Изменой не считается - Юля Гром

— Я должна ехать.

— Звони почаще, — его колючая щека трется об мою. Как же тепло рядом с ним, а без него будет холод.

— Конечно, а ты с девчонками не гуляй.

Мои любимые ямочки появляются на щеках, а на лице выражение «ну ты серьезно?».

Я сажусь в такси, долго смотрю, как Алексей шлет мне воздушные поцелуи. Пока машу ему рукой, в груди что-то тоскливо поскуливает. Вот и все. Он скрывается за поворотом. Сглатываю подступающие слезы. Из оцепенения меня выводит вибрация телефона.

«Скоро твой рейс. Не опоздай. Где ты?»

Хочется вышвырнуть телефон от злости, переполняющей меня в данную минуту.

Какой же Раевский гад! На отдыхе его жена и дети, а он ждет любовницу, чтобы трахать ее в соседнем номере отеля.

Во рту горечь стоит комом. Мерзко от самой себя, от ситуации. Хочу назад в заботливые руки. Разве я так много прошу?! Сердце с ума сходит в грудной клетке и отказывается понимать свою хозяйку. Я и сама уже не знаю, как буду выплывать из сложившейся ситуации.

Перед самым входом в аэропорт мне приходит голосовое от Алексея. Подсоединяю наушники и включаю громкость на максимум.

— Васаби, я уже соскучился, — веселый радостный голос хлещет по нервам. — Без тебя пусто и одиноко. Я вот что хотел сказать, — прокашливается.

Пауза, звук, как будто стучит пальцами по столу. Волнуется?

— Я знаю, что надо говорить такие вещи лично и как-то романтично. Просто… Черт, мне сложно. Глядя в глаза, не смогу сказать, пока твоего ответа не услышу. Положительного, конечно. Короче, — глубокий вдох и выдох. — Ты меня знаешь, я, наверное, не самый лучший мужик и не принц, конечно. У меня ненормированный график, вокруг всегда полно девиц, и я люблю экстрим. Ах, да, еще я шибанутый. Но у меня есть плюсы. Я люблю шоколад, а еще безумно люблю тебя и хочу, чтобы мы стали семьей. Выходи за меня. Ну, может, не сейчас. Например, через месяц. Как ты на это смотришь?

Запись кончается, а я так и стою неподвижно, держа в трясущихся руках телефон. До боли стискиваю зубы. Слова, которые мечтает услышать каждая девушка, вызывают во мне приступ паники. Прости, любимый, но у меня нет права выбора. Взяв чемодан, я выключаю телефон и захожу в аэропорт.

Глава 44

Я смотрю вслед удаляющемуся такси, и сердце сжимает тисками. В душе разрастается тоска. Даже не понял, когда я стал настолько зависим от моей красивой девчонки.

— Леш, ты чего здесь стоишь? — хлопает меня по плечу брат. — Надо ехать. Дела ждут.

— Да, конечно, — идем с ним к машинам.

— Ты мне не нравишься в последнее время.

— А я не конфета, чтобы быть всем по вкусу, — улыбнувшись, сажусь за руль. Ермак рядом.

— Погнали в «Фараон». Встречу проведем, и на сегодня все. Хочу домой попасть пораньше. А то Эмилия обижается, что поздно прихожу, — мой брат уже давно поплыл от дочери Терновского, но упорно это отрицает.

— Грозный Ермак превратился в каблука? — обожаю смотреть, как он злится, когда я его подкалываю.

— Да вот еще! Посмотрим какой ты будешь, когда влюбишься, — ворчит как старый дед.

— А я и не скрываю, что желание моей любимой женщины будет для меня законом. С удовольствием стану подкаблучником, — выруливаю на дорогу и периодически смотрю на телефон. Жду сообщения от Васаби. Она уехала десять минут назад, а в сердце уже пустота. Меня разрывает на осколки, когда ее нет рядом.

— Ага, ты сначала найди девушку, которая будет тебя терпеть.

— Неужели я такой невыносимый?

— Я всегда удивлялся, что в тебе барышни находят кроме милой мордашки.

— Завидуй молча, лопоухий.

— Я же просил меня так не называть.

— Все, ладно. Мир. Приехали уже.

Мы заходим в клуб. Он пока закрыт для посетителей. Будем только мы и партнеры Ермака по бизнесу. Встреча планируется спокойной. Поэтому я сажусь за соседний столик и прошу стакан минералки.

Открываю в телефоне галерею. В ней только фотки Васаби. Жадно рассматриваю последнюю. Сделал ночью, пока она спала. Такая сладкая, теплая. Как я вообще жил без нее? Мне хочется с ней всего и до последнего вздоха.

Пока я наговариваю для нее сообщение, сердце ломает ребра изнутри. Никогда так не волновался, даже ладони вспотели. Знаю, что подобные вещи говорят лично, но я не смогу.

Все время смотрю на экран телефона. От Агаты ничего. Наверное, ее самолет уже взлетел. А когда она приземлится, то перезвонит и обязательно даст положительный ответ. Ожидание и неизвестность заставляют внутренности свернуться узлом. Заветная бархатная коробочка жжет карман.

— Можем ехать домой, — нависает надо мной Ермак.

— Ты поезжай. А я сегодня останусь в квартире.

— Ты часто стал ночевать там, — приподняв бровь, прожигает пристальным взглядом. — Ничего не хочешь рассказать?

— Чего ты так напрягся? Свидание у меня с красивой девчонкой, — приправив ложь широкой улыбкой, складываю руки на груди в закрытой позе. Мне не хочется никому рассказывать о своей любви. Я жадно прячу ее в сердце и не пускаю туда даже брата.

— Ладно, до завтра.

Я решил поехать на квартиру, потому что там ее вещи и запах шоколадный. Подушка пахнет ее волосами, куча баночек в ванной. И мне нравится жить в том хаосе, который она устроила в нашем жилище.

Позвав официантку, делаю заказ. Девушка не упускает возможность пофлиртовать со мной. Отвечаю приветливо, но не более. Я устал растрачивать себя на посторонних людей и случайные связи. У меня теперь есть своя родная и любимая девочка. И мои улыбки только для нее.

Поужинав, я уезжаю. Постоянно проверяю телефон. Ничего. На душе как-то неспокойно. Может, я испугал ее своим предложением? Паркуюсь у дома, выхожу. Пока медленно иду к подъезду, слышу, что за спиной тормозит автомобиль. Останавливаюсь. Позади меня легкие, еле уловимые движения. Чувствую, как спину прожигает пристальный взгляд. Не понимаю почему, но дыхание учащается.

— Леша, — голос с болезненным надрывом скручивает очередным спазмом, прошивает до самых костей. Тут же оборачиваюсь. Вижу только заплаканное лицо Агаты.

Я завороженно смотрю в ее глаза и умираю в это мгновение. Всего за несколько секунд наши взгляды сказали больше тысячи слов. Я широко раскрываю объятия, и она бросается ко мне навстречу, запрыгивает, обнимает руками, ногами. По венам огненным вихрем несется блаженная одержимость ею. Дыхание учащается, девочка окутывает своей неуемной энергетикой.

— Лешенька мой, — осыпает лицо короткими поцелуями. — Меня не выпустили.

— Почему? — не спуская ее с рук, забираю чемодан и захожу в подъезд. Грудь распирает от радости.