Аленький злобочек - Светлана Нарватова

Что понадобилось Медведеву (а это несомненно был он, сердце – тьфу! – приворотное зелье не обманет!) в их оранжерее? Да еще в этакой странной позе…

Меж тем молодой человек чуть сдвинулся с места, и Настасье стало видно мелок в его руке и незаконченный контур, который давал слабое свечение.

Это что еще за новости?!

С каких это пор купеческие сынки магией балуются?

Ехидный внутренний голос подсказывал, что с тех же самых, с каких купеческие дочки зелейством занимаются.

Да и с чего Настя взяла, что это вообще сын купца Медведева?

Не была она с ним знакома, – Марфа Ивановна в дом женихом привела, – и батюшка не был. В своих-то делах купеческих он, конечно, собаку съел и, в отличие от Костика, костей не выплюнул, а вот в ином чем обманывается иногда хуже маленького дитяти. Настя уже сколько его за нос со своим замужеством и зелейством водит....

Батюшка говорил про какую-то проверку и царский наказ… но была ли та проверка? И не стыдно самозванцу старика-батюшку было обманывать? Вот для чего бы царскому проверяльщику посреди ночи тайком во владениях Букашкиных круги мелочком рисовать?

Контур-то нехороший какой…

Не в том плане, что для чего-то нехорошего задуман – этих тонкостей Настя не понимала. Выведен неаккуратно, аж из-за кустов видать, что затоптал предположительный Медведев самый краешек пентаграммы, от колючих листов алоэ уворачиваясь. В таком исполнении, что ни задумывай, все одно боком выйдет. Тут даже для некоторых несложных зелий и то линию надо блюсти.

Тянуло Настасью выползти из папоротников и помочь, стертую линию дорисовать.

Но девушка решительно дала приворотному зелью укорот.

Нарочно стала гневными мыслями распаляться.

Так может круг-то как раз для того, чтобы приворотное зелье усилить? Чтобы неслась она, Настасья Букашкина, в объятия недобра молодца Медведева, земли под собой не чуя.

Ну погоди же!

Настя покрепче перехватила мотыгу и, действительно из папоротников вылезши, оказала негодяю совсем другой прием.

Твердый черенок уперся Медведеву прямо в широкую спину.

– Мел бросайте и руки вверх! – скомандовала зелейница, даже голос не дрогнул.

Молодой человек оказался на редкость послушным и мел положил, и руки поднял. Вот только и инициативным тоже очень. Поворачиваться к Насте лицом его кто просил?

– Анастасия Степановна… – начал злодей, а голос у самого низкий и какой-то мягкий-мягкий, как урчание кошачье, и глаза карие выразительно смотрят снизу вверх, с мольбою, – это не вы, это дух в вас злой говорит…

Так бы смотрела и смотрела на него Настасья, но вовремя опомнилась. Какой еще злой дух?! Характер может быть и не сахар, но чтоб настолько!

– Вы мне зубы не заговаривайте, сейчас как городового позову! – Девушка ткнула проходимца черенком мотыги в грудь, продемонстрировав серьезность своей угрозы. – Зачем к нам в дом явились?

Лже-Медведев забормотал вдруг быстро-быстро слова нерусские, непонятные и, руками хитрые знаки сделав, как закричит:

– Назови себя дух злобный, неприкаянный!

Настасья от неожиданности даже шаг назад сделала и мотыгу опустила. Обидно стало донельзя. Наглец этот еще глазищами своими тягучими с ожиданием так смотрит, поверила или нет.

– Ну знаете ли! – воскликнула Настя, изо всех сил дрожащую губу сдерживая. – Это уже самая низкая подлость! Сначала приворотным зельем опоили, а потом сумасшедшим прикидываетесь…

Губа совсем вышла из-под контроля и запрыгала-таки в унисон со сдерживаемыми рыданиями.

– Что? Не было никакого зелья… – пробормотал удивленно Медведев.

– Как это не было? – с некоторой даже обидой в голосе протянула Настасья и вместо того чтобы плакать вдруг икнула.

– Не было, – еще растеряннее произнес Медведев и глазами честными-честными моргнул. – Зачем?

– Ик! Что значит, зачем?!

– Разве на злого духа с приворотным зельем ходят?

– Ик!!!

– Анастасия Степановна, выслушайте меня, пожалуйста! Знаю, что вы не в себе, но вижу, что в вас еще теплятся остатки разума. Послушайте и поверьте, мы вместе со всем справимся.

– Ик?

– Кругом виноват я, Анастасия Степановна. В дом ваш я вовсе не со сватовством явился…

По Настиному разумению это было грехом наитягчайшим, но то что Медведев рассказал после, заставило ее смягчиться. Икать девушка прекратила на середине рассказа, а к концу и вовсе мотыгу из рук выпустила, к пальме прислонивши.

– Ну что стоите? – Она выпрямилась напротив юноши, руки в бока уперев. – Проверяйте, есть ли во мне злой дух. Хотя я бы на вашем месте лучше к Марфе Ивановне присмотрелась, на редкость вредная женщина.