Изменой не считается - Юля Гром

— Я тоже ему ничего не говорила. Он в офис уехал, так что ничего не заподозрит.

— Рассказываю задачу. Тебя зовут, допустим, Маша, ты институтская подруга Арины Авериной. Потеряла с ней связь. Хочешь найти. Ясно?

— Конечно. Кроме одного, кто такая Арина, — весело хихикая, щиплет меня за руку.

— Сестра моей девушки.

— Я подозревала, что у тебя серьезные отношения, — сияя как летнее солнышко, хлопает в ладоши. — Покажи ее! А когда познакомишь, а чем она занимается, зовут как?

— Ой, ой, женщина, остановись! Засыпала меня вопросами, — лохмачу ее шевелюру.

— Очень рада за тебя, — целует меня в щеку. — А к чему конспирация? Не проще просто пробить на нее информацию?

— Ну, во-первых, больше, чем бабушки на лавочке, тебе никто не расскажет, а во-вторых, предполагаю, что всю информацию подчистили. Я ничего не смог найти и поручать это дело никому не хочу.

Незаметно, за легкой беседой мы доезжаем до родного городка Агаты. Тихий спокойный городок с уютными улицами и улыбчивыми людьми. Еще раз даю наставления Эмилии и высаживаю ее недалеко от дома сестер Авериных. А сам отправляюсь в местное отделение полиции.

Ничего нового узнать не удается, потому что следователь, который вел дело, буквально вчера улетел в отпуск. А голые факты из материалов дела я уже видел. Они мне не помогут. Ладно, в принципе можно и подождать. Через недельку наведаюсь сюда снова.

Паркуюсь в условленном месте и жду Эмилию. Она задерживается на десять минут. Неужели удалось что-то узнать? От нетерпения барабаню по рулю и выскакиваю из машины, когда вдалеке из-за угла появляется Эм. Надеюсь, что у нее охота была удачнее.

— Ну рассказывай скорее, — потираю руки в предвкушении хороших новостей.

— Подожди, — жадно пьет минералку из бутылки. — Дай дух перевести. Я вообще-то не каждый день шпионом работаю.

— Садись в машину, — открываю ей дверь, помогаю сесть. И бегу на свое место.

— У подъезда сидели бабушки, ну, я к ним и подсела. Они охотно начали мне все рассказывать. Хорошая семья, прилежные девочки. Родители погибли. Старшая уехала в столицу учиться в институте. Младшая поступила в местный ВУЗ. А потом резко исчезли, квартиру продали, телефоны сменили, и никто их не видел.

— Значит, и тут глухо, — бью от досады рукой по рулю.

— А вот и нет, — подмигнув, хитро улыбается. — С тебя фотка.

— Шантажистка, — почесав небритую щеку, нехотя открываю фото в телефоне и протягиваю Эмилии. — Моя Агата, Агаша.

— У тебя даже голос меняется, когда ты ее имя произносишь, — оторвавшись от экрана, говорит девушка.

— Да ну ладно тебе. Не смущай, — опускаю глаза.

— Очень красивая девушка. Приводи знакомить.

Легко сказать «приводи»! Мне кажется, Васаби сбежит по дороге к моим родным. Не любит она официальных церемоний. Придется силой везти.

— Не томи, что еще ты узнала?

— У одной из бабушек была бессонница. Подошла ночью к окну, а живет она на первом этаже. Сам понимаешь, видимость неплохая. И увидела, как из подъезда быстро вышла Арина вместе с Агатой, а за ними мужчина с чемоданом. Он девчонок посадил в дорогую большую машину, и больше их не видели.

— Это все?

— Мужчина высокий, брюнет. Когда он встал под фонарем, бабушке показалось его лицо знакомым. Видела, говорит, в телевизоре. Вот теперь все. Мало информации? Я совсем тебе не помогла?

— Ты очень сильно мне помогла. Спасибо.

Так, ну и что у нас получается? Арина в полицию не заявила, а сразу позвонила сестре. Агата приехала вместе с каким-то знакомым. Если бабулька не ошиблась, то, наверное, кто-то из ее коллег. Может, журналист или ведущий, если мелькал по телевизору. То, что быстро исчезли, можно понять. То, что не пошла в полицию, тоже объяснимо. Не каждая захочет публично говорить об изнасиловании. Пока все выглядит гладко, вот только убийство одноклассника Арины все равно мне не дает покоя.

Глава 41

Мы лежим голые, вымотанные. Всю ночь любили друг друга как одержимые. Простынь смята, на полу подушки и куча использованных презервативов. Пытаюсь заснуть, лежа на животе, сонная и счастливая.

— Что ты там делаешь? — чувствую ласковые прикосновения. Он водит пальцем по пояснице, вырисовывая причудливые узоры.

— Ловлю твои мурашки, — шепот переходит в поцелуи. Короткие и длинные, сладкие и тягучие. — Нам обязательно надо набить одинаковые татуировки.

Млею, выгибаюсь ему навстречу. Я никогда не думала, что можно быть такой счастливой. И для этого всего лишь надо, чтобы Лешка был рядом.

— Пощади меня, — смеюсь, переворачиваюсь к нему. — Интересно, от переизбытка секса можно умереть?

— От переизбытка любви точно нет. Мы только начали. Наслаждайся.

Целовать любимого мужчину, когда хочешь — волшебно. Я не отлипаю от него, хотя боюсь избаловать. А еще до дрожи боюсь потерять. Трусиха. Каждый день до головной боли думаю, как разрешить мою ситуацию, и не нахожу выхода.

Смотрим друг другу в глаза. Молчим. Диалог происходит на другом уровне. Бабочки в животе с ума сходят. Чувств внутри так много, что хочется кричать на весь мир. Через час нам надо вставать и разъезжаться по делам. А мы еще даже не спали.

— Разве так бывает? Ущипни, — лезу к нему обниматься.

— Лучше поцелую, — тянется ко мне губами, но громкий звук телефона все портит.

Мой гаджет лежит рядом с Лешкой. Он берет его, мельком смотрит на экран.

— Тебе сообщение пришло, — протягивает мне. — На работу вызывают?

Я читаю. И все тело холодеет. Хорошо, что он не понял, что там написано.

— Да, скоро надо ехать в офис. Пойду в душ, — стараюсь говорить спокойно, хотя голос дрожит.

Быстро сбегаю. Закрываюсь в ванной, включаю горячую воду и просто стою как каменная. Даже не читая, догадываюсь, что написано в сообщении. Хозяин снова вернулся, чтобы посадить меня на цепь. За секунду из самой счастливой женщины меня превратили в дерганое нервное существо.

Никак не могу согреться. Меня знобит.

— Агаш, выходи, завтрак готов, — кричит мне Леша из-за двери.

Я выключаю воду, вытираюсь и, переведя дыхание, читаю сообщение.

«Завтра в 12 у тебя вылет. Я очень жду, любимая. Море, солнце — все для нас. Отказы не принимаются и истории про потерю паспорта тоже».

Сердце ухает вниз. Руки дрожат от паники. Что мне делать? Какое море? Я не смогу после шибанутого позволить другому мужчине ко мне прикоснуться. Надо как-то взять себя в руки, чтобы не выдать ужаса, что творится у меня внутри. Закусив губу до крови, я выхожу из ванной.

— Уже все остыло, — хмурится Лешка. — Давай подогрею.

— Не надо. Все очень вкусно, спасибо.

Аппетита нет, но я