Изменой не считается - Юля Гром

По работе я не раз наблюдала драки. Иногда на нас с Гошкой пытались напасть, и мы с трудом уносили ноги. Но видеть, как дерется твой близкий человек — это совсем другое. Я понимаю, что Лешка уложит любого, особенно Тимура, который и в спортзале-то ни разу не был. Но все равно боюсь до неконтролируемой паники, потому что Раевский ответит не кулаком.

Перед глазами все плывет от слез и паники. Эмилия, белая как полотно, смотрит с ужасом сначала на меня, потом на Тимура в крови.

Я бросаюсь к Алексею, хватаю за пиджак.

— Оставь меня, — зло отдернув руку, направляется на выход.

— Леш, выслушай, — задыхаясь от слез, кричу ему.

За ним бежит Эмилия. От этого становится спокойнее, она не позволит ему наделать глупостей.

Стоя одна посреди зала на ватных ногах, ощущаю, как у меня забирают душу. Я смотрю им вслед и ничего не могу сделать. Словно сейчас, в этот момент, все остановилось. В голове назойливый шум, в руках дрожь, а в сердце огромная рана.

Только сейчас замечаю, как все на меня смотрят, перешептываются, показывают пальцами. Как будто я обезьянка в цирке. Наверное, так и есть. Восемь лет развлекала Тимура, теперь вот всех остальных.

— Твою мать, Агата! В чем вообще дело? Можно было обойтись без скандала? — дергает меня за руку шеф, побагровев от злости.

— Что вам надо? Предъявите претензии своему любимому Раевскому, — отталкиваю его.

— Идем к Федору, интервью пора брать. Если он, конечно, согласится после всего.

Какое интервью? Меня колотит всю. Я вообще ничего не соображаю. Оборачиваюсь, смотрю на выход в надежде, что Ермаков сейчас вернется и поговорит со мной. Я ему все объясню. Он поймет и простит. Невыносимая боль сковывает все тело, от нее даже дышать тяжело.

Люди продолжают веселиться как ни в чем не бывало. У них жизнь продолжается. А у меня? У Лешки?

— Ну чего застыла? Идем, — шипит генеральный.

Мы подходим к Федору. Я выжимаю из себя улыбку. Его ледяной взгляд заставляет психовать еще сильнее.

— Добрый вечер. Нам необходимо пять минут, чтобы настроить оборудование. И можно начинать. Пойдемте, — показываю рукой на дверь, — интервью будем снимать в кабинете.

— Агата, — ловит мою ладонь, заключает в свою, большую и горячую. Сжимает. Мне некомфортно, но отдернуть боюсь. — Вы дрожите. Мужчины сами разберутся. Не принимайте близко к сердцу.

Вот вроде хорошие слова говорит, а глаза все равно ледяные.

— Предлагаю перенести наше интервью. Не хочу вас мучить после всего, что вы увидели, — медленно подносит мою ладонь к губам и целует.

Наконец-то отпустив мою руку, будущий губернатор ищет что-то в кармане пиджака.

— Вот моя визитка, — протягивает мне темную, стильно оформленную карточку. — Позвоните на днях, и мы состыкуемся. У меня будет к вам просьба. До свидания.

Глава 56

Ночью после банкета еду к сестре. Хочется тепла и заботы, а еще забиться в уголок и не высовываться. Я обрываю телефон Алексея. В ответ приходит лишь короткое смс: «Будем разговаривать, когда остыну». Коротко и ясно. Да я уже поняла, как он решает конфликты. Сначала пропадает, а когда злость проходит, он появляется. Мне так не нравится. Хочу сразу все обговорить и решить. Потому что пока он там остынет, я с ума сойду.

Арина пугается моего вида, начинает суетиться. Ставит чай, достает успокоительное.

— Тише ты, ребенка разбудишь, — снимаю на ходу платье. — Дашь какую-нибудь футболку? Я останусь у вас пожить.

— Конечно, Агаш. А что случилось? — застывает с чашками в руках.

— На работе проблемы.

— Решаемые?

Ничего не ответив, я запираюсь в ванной и реву, сидя на полу. Только сейчас могу позволить себе прожить эту боль. Тимур добился своего, в очередной раз укоротив цепь. Я превращаюсь в карманную зверюшку без своего мнения и желаний. Поднимаюсь, откручиваю кран, встаю в кабинку. Из душа льется кипяток, кожа горит. Внутри меня так же все полыхает. Скоро все превратится в пепел.

Наверное, Раевский прав. Я ничтожество, никчемное существо, ничего не могу, ни к чему не приспособлена. Лешке сделала больно. Сестру не могу защитить. Сжав кулаки, сползаю по кафельной стене. И даже зареветь не могу. Слез больше не осталось.

Алена, увидев меня утром у них в гостях, радостно принимается знакомить с новыми куклами. Сегодня на работу мне не нужно. Поэтому решаю хоть как-то отвлечься и провести весь день с родными, чтобы не ждать Лешкиного звонка и не сходить с ума. Но визитка Федора, так некстати попавшая на глаза, меняет планы.

Предварительно созвонившись, еду к нему в офис и беру интервью. Мне некомфортно от его властной подчиняющей энергетики. Он одним взглядом заставляет людей делать то, что нужно ему. Интервью комплементарное, вопросы все заранее оговорены. Не понимаю, почему он изо всех журналистов выбрал именно меня.

— Задержись, Агата, — говорит он, когда уже все закончено и ребята уносят технику из его кабинета.

Он подходит к двери и закрывает ее. Легкий мандраж ощущаю в коленях. Садится в огромное кожаное кресло и с прищуром наблюдает за мной.

— Хорошо, — отодвигаю стул и сажусь напротив. Хотя мне хочется скорее уехать домой к сестре и племяннице.

— Посмотри, пожалуйста, эти материалы, — протягивает мне ярко-желтую папку.

Даже беглого прочтения достаточно, чтобы понять ценность информации для журналиста. Это бомба. Но очень опасная.

Махинации, отмывка денег, подставные компании, через которые получали государственные тендеры. Полный расклад схем. Фамилии Раевского, Орлова и еще нескольких чиновников фигурируют чаще всего.

— Там подробно прописана работа с Хромым. Ты, наверное, знаешь, кто это?

— Главарь самой влиятельной в крае ОПГ.

— Умница, — кивает он. — Подготовь сюжет в таком ключе, чтобы они друг друга перегрызли. Ну не знаю, например, Раевский слил инфу на Хромого или наоборот. В общем, мне надо, чтобы они друг друга уничтожили.

— Вы хотите всю грязную работу сделать чужими руками, а самому остаться чистеньким? — набравшись смелости, смотрю пристально ему в глаза. Хищный, тяжелый, хитрый взгляд. Морозит похлеще холодильника. Наверное, другие люди и не идут в политику.

— Хочу немного убрать мусор перед вступлением в должность.

— Вы понимаете, что мне, скорее всего, не жить после обнародования этих фактов?

— Да ну, брось. Им будет не до тебя. Ты для них мелкая журналистка. Или ты боишься? — задает вопрос, беря меня на слабо. — Мне рекомендовали тебя как честного и смелого профессионала. Ты ведь понимаешь, что за ценой я не постою.

— Дело не в деньгах, — качаю головой. — Не скрою, журналистский азарт от этой папочки взлетел