Изменой не считается - Юля Гром

— Думал, мы поймем друг друга как мужик мужика. В конце концов — кулаками помашемся. А ты решил продолжать нечестную игру.

Смысла больше слушать его бред я не вижу. Встаю из-за стола, иду на выход. Не получается цивилизованно с ним. Придется собственными методами действовать.

— До тебя был звукорежиссер. Хороший парнишка, веселый. На тебя, кстати, похож, — летит мне в спину, когда уже берусь за дверную ручку. — Агата влюбчивая девушка, нравится ей подобный типаж.

Глава 52

Тело — как сжатая пружина. Говорю себе: уходи, не слушай. Это всего лишь манипуляция. До хруста сжимаю ручку. Ноги не слушаются, стоят как вкопанные.

— …Но она всегда возвращается ко мне. А я принимаю и после тебя приму. Злюсь, конечно, ссоримся, даже расставались на время. Но она всегда могла найти слова, чтобы загладить свою вину. Ну, и не только слова. Потому что мы любим друг друга. Это какая-то кармическая связь. Знаешь, когда и вместе сложно, и расстаться невозможно. Она принимает мое семейное положение, а я — ее несерьезные увлечения.

Ядовитая животная ревность щупальцами сковывает все внутренности. Я уже плохо различаю слова сквозь громкие удары сердца. Если я сейчас спрошу у Тимура, а на хрена, по его мнению, Агата врала мне про шантаж, это будет означать, что я повелся.

Раевский, словно прочитав мои мысли, отвечает:

— Агата не хочет терять ни тебя, ни тем более меня. Вот и придумала историю с шантажом, чтобы оправдать наше с ней общение.

Заживо сгорая от боли, я как можно спокойнее, чтобы не показать эмоций, открываю дверь и ухожу.

Настроение — крушить все вокруг. Стоит лишь закрыть глаза, и фантазия рисует картинки, в которых этот ублюдок касается моей любимой девочки своими грязными лапами. Она с ним была восемь лет. Сука. Это немалый срок, противовес нашему месяцу. Пусть даже крышесносному, сладкому, умопомрачительному. Но это всего лишь тридцать дней. Как бы я ни старался, слова Раевского запали в душу и подцепили меня на крючок.

— Тварь, — бью ногой по колесу.

Лех, соберись. Вывезешь, ты обязан. Не верь ему. Не было других мужиков, и я для нее не проходящий. И не любит она его. Только меня любит.

Следующий пункт назначения по плану — следователь из Агашиного города. Он вернулся сегодня. Поэтому, отбросив все душевные терзания, гоню к нему. Набираю номер, который уже впаян в голову и сердце. Мне жизненно необходим ее голос.

— Привет, моя самая любимая и красивая девочка. Как твои дела? Чем ты занимаешься? — для нее голос должен звучать радостно и бодро.

— Тише, оглушил, — она заливисто смеется, а у меня по телу мурашки от ее смеха.

— Соскучился. Сил нет как хочу затискать тебя. Конфеты новые купил, говорят, вкусные, — вру, чтобы настроение ей поднять, ни хрена я не купил. Целый день как шибанутый мотаюсь по городу.

— Приезжай вечером, съедим вместе, — она тоже старается держать лицо, но я чувствую ее страх, боль и не имею права облажаться.

— Агаш, не буду обещать. Дел очень много. Возможно, только ночью освобожусь.

— У меня сегодня тоже дела, скоро ухожу.

— По работе?

— Что-то вроде, — отвечает уклончиво.

— Агаш, а ты еще мое кольцо не выбросила?

— Сумасшедший, конечно, нет.

— А над предложением моим подумала?

— Мне страшно о нем думать, пока все не решится.

Она не врет мне. Просто не может. Я же тогда не соберу свое сердце. От ее голоса тепло, и настроение ракетой в космос взлетает.

— Глупая, ничего не бойся. Хочу до последнего вздоха ловить твои мурашки. Знаешь, я сейчас почему-то такой счастливый. Есть ты, я, Трюфель. Это ведь уже почти настоящая семья. Детей мне родишь. И вообще, собирай свои вещи, переезжай ко мне.

— Я очень люблю тебя, шибанутый мой мужчина, — плачет.

— Тебе можно плакать только от счастья, радость моя. Извини, отключаюсь. Немного занят.

* * *

От следователя я выхожу в полнейшем шоке. Словно меня ледяной водой окатили только что. Я все еще не хочу делать поспешных выводов, но слова Раевского мне уже не кажутся полнейшим бредом. Необходимо поговорить с Агашей, и я очень надеюсь, что она найдет логичное объяснение всему. Потому что в этой истории явно кто-то врет.

Глава 53

Я приглашена на званый вечер, который устраивает Федор Разумовский. Новый человек в нашем крае. Он ворвался неожиданно и мощно. В последнее время все о нем только и говорят, но исключительно шепотом. Все ждут развития событий и наблюдают за борьбой между действующим губернатором Орловым и Федором, как за сериалом.

Идти совершенно не хочется, ведь наверняка на вечере я встречу Тимура, а Лешка просил держаться от него подальше. Но мое присутствие обязательно, потому что Федор изъявил желание дать на торжественной части интервью именно мне. Мой любимый мужчина сказал, что будет занят. И я специально не стала ему говорить о приеме, чтобы он не сходил с ума от беспокойства и ревности.

Достаю из шкафа единственное вечернее платье. Даже не помню, по какому случаю его покупала. Висит без дела уже второй год. Черное, чуть ниже колен, с достаточно глубоким декольте. Вензеля крутить на голове желания нет, просто распускаю волосы. Ярко подвожу глаза. Вот я и готова. Поправляю чулки перед зеркалом и замираю на секунду, понимая, что чувствую себя красивой, привлекательной девушкой. А главное — любимой. Вот бы Лешка увидел меня в таком наряде… Представив его бурную реакцию, невольно запускаю по телу мурашки. А может, вечером после приема сделать сюрприз и рвануть к нему на квартиру? И встретить в таком наряде. Вот он обалдеет!

Едва выхожу из подъезда, как меня охватывает паника. Из припаркованной рядом машины выходит Тимур.

— Мужчина готов ждать женщину очень долго, лишь бы увидеть такую красоту, — взгляд, от которого хочется поежиться, поднимается медленно от щиколоток и выше, пока не встречается с моим.

Оглядевшись по сторонам, понимаю, что мы с ним одни. Даже бабулек на лавочке нет. Бежать обратно в квартиру будет глупо.

— Что тебе нужно? — сильно, до боли сжимаю в руках сумочку.

— Всего лишь отвезти тебя на прием, — протягивает мне ладонь, отчего я резко отшатываюсь, едва не упав на высоких каблуках.

— Не надо. Меня отвезут.

— Разве охранников уже стали пускать на мероприятия такого уровня?

— Не смей оскорблять Алексея.

— Ну чего ты так испугалась? Я ведь не враг.