Только моя - Лора Павлов

— Не льсти себе, Минкс.

— Я просто говорю, как вижу. Ты явно напрягаешься каждый раз, когда мы с твоим братом разговариваем. И даже не начинай про то, как ты отреагировал, когда со мной заговорил Дез.

Я повернулся к ней и наклонился ближе, вторгаясь в пространство.

— Этот тип — плохие новости. Я тебя защищал.

Она тоже наклонилась, подняв подбородок, давая понять, что я ее ничуть не пугаю.

— А я сказала, что защита мне не нужна.

— И что ты будешь делать? Доставать нож на каждого придурка, который переступит черту?

— Если понадобится — да. А теперь, если позволишь, меня пригласили на ужин, и мне не нужно, чтобы ты портил мне настроение.

Она полезла через меня, чтобы выйти. Ее задница ударила меня по щеке, когда она постучала в окно, требуя, чтобы Галлан открыл дверь. Выбираясь, она устроила целое представление: ткнула меня локтем в плечо и пнула по голени — явно намеренно.

— Господи, женщина, — проворчал я, выходя следом и качая головой в сторону водителя, который изо всех сил прикрывал рот, потому что ему, очевидно, было смешно.

Она пошла вперед, а я не мог оторвать взгляд от ее идеальной, персиковой задницы.

Я напомнил Галлану, что он может присоединиться к нам, но он сказал, что у него есть дела и он подъедет позже.

Дилан остановилась у двери и оглянулась через плечо.

— Что-то ты медленно для морского спецназовца. Или ты быстр только в воде?

— Ты понимаешь, что такими комментариями принижаешь целую профессию, которая делает чертовски больше, чем просто плещется в воде?

— А ты понимаешь, что своими колкими замечаниями и тоном принижаешь само мое существование?

Я выдохнул как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

— Дилли, ты, как всегда, прекрасна, — сказал Себ, раскрывая объятия.

Она шагнула к нему, а он подмигнул мне через ее плечо.

Придурок.

Дилан вошла внутрь, и глаза у нее расширились, когда она оглядела парадный холл. На круглом столе стояла гигантская цветочная композиция, а огромная хрустальная люстра под потолком отбрасывала узоры на черно-белый мраморный пол.

— Привет. Спасибо, что пригласили. Это место… — она закружилась, разглядывая все вокруг. — Потрясающее.

— Немного вычурно, да? — сказал мой брат, одарив ее своей фирменной улыбкой. — Но мама умеет сделать так, чтобы здесь было по-домашнему.

Я закатил глаза.

Выдержанное, черт возьми.

Этот тип обожал расти в самом роскошном особняке города.

— Просто очень красиво, — ее взгляд продолжал скользить по залу.

— И как у него сегодня с настроением? Он все еще злится на меня из-за того, что Дез приходил на игру? — он обращался к Дилан, но поглядывал на меня и ухмылялся.

— Средне. Ну, знаешь… где-то между угрюмым, злым и совершенно невыносимым, — она встретилась со мной взглядом.

Себ откинул голову и расхохотался.

— Черт. Эта девушка тебя отлично знает, брат.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Парень с именем из пары букв уже здесь?

— О да, они только что приехали. И дальше еще лучше. Миранда тоже здесь. Она будет с нами, — брат едва сдерживал восторг.

Миранда была нашей кузиной, и назвать ее эксцентричной значило сильно смягчить. Но она была дочерью единственной сестры моей матери, нашей единственной кузиной. Причуды — к черту. В целом она была неплохая, просто неловкая до невозможности, из-за чего разговоры с ней давались тяжело.

— А кто такая Миранда? Одна из твоих бывших? — Дилан приподняла бровь, и я не мог сказать, что мне не понравилась ревность, которую она даже не пыталась скрыть.

— Нет. — Себ фыркнул со смехом. — У этого парня всего одна бывшая, и после того, что она натворила, ей бы в доме Уэйбернов точно не обрадовались. Миранда — наша кузина.

Взгляд Дилан смягчился, и я с трудом подавил желание врезать брату по горлу. Он просто не умел держать язык за зубами.

— Может, уже хватит светской болтовни и мы наконец поужинаем?

Себастьян забрал у Дилан бутылку вина и подхватил ее руку под локоть, игриво шевеля бровями в мою сторону.

— Да. Поехали. Пусть удача будет на твоей стороне, — выдал брат с дурацким акцентом, сияя улыбкой.

Она оглянулась на меня через плечо и подмигнула.

Ей было весело.

По крайней мере, одному из нас.

15 Дилан

Я никогда не бывала в доме вроде дома Уэйбернов. Куда ни повернись — живые цветы, высокие потолки, роскошные люстры. Я уже предвкушала, как вечером напишу сестрам и все им опишу. У окон висели длинные атласные портьеры — от самого потолка до пола, где они мягко ложились складками на мрамор в прихожей.

Когда мы вошли в комнату, которую Себастиан называл гостиной, я увидела бирюзовые бархатные диваны и внушительные полотна над старинным камином с позолотой. Дюк поднялся на ноги и повернулся к красивой женщине рядом с ним.

— Натали, это Дилан Томас. Сестра Эверли.

— Дилан, я так мечтала с тобой познакомиться.

Она встала и шагнула ко мне, заключив в теплые объятия. Волосы у нее были светлые, как у Сабин, а вот темно-синие глаза — точь-в-точь как у Вольфа.

— Мне очень приятно, — сказала я.

Когда она отстранилась, я протянула ей букет, и она буквально просияла. Фарфоровая кожа, и дочь рядом с ней выглядела настолько похожей, что трудно было не уставиться.

— Я так рада, что ты здесь, Дилан.

Сабин крепко меня обняла. У нее и у Себастиана явно были самые теплые гены в семье, в отличие от их мрачноватого старшего брата, который стоял у меня за спиной, пока их мама обнимала его.

— Так, ладно. Это мой парень, Зи. Зи, со всеми ты уже знаком, а это мой брат Вольф и Дилан, которая только что начала работать в «Лайонс».

— Привет, Зи. Очень приятно познакомиться, — сказала я.

Он не стал пожимать мне руку. Вместо этого сложил ладони, словно для молитвы, и слегка наклонился вперед. Я повторила жест.

Пожилая женщина в фартуке с изящным серебряным подносом протянула мне бокал шампанского, а кто-то еще подошел и забрал у Натали цветы, чтобы поставить их в вазу.

— Ой, спасибо большое. Не откажусь.

Я усмехнулась и сделала глоток, наблюдая, как она направляется к Вольфу.

— А вот и мой любимчик.

Меня удивило, как смягчился его взгляд, когда он посмотрел на нее.

— Привет, Гвени. Рад тебя видеть.

Он тоже взял бокал и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

Хм… у него явно была мягкая сторона — для избранных. Было видно, насколько он близок