг филактерии, и даже дважды… Ыть! Ыть!

Яйцо не притягивалось!

Атрокс от злости запустил рост второй…

И только тогда понял, что запустил его во всех смыслах. Пока он концентрировал все свои усилия на первой плети и старательно окручивал ею филактерию, вторая росла, как сорная трава в поле.

То есть в направлении кристалла.

Катастрофа! Атрокс пытался затормозить собственный импульс, но кончик плети рванул к излучателю, как мышь в нору. Маг с ужасом наблюдал за неизбежным столкновением, но и уже ничего не мог сделать…

Это сейчас случится.

Шесть.

Пять.

Его крохотная почечка падет жертвой его безответственности!

Четыре.

Три.

Черное отчаяние затопило Атрокса.

Два.

Один.

Последний крохотный зазор между веткой и кристаллом исчез, и точка роста ткнулась в кристалл.

Тот заискрил, и Атрокс на мгновение содрогнулся. Только потом до него дошло, что искры он видит чародейским зрением. Видимо, почка нарушила магический контур, и накопленная в нём Сила вырвалась наружу. Костец отчаянно потянулся к ней, чтобы втянуть…

Но кристалл погас!

Проклятый кристалл погас! Почему в нем было так мало манны?! Все просто сговорились сегодня довести Атрокса до белого каления, хотя на самом деле он черный маг!

Он уже собрался дать волю негодования, благо пахучий (и в этот раз очень вонючий) орган был переполнен, как до него