Изменой не считается - Юля Гром

— Ты часто говорил, что если я умру, ты наконец-то освободишься от больной любви. Откуда мне знать, может, ты решил свои угрозы привести в исполнение, — закусив до боли губу, делаю еще шаг назад.

— Ну чего только не скажешь на эмоциях! Глупости все это. Сядь, пожалуйста, в машину, мне есть что тебе сказать.

Открыв передо мной заднюю дверь автомобиля, снова протягивает руку. Немного наклонившись, заглядываю в салон. Увидев, что кроме нас в машине будет находиться еще водитель, чувствую заметное облегчение.

— Мне нельзя опаздывать, — смотрю на Тимура исподлобья, с недоверием и опаской.

— Агата, мне тоже. Неужели ты думаешь, что я тебя похищу и запру в подвале, — легкий смешок звучит в тишине вкрадчиво и даже по-доброму. — Мы просто доедем до банкетного зала и поговорим по дороге. Ну же! Ты всегда была смелой девочкой, что же сейчас случилось?

— О чем ты хочешь поговорить? — неприятный холод разрастается в пояснице. После того как он узнал об Алексее, мне кажется, обязательно подстроит какую-нибудь ловушку.

— О флешке, — для меня это железобетонный аргумент, после которого я не задумываясь сажусь в автомобиль.

Тимур устраивается рядом, как будто специально задевает рукой. Я резко отодвигаюсь и начинаю сомневаться, что поехать вместе было хорошей идеей.

— Что ты хотел мне сказать? — спрашиваю сразу, как только водитель трогается с места.

Глава 54

— Извини, — Тимур достает из кармана брюк вибрирующий телефон и начинает говорить о делах с каким-то Петром Ивановичем.

Всю дорогу дергаюсь, застегиваю и расстегиваю замочек на клатче, пока он не ломается. Смотрю в окно, пытаюсь себя отвлечь, пока Тимур разговаривает по телефону. Заканчивает он беседу, когда мы уже паркуемся рядом со входом в банкетный зал.

Выхожу из машины, не дожидаясь помощи Раевского.

— Ну что же, вечер предстоит длинный. Мы еще успеем с тобой поболтать, — он небрежно ведет плечом, словно говорить мы собирались о погоде, а не о жизненно важном вопросе. — Пойду поприветствую новую власть, надо как-то с Федором контакт налаживать. Не скучай без меня.

— Это шутка? Ты зачем издеваешься надо мной? Сначала говоришь, что есть важный разговор, а теперь разворачиваешься и уходишь? — по телу проносятся горячие волны гнева.

— Пара часов ничего не изменит. Мы же не спешим никуда. Я тебя найду среди гостей, когда буду свободен.

Ответив, как всегда, невозмутимым голосом, разворачивается и заходит в здание. Он снова ведет свою игру. Закидывает наживку и дергает удочку. Я смертельно устала быть несвободной и зависеть от мерзавца Раевского. Надежда только на то, что Лешка сможет найти рычаги воздействия на Тимура.

В зале для торжественных приемов неуютно. Вот бы Лешку сюда. Рядом с ним ничего не страшно. Он развеселил бы меня. А так приходится ходить одной, здороваться с малознакомыми людьми и делать вид, что рада их видеть.

— Агата, — окликает меня генеральный. — Привет. У вас все готово для интервью? Смотри не подведи меня, — грозит мне пальцем перед носом.

— Готово, ребята выставляют свет, — цежу сквозь зубы. Начинает жутко болеть голова, все мысли о странном поведении Раевского. Проверяю телефон, от Лешки ничего. Как хорошо, что его здесь нет. Хотя странно, Ермак наверняка приглашен.

Генеральный заметно нервничает, постоянно вытирает платком испарину на лбу и оттягивает галстук. Нелегко ему усидеть на двух стульях, когда еще неясно, кто же будет у власти. Могут ведь и его снять.

— Пойду подышу, — оставляю шефа и направляюсь на балкон. Людей много, становится душно, кондиционеры не справляются. Или это только меня бросает в жар от ощущения надвигающейся бури?

— Вот ты где, — ловит меня за руку Тимур. — Потанцуй со мной.

— Какие еще танцы? Я не хочу.

— Неужели я не заслужил одного танца? Я ведь столько для тебя сделал, рисковал своей репутацией и свободой. Я ведь тоже преступник, если скрыл улики, — продавливает меня тяжелым взглядом.

— Тимур, сейчас мы потанцуем, ты отдашь мне запись и больше никогда не появишься в моей жизни? — спрашиваю с недоверием.

— Конечно. Твой Ермаков мне все доходчиво объяснил. Я же не изверг, чтобы мешать такой неземной любви, — с нескрываемым сарказмом отвечает он.

— Ты ведь сдержишь свое слово? — вкладываю свою ладонь в его.

— Всего один танец. Я ведь не прошу много. И флешка будет твоя. Копий видео я не делал.

— Мне не верится, что ты меня отпускаешь вот так просто.

— Не хочу расставаться врагами. Мы столько лет были вместе. Что-то же было хорошее между нами.

Его рука ложится на мою талию. По телу пробегает ледяная дрожь. Мы двигаемся под медленную музыку среди других пар. Онемевшие ноги не хотят слушаться. Тимур не прижимается близко, но мне все равно неприятно. Мысленно отсчитываю секунды. Песня не будет же длиться больше пяти минут. Мне надо потерпеть немного, и все будет кончено. Все еще не верю, что сейчас получу свободу и моей сестре больше ничего не будет угрожать.

Я успеваю лишь заметить, как взгляд Тимура резко стреляет поверх моей головы. Все происходит молниеносно. Мужские руки прижимают к себе с такой силой, что я не могу сделать вздох. Раевский впивается в губы и не дает возможности освободиться. Дергаюсь, упираюсь в его грудь.

— Что ты делаешь? — выпаливаю, когда он наконец-то меня отпускает. Прижимаю ладонь к пылающим губам и вытираю с брезгливостью.

Боковым зрением замечаю большую темную фигуру, несущуюся на нас. Едва успеваю повернуть голову и отпрянуть в сторону, как в физиономию Раевского летит мощный кулак.

Удар, крики, все рассыпаются по сторонам. Еще удар. Раевский пытается отвечать, но от последнего удара падает на пол.

Глава 55

— Леша, — кидаюсь к нему, пытаюсь остановить, потому что остальные испуганно жмутся по углам и не рискуют подойти.

— Отошла быстро, — рявкает на меня шибанутый, уклоняясь от удара Раевского.

— Твою мать, Леха, ну чего ты творишь, — Ермак подбегает и принимается разнимать дерущихся.

— Пусти, я убью его! — покраснев от ярости, Лешка пытается вырваться. Мише еле удается удержать его от нового удара. Вокруг собирается толпа людей. Всем любопытно, что же произошло.

— Я так этого не оставлю, — Тимур с разбитым лицом сплевывает кровь и встает, покачиваясь на ноги. — Я тебя засажу, засранец!

Алексей, часто дыша, сжимает кулаки и впивается в меня взглядом. На его лице явно читается разочарование и боль.

— Не держи меня, — отталкивает он Ермака и широким шагом направляется к выходу.

Никогда не видела такого звериного взгляда у Лешки. Всегда веселый и отходчивый, сейчас же мой любимый мужчина