Изменой не считается - Юля Гром

Останавливаюсь, хотя хочется бежать без оглядки. Тимур встает передо мной, жадно всматривается в лицо, затем опускает взгляд на припухшие после вчерашнего сексуального марафона губы.

— Здравствуй, любимая, — из его уст прекрасное слово звучит омерзительно.

— И тебе не хворать, — отступаю назад. Тимур загорелый, отдохнувший. В хорошем настроении.

— Я скучал по твоим колкостям, — тянется, чтобы поцеловать, но я отворачиваюсь, сжав губы.

В этот момент замечаю, что знакомый внедорожник паркуется у моего подъезда, вызывая у меня приступ тахикардии. Меня словно с головой погружают в раскаленную лаву. Я до ужаса боюсь их встречи. Мне кажется, случится непоправимое.

— В чем дело? Ты не прилетела ко мне на отдых, теперь не даешь поцеловать. И как это понимать?

Голос его, как всегда, звучит спокойно, но действует на нервы похлеще любого крика. Я смотрю сквозь него на машину и молюсь, чтобы Леша меня не заметил.

— Может, ответишь на звонок, — приказывает, когда из моей сумки раздается настойчивая мелодия телефона. Мне даже смотреть не надо, я знаю, что это шибанутый. Нахожу гаджет, сбрасываю вызов. И перевожу взгляд в сторону внедорожника.

— Тимур, мне сейчас некогда. Предлагаю встретиться в кафе и тихо-спокойно обсудить наши дела.

Он замечает, куда я все время смотрю, но ничего, кроме припаркованных в ряд машин, не видит и тут же теряет интерес.

— Перед твоим отпуском я сказала, что ухожу от тебя. Ничего не изменилось.

Телефон снова звонит. Музыка действует, как соль на рану. Напряженное тело вздрагивает.

— Или ответь, или выруби его к чертям собачьим, — неожиданно Тимур вскипает, но тут же берет себя в руки. Приглаживает волосы и смахивает с пиджака пылинку.

Я вижу сквозь листву деревьев, как Алексей с огромным букетом пионов выходит из машины, прогуливается вдоль дороги.

— Тимур, уезжай, — психую, ведь шибанутый может в любую секунду заметить нас, и страшно представить, что будет.

— Сейчас не время и не место для таких важных разговоров, на днях я приеду, и мы все обсудим, — говорит он тихим, вкрадчивым голосом и встает совсем близко.

— Я сменила замки. Ты больше не сможешь приезжать. Поэтому предлагаю встретиться в кафе.

— У тебя кто-то появился, — произнеся фразу с утвердительной интонацией, сжимает челюсти. — Теперь ясно, откуда такие бунты.

— Это тебя не касается, — сердце мощными быстрыми ударами взрывает грудную клетку.

Я вижу, как высокая фигура подходит к подъезду, с этого места ему легко нас увидеть.

— Уезжай, — переминаюсь с ноги на ногу, сжимаю до хруста мобильник.

— Конечно, я сейчас уеду, потому что спешу. Я дам тебе день успокоиться, ты не в себе сейчас, — резко протягивает руку и дергает к себе.

Уворачиваюсь от поцелуя. Губы Тимура скользят по щеке, вызывая во мне приступ тошноты. Отшатываюсь. Не знаю, как до сих пор меня еще ноги держат.

— Я думал, что ты умная девочка, а ты полная дура, если готова пожертвовать свободой своей сестры ради нового члена.

— Если ты пойдешь в полицию, я все расскажу твоей жене и ее отцу. О нас с тобой, что мы столько лет вместе.

— Ты думаешь, я боюсь реакции жены?

— Конечно, не боишься. Но нервы тебе тесть попортит. Подумай, нужно ли тебе так подставляться.

В глазах сверкают молнии. Он поправляет галстук, проверяет часы и дергает за ручку своего автомобиля.

— Стой, Раевский!

Оборачиваюсь. Сердце ухает вниз, когда вижу, что шибанутый быстрым шагом направляется к нам, не сводя глаз с Тимура.

Меня начинает трясти. Не знаю, как много он увидел и что себе напридумывал. Страх его потерять такой мощный, он проникает в каждую клеточку и завладевает мной полностью. Вжимаю голову в плечи. И молча наблюдаю.

Когда Лешка подходит ближе, отчетливо вижу в любимых глазах ядерный взрыв.

— А это, наверное, твой новый ебарь?

— Агата, возьми цветочки и подожди меня в машине, — протягивает букет, даже не глядя в мою сторону.

Беру цветы и не двигаюсь с места. Ноги просто не слушаются. Даже в кошмарных снах не представляла их встречу.

— Агата, иди в машину, — повторяет уже строже.

Отхожу за его спину на пару метров, чтобы слышать их разговор.

— Я собирался к тебе вечерком заглянуть. Не думал, что ты с самолета сразу же сюда прискачешь, — Лешкина спина напрягается, мышцы бугрятся под футболкой.

Воздух вокруг нас становится неподъемно тяжелым и давит на грудную клетку.

— Следишь за мной? — сведя брови у переносицы, Тимур становится похож на коршуна. — Подожди. Рожа мне твоя знакома. Ермаков, кажется. Охранник. Да, испортился вкус у девочки.

— Не пыжься, — хмыкает в ответ. — Меня не цепляет. Я сегодня заеду к тебе в офис. Поговорим. И больше к Агате ты не приближаешься.

— Ох какой борзый, — качает головой Раевский. — Наверное, есть козыри, если такой смелый. Приезжай, поговорим.

Только после того, как машина противника скрывается, Лешка расслабляется и оборачивается, ища меня глазами.

— Понравились цветы? — берет мое лицо в свои огромные ладони. Нервная энергия бьет через край, хотя и пытается казаться спокойным.

— Очень. Леш, у нас ведь есть козыри? — заглядываю в его глаза с надеждой. До сих пор сердце колотится в горле до тошноты.

— У нас все есть, — отвечает слишком быстро.

— Мне страшно, он ведь в любую секунду может дать ход делу Арины.

— Тсс, такие трусливые мужики много говорят и мало делают, — гладит по голове, как маленького ребенка.

— Я очень люблю тебя и боюсь потерять.

Бесстыдно и нагло лечусь его губами. Заряжаюсь уверенностью. Напряжение немного спадает. Вера в любимого берет верх над страхом.

Глава 50

— Мне надо скинуть Раевского.

— Что ты с ним не поделил? Неужели бабу? — брат закрывает ноут и впивается в меня внимательным взглядом.

— Все, что было на него, я нарыл, но он, сука, осторожный. Через третьих лиц все делает. Крыша у него в лице губернатора Орлова, и тесть — не последний человек в городе, — плюхаюсь в кресло, неосторожно задеваю бутылку воды, стоящую на столе. С утра на взводе после встречи с этим ублюдком. Потому что у меня пока нет весомых козырей. А проигрывать я не умею. Подводить любимую женщину тем более.

— Скоро Орлова снимут с должности, и все его прихвостни пойдут следом. Многие срок получат. В губернаторское кресло сядет Федор. У твоего Раевского не будет защиты. Потерпи.

— Я не могу так долго ждать. Мне надо срочно.

— Она хоть стоит того? — неприкрытый сарказм брата бьет по нервам. — Ты по ночам где-то пропадаешь. Трюфель скоро не узнает хозяина. Часто несобранный, дерганый. То наоборот — светишься весь. Не